Призыв. - Александр Науменко

Навряд ли сын хотел такого существования, которое он волочил нынче. Возможно демоны все-таки добрались до него, сотворив с молодым человеком то, чем тот стал сейчас.

«Мне следует помочь ему. Освободить».

С кряхтением поднявшись с дивана, всё ещё полупьяный, мужчина зашагал в кладовку, доставая из недр полторашку бензина. Затем захватив со стола спички, он вышел в подъезд, прислушиваясь. Жильцов сейчас не было, так как тот калека, единственный обитатель второго этажа, находился на промысле, где-то в районе вокзала. Ничего не должно теперь помешать.

«А ведь это существо становится с каждым разом всё больше, всё голоднее. Вначале оно занимало лишь одну квартиру, но затем перебралось и в другие. Но уже сегодня ночью, оно ворвалось ко мне в сон».

Выстроив для себя эту несложную цепочку, мужчина ускорил шаг, поднимаясь наверх. Ему вдруг стало страшно, во что могла превратиться та тварь, которая обитала на пятом этаже.

«Определённо, оно не было моим сыном, и никогда не являлась им. Николай умер».

Толкнув дверь со знакомой цифрой, мужчина остановился в прихожей, прислушиваясь, вдыхая зловоние. Звенящая тишина, но в воздухе чувствовалась опасность, а ещё взгляд, который внимательно следит из мрака.

— Ты здесь? — позвал он жену.

Ответа не последовало.

— Где ты?

Войдя в комнату, мужчина сразу же наткнулся на труп бывшей супруги. Та лежала с широко распахнутыми глазами, с побелевшим лицом, раскинув в стороны руки, точно хотела обнять весь мир.

— Даже мать не пощадил.

В голосе неслышно было обвинения. Просто констатация. Его бывшая жена с каждым разом чувствовала себя всё хуже и хуже, отдавая собственную жизнь по частице этому голодному существу, упырю. Но она заблуждалась, считая его сыном.

— Пришло время поставить точку, — проговорил он во мрак, разбрызгивая бензин из бутылки на шторы, диван, пол, старые книги на полке.

— Отец, — прохрипело нечто из темноты.

От этого замогильного голоса по спине мужчины прошла волна холода. Впервые он услышал слова, которые издало это существо. Но оборачиваться, тем не менее, не планировал, так как боялся. Боялся, что сдаст свои позиции, как сдала их его бывшая супруга, просто сойдя с ума.

— Пойди прочь, обратно в чистилище.

Не давая себе времени для раздумья, мужчина чиркнул спичкой, бросая ту на пол. Бензин вспыхнул мгновенно, ярко, начиная извиваться горящей змеёй, пожирая скудную обстановку.

— Отеееееец, — вновь раздался откуда-то сверху хрип.

Стены квартиры быстро запульсировали, словно были живыми, в нос шибанула жуткая вонь разложения. Стараясь не обращать на всё это внимания, мужчина поспешил прочь, опасаясь нападения, но ничего не произошло. Он спокойно вышел на лестничную клетку, прикрывая за собой дверь, а после спустился на первый этаж, слыша где-то вверху шёпот существа, переходящий в животный вопль.

«Вот и всё», — с облегчением подумалось ему.

Собрав свои немногочисленные вещи, мужчина вышел на улицу, под ледяной дождь, исчезая в темноте города, растворяясь в нём навсегда, оставляя за собой горящий дом, где к этому моменту огонь перекинулся на другие этажи. Вскоре, ближе к утру, останется лишь пепелище. По крайней мере, ему хотелось так думать.

В стране мертвецов.

В стране мёртвых все равны.

И нет там зла и нет добра.

Там вечная, Бездонная Пустота.

Пройдя сквозь мглу,

Ты входишь в царство мёртвых,

где властвует лишь только тьма.

В бездонном мраке,

где нет ни дня, ни ночи, и утра…

Лишь только тьма…

И пустота…

Как в бесконечном океане,

всё это царство мертвецов…

Вначале у нас была самая обычная семья, папа, мама и я. А после родился братик. Начался первый класс, в который мне пришлось идти, но без сожаления, так как о школе давно мечталось. А затем пришла беда в наш дом…

Это случилось где-то осенью. Родители стали вести себя странно. Всегда добрые и отзывчивые, они превратились вначале в равнодушных, а после и озлобленных существ. Мама и папа перестали принимать душ, так что от них дурно пахло, а ещё нечего было поесть. Правда, иногда, когда наступало некое просветление, мама все-таки готовила. Но позже и это растворилось… Исчезнув безвозвратно.

Довольно часто я вспоминала нашу прошлую жизнь, уютный дом, в котором хотелось жить. Весёлые глаза папы, и ласку мамы. Мне нравилось играть с младшим братиком…

Но потом у нас в квартире появились таблетки, много таблеток. Их называли Призывом. От них родители кричали, катались по полу, а иногда и безумно хохотали, разрывая на себе одежду и кожу. Они разговаривали с невидимыми собеседниками, рассказывая что-то, выслушивая ответы. Всё это походило на театр абсурда.

— Как же прекрасно летать на такой высоте, — шептали потрескавшиеся мамины губы, почерневшие от употребляемого наркотика. — О, мои белые ангельские крылья…

Она таращилась покрасневшими глазами в пустоту пространства, не замечая абсолютно ничего.

— Я больше не человек, — вещал отец, сидя на скрипучем стуле, как на троне, гадя под себя. — Я выше всех вас! Намного выше!

Что он имел в виду, понять оказалось невозможно.

Их разум находился не в этом мире, а блуждал где-то далеко, среди наркотического бреда и галлюцинаций. Они могли видеть свои фантазии, ощущать их, проживая день за днём, не желая возвращаться в реальность, предпочитая сотканное полотно иллюзий.

Мне приходилось ухаживать за своим маленьким братиком. О школе пришлось позабыть, как и о многом другом. Грудное вскармливание давно прекратилось, да и к чему бы оно могло привести, если мама принимала этот ужасный наркотик. Приходилось как-то выкручиваться. Она и без того сильно похудела, превратившись в ходячего скелета с торчащими рёбрами и ничего не выражающими глазами. Некогда красивое лицо заострилось, наложив на себя маску смерти. Это было и с папой. Оба родителя всё больше теряли нить между иллюзией и реальностью. Пропасть росла с каждым днём.

Работы, понятное дело не имелось, так что из квартиры продали всё, что только было можно. Падение человека продолжалось. Нам приходилось жить среди голых стен, спать на полу, а есть из пластиковых котомок. У меня всегда урчало в животе от голода, а порою сильно донимали спазмы в желудке. Голова кружилась, а перед глазами плясали тёмные пятна. В основном все мысли