Старая любовь - Джек Кетчам

распаковать вещи, а просто открыла чемодан на кровати с балдахином и оставила его там. Пошла на кухню, нашла в холодильнике пакет молока и понюхала его. Решила, что оно достаточно свежее и выпила прямо из пакета. Может, молоко теперь дольше храниться? Похоже на то. Хорошо это или плохо? Она прошла с пакетом мимо серванта в прихожей, книжных полок, секретера и шкафа для пирогов в гостиной к панорамному окну, из которого с двадцать второго этажа открывался вид на огни и движущийся по Бродвею транспорт. Эти огни всегда напоминали ей огни подвесного моста, поднимающегося по пологому склону.

Она вернулась в спальню, поставила пакет на столик рядом с кроватью и сняла туфли и жакет. Аккуратно сложила жакет и повесила его поверх одеяла в изножье кровати. Села за комод XVIII века и посмотрела на свое отражение в зеркале в подвижной раме. Смотревшая на нее женщина выглядела уставшей. Из-за поездки или занятий сексом? Решила, что из-за поездки. В квартире было тепло и душно. Она расстегнула блузку, высвободила ее из юбки и оставила висеть там.

Неужели она действительно собирается это сделать? Она думала об этом практически всю дорогу из Массачусетса. Отбрасывала эту мысль, но через несколько миль та снова возвращалась. Вероятно, это вина Уилла, - подумала она. Он был слишком добр к ней и слишком мягок.

Она встала и вернулась в гостиную к книжным полкам в раннеамериканском стиле, которые она заказала много лет назад, достаточно дорогим, чтобы обмануть неискушенный глаз. Она знала, что альбом где-то здесь. Но в течение несколько минут он ускользал от нее, как будто не хотел, чтобы его нашли, пока, наконец, ее пальцы не узнали обложку из искусственной кожи. Она сняла альбом с полки и открыла.

Он сразу же открылся на нужной ей странице, корешок был сломан именно там. И оттуда он улыбался ей. Мальчик из прошлого, свежий, чистый и красивый, мальчик, запертый в янтаре. Рядом с фотографией красными чернилами было нарисовано сердце, в котором слово "ВСЕГДА" было написано заглавными буквами, как на мультяшном воздушном шарике, а рядом с сердцем были написаны слова: "С любовью, Джим".

- Господи, Дора, - сказала она вслух. - Боже милостивый.

Она подумала о том, что произошло между ними, и как давно это было, и некоторое время сидела, вспоминая.

Глава 6

Дора

Этот лифт, наверное, был одним из самых медленных на Манхэттене. Когда двустворчатые двери разъехались, она оказалась перед другой дверью с надписью: "РОЗЫСК БЫВШИХ" - ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ДЕТЕКТИВНОГО АГЕНТСТВА ПИТЕРСА", выгравированной на матовом стекле.

Офис, пожалуй, нельзя было назвать дорогим нигде, кроме как в Верхнем Вест-Сайде, где все было дорогим, но и обшарпанным его тоже не назовешь. Ресепшионистка за столом была типичной девушкой из провинции, но она мило улыбнулась и спросила:

- Могу ли я вам помочь?

- У меня назначена встреча с Джозефом Лидо на два часа, сказала она, и девушка спросила ее имя. - Дора Уэллс.

Девушка сняла трубку и набрала его добавочный номер.

- К вам Дора Уэллс, - сказала она, положила трубку и снова улыбнулась. - Позвольте вас проводить.

Она с самого начала чувствовала себя неуверенно, но один взгляд на Лидо в рубашке с закатанными рукавами и галстуке почти полностью выбил ее из колеи. Он был на удивление молод - ей показалось, что ему едва исполнилось двадцать пять - и к тому же весьма привлекателен. Он встал из-за компьютера в тесной кабинке с полным спокойствием и уверенностью, улыбаясь и протягивая руку.

- Мисс Уэллс. Джозеф Лидо. Приятно познакомиться.

Она рассеянно пожала протянутую руку. Было невозможно не смотреть на него. И невозможно не заметить, что он следит за ее взглядом.

- Простите... - сказала она.

- Я знаю, - сказал он. - Вы ожидали увидеть Филипа Марлоу[9]. Присаживайтесь, пожалуйста.

Кресло было удобным, но не слишком. Оно стремилось расслабить вас, но не призывало надолго задерживаться. Она наблюдала, как он поворачивается, достает папку из картотечного шкафа позади себя, а затем снова поворачивается к столу с деловитостью человека, который, казалось, протер тропу туда и обратно. Он открыл папку.

- Хорошо. Как я и говорил по телефону, это должно быть проще простого. Уиборн - не такая уж распространенная фамилия, и мы ищем мужчину, а не женщину, которая могла выйти замуж, сменить фамилию и больше никогда не работать. Мы знаем его примерную дату рождения, вероятное место рождения, имена матери и отца, и у нас есть прежний адрес, где он жил примерно до двадцати лет, хотя вы говорите, что его родители там больше не живут. Мы не знаем номер его социального страхования, и, не имея лицензии детектива, этот номер не узнать. К счастью, лицензия у нас имеется, так что номер я смогу узнать. И как только он у меня будет, пробьем его по компьютеру и выясним все остальное: где он живет, работает, женат, холост или разведен, есть ли дети, телефон, адрес электронной почты и все в том же духе. Полагаю, вы хотите все это знать, верно?

- Да.

- Обычно люди находятся примерно в 95 процентах случаев. Если, конечно, они сами не хотят, чтобы их нашли. Так что, если он не скрывается от алиментов, и не стал бандитом, думаю, мы его найдем.

Она решила сказать ему правду.

- Должна признаться, мне немного не по себе. Я чувствую себя... ну, немного нелепо.

Он рассмеялся.

- Конечно, так и есть. Все чувствуют то же самое, когда приходят сюда. Это вполне естественно. Вы занимаетесь своего рода... сентиментальным, романтическим делом. И что в этом плохого? Этот образ стального ньюйоркца - полный миф. Мы такие же сентиментальные и романтичные, как и все остальные. И в нашей жизни для этого предостаточно места, разве нет? Можно легко утверждать, что нам этого не хватает. Поверьте, вы будете совершенно поражены, когда мы его найдем. Это я вам гарантирую.

- Если вы так говорите.

- Я так говорю. Так что все, что мне сейчас нужно от вас, - это документы, удостоверяющие вашу личность для наших страховщиков: кредитная карточка и водительские права. Ваш домашний адрес, адрес места работы и номера телефонов у меня уже есть. Это и, конечно же, чек.

Она протянула ему документы. Выписала чек.

- И как долго...?

- Неделя, максимум. Может, меньше.

- Правда?

- Вполне возможно, меньше.