Старая любовь - Джек Кетчам

солнца, пока Джим не вернется? Можешь рассказать мне о своем бизнесе. Мы с Джимом время от времени покупаем картины, но не очень-то разбираемся в антиквариате. Я ничего о нем не знаю.

- Хорошая идея.

- Нам понадобится лед. Дай-ка мне свой бокал.

Она вернулась к холодильнику.

- Ты плаваешь? - спросила она.

- Конечно. Примерно раз в неделю, в спортзале.

- Заезжай как-нибудь поплавать. Никакой толпы, никаких плавательных дорожек. Обещаю, что дети мешать не будут.

- С удовольствием. Спасибо.

- Ты помнишь Сешенса? Билла Сешенса?

- Смутно.

Они сидели за кофе. Линда и Джимми ели мороженое. Карен наконец расслабилась, а дети были на удивление вежливы. Возможно, немного отстранены - особенно Линда. Но что она знала о современных детях? Особенно о девочках-подростках. Возможно, им просто было скучно.

- Ты должна его помнить. Попробуй мысленно вернуться назад. Помнишь ярмарку знаний и умений на втором курсе? Он сравнил воду в туалетах всех этих ресторанов быстрого питания с растаявшим льдом и обнаружил, что во льду бактерий больше, чем в воде?

- Фу! - сказал Джимми.

- Теперь вспомнила.

- Я его иногда вижу. Живет внизу, в долине. Он и Мэттью - с Мэттью ты знакома - вместе учились на юридическом факультете. Меня это здорово удивило. Я была уверена, что он станет микробиологом или кем-то вроде того. Но нет, корпоративное право. Вот и пойми их. О, а Рэнди Фитча?

- Его я помню.

- Так вот, он в тюрьме. По крайней мере, так я слышала. Пытался украсть машину в Сан-Диего под дулом пистолета, а потом выяснилось, что она с механической коробкой передач. А он не умел водить механику.

Они рассмеялись. Все рассмеялись. Но у нее сложилось впечатление, что Карен и дети уже слышали эту историю, и что на этот конкретный вечер у них закончились истории и светские беседы. Она знала, что у нее тоже. А Карен явно устала.

- Уже поздно, - сказала она. - Мне пора.

- Побудь еще немного, - сказал Джим.

- Тебе ведь завтра на работу, верно? А Карен, вероятно, устала. В другой раз.

Она встала. Они проводили ее до двери. Даже Линда и Джимми. Господи, какие вежливые дети. Не то, что те, которых она привыкла видеть на улицах Нью-Йорка - вопящих, улюлюкающих и готовые сбить тебя с ног, если зазеваешься.

- Спасибо, Карен, - сказала она.

- Да не за что.

- Когда ты уезжаешь, Джимми?

Он собирался в летний лагерь в Колорадо. Рыбалка, походы и даже сплав по горной реке. Карен сказала, что снаряжение обошлось им в целое состояние.

- Через три дня, - oн улыбнулся.

- Желаю тебе хорошо провести время. Приятно было познакомиться.

- Мне тоже, - сказал Джимми.

- И с тобой, Линда.

- Мне тоже, Дора, - сказала она.

Она пожала им руки. Рука Линды показалась ей странно теплой и влажной, как будто она ее сжимала кулаки. Наверное, подростковое волнение.

- Если хочешь поплавать завтра, - сказала Карен, - я свободна. По крайней мере, после двух часов. Обычно я стараюсь каждый день плавать около часа примерно в это время, если получается.

- Это было бы здорово. Мне не помешает физическая нагрузка. Мне позвонить?

- В этом нет необходимости. Просто приезжай.

- Спасибо. Около половины третьего?

- Нормально.

Она пожала ей руку, и Дора снова почувствовала эти пальцы. По сравнению с ними ее собственные руки были руками крестьянки. Джим взял ее за руку и поцеловал в щеку.

- Спокойной ночи, Дора.

- Спокойной ночи, Джим.

По ее мнению, поцелуй длился немного дольше, чем это было бы у пары старых друзей, пусть и ненамного, и она вовсе не была этим недовольна. Она взглянула на Карен, чтобы оценить ее реакцию, но никакой реакции не последовало, только улыбка.

- Увидимся, - сказала она.

Это было так просто, такая мелочь, но поздно ночью, когда она лежала в темноте и курила, этот единственный поцелуй решил все. Или, возможно, это было воспоминание, которое совпало с другим поцелуем, очень похожем на тот, что произошел, когда они впервые встретились, учась в десятом классе средней школы, на карнавале "Киванис". Они с Гейл терпеливо стояли в очереди за яблоками в карамели, а трое старших толстых ребят позади них приставали к ним по-своему, по-глупому, отпуская комментарии о ее попке и сиськах таким псевдо-полушепотом, который так и просился быть услышанными. И тут четвертый мальчишка, стоящий перед ними, которого она смутно знала по урокам алгебры, обернулся и сказал:

- Хватит, придурки.

Парни были ошарашены, потому что этот пацан, меньше любого из них, дерзил им, называл их "придурками" - но в его голосе звучали настоящая угроза и уверенность, в то время как у них была лишь толстопузая бравада, вроде: О, здоровяк, ты справишься с нами тремя, а? Большой чувак! - слова срывались с их губ, как перезрелые фрукты. Мальчишка повернулся к ней и Гейл и спросил:

- Что вы хотите, леди? За мой счет, - и купил "Kолу" и яблоки для всех троих.

Когда они отошли от прилавка, толстяки все еще несли чушь, а Дора повернулась к нему, улыбнулась, сказала:

- Спасибо, - и поцеловала его в щеку, а он вернул поцелуй и задержал его на мгновение дольше, чем ожидалось, точно так же, как сегодня вечером.

Гейл хихикнула и тоже чмокнула его, что было совсем не то, и с тех пор Дора принадлежала ему, а он ей.

Утром за кофе ее идея оформилась во что-то вроде плана, который она считала немного безумным, но она позвонила своей кузине Кэсси, которая, тем не менее, была рада ее звонку и попросила ее об одной необычной услуге.

Глава 10

Карен

- Она симпатичная, - сказала Линда. - Но я от нее не в восторге.

Карен закрыла посудомоечную машину и включила ее.

- Подай мне, пожалуйста, бокалы. И вот, можешь накрыть на стол.

Она бросила ей губку.

- Почему? - спросила она.

- Почему что?

- Почему ты от нее не в восторге?

Она привыкла относиться к словам дочери серьезно, если не было причин поступать иначе.

- Не знаю. Может, она разговаривает с детьми не так, как с вами.

- У нее нет детей. И вряд ли она многих знает.

- Наверное. Но как все