Разбитые песочные часы - Дж. Л. Борн

линии воды след из кусков тел и груд облучённых трупов. Сайен старался стрелять так, чтобы не задеть Хака — одинокую белую фигуру в его гибридном тепловизионном ИК-прицеле.

• • •

Рекс и Рико тоже вели огонь. Используя лазерные прицелы, они понимали: снайпер с подводной лодки выберет другие цели — так достигается максимальная эффективность. Рекс приказал Комми не стрелять: он не доверял его меткости, пока Хак находился среди толпы нежити. Насколько Рекс знал, Хака ещё не укусили. Пока что.

— У меня кончились патроны! — крикнул Рико, снова хватаясь за помповый дробовик.

— Возьми мой, он полный, — бросил Комми полный магазин.

Рико вставил магазин в приёмник своего М4 и отвёл затвор, досылая патрон 5,56 мм в закопчённую патронную камеру. Хак добрался до кромки воды, но тут у него подкосились ноги — он лицом вниз рухнул в воду.

— Хватай его, Рико! — приказал Рекс, отстреливаясь от нежити, которая гналась за Хаком.

• • •

Несмотря на управление подруливающими устройствами в боевой рубке, угол наклона палубы «Вирджинии» смещался из-за течения, делая дополнительные выстрелы слишком опасными. Риск дружественного огня был высок. Сайен с ужасом наблюдал в прицел, как Рико прыгнул за борт вслед за Хаком.

• • •

Ощущая под ботинками тела, унесённые прибоем, Рико двигался быстро, надеясь, что ни одно из них не осталось достаточно активным, чтобы прокусить защитный костюм. Добравшись до Хака, он взвалил его на плечо пожарным захватом и с трудом побрёл обратно к раскачивающейся жёстко-надувной лодке.

Когда все четверо оказались на борту, они помчались обратно к «Вирджинии». Пляж позади кишел ходячими мертвецами — казалось, те были в ярости оттого, что позволили последним живым людям на острове Оаху ускользнуть из их нечестивых лап.

• • •

Хак был мёртв, когда они поднялись на борт подводной лодки. После того как Рекс неохотно убедился, что Хак не вернётся к жизни, корабельный капеллан прочитал молитву на носу судна, пока Хака заворачивали в чистую простыню, зашивая её заточенной свайкой и паракордом.

Команда собралась вокруг погребального савана Хака, чтобы отдать последние почести ему и Гриффу.

Подводная лодка отошла от береговой линии, чтобы команда могла сбросить защитные костюмы прямо в океан. Они стояли обнажённые на носу судна, пока дезактивационная команда отмывала их большими нейлоновыми щётками, мылом и холодной питьевой водой. Им ввели противорадиационные препараты и внимательно наблюдали за признаками недомогания.

Перед отплытием по системе внутренней связи 1MC прозвучало короткое объявление: «Всем, кто не на вахте, собраться на верхней палубе для погребения в море».

Один из матросов — в прошлом школьный трубач — сыграл «Зарю», когда Хака опускали в глубины океана. Все говорили хорошие слова, банальности вроде: «Его смерть не будет напрасной» и «Он героически служил своей стране».

Рико эти слова были безразличны. За последние 24 часа он потерял двух друзей и сейчас желал бы поменяться с любым из них местами.

Когда рассвет коснулся некогда прекрасного горизонта Оаху, «Вирджиния» уже была в пути. На глубине 100 метров и скорости 30 узлов её нос был направлен в сторону Китая — минус два оператора миссии «Песочных часов».

«Удалённый узел № 6». Сегодня.

— Сэр, я уверен, вы уже слышали, но по чек-листу я всё равно должен вас проинформировать, — сказал техник.

— Говорите.

— Мы заметили команду на месте крушения. Существует вероятность, что…

— Да, я в курсе. Продолжайте.

— Есть, сэр.

Бог сидел в кресле посреди оперативного центра, уставившись на центральный экран, транслировавший прямой эфир из «Отеля 23». Несколько часов назад он наблюдал за командой, когда те осматривали место крушения C-130, где находилось одно из его орудий проекта «Ураган». Они действовали грамотно, соблюдая режим радиомолчания, — поэтому Бог понятия не имел, каковы их намерения.

Он попытался устранить их, дистанционно активировав устройство «Ураган», торчащее из открытой грузовой двери, — но попытка провалилась: вероятно, оно было повреждено при крушении. Он даже поднял в воздух вооружённый «Рипер», но тот задержался из-за плохой погоды и был вынужден обойти грозовой фронт.

Единственный самолёт в распоряжении Бога, сертифицированный для применения «Джавелина», был одним из модифицированных БПЛА Global Hawk — а теперь это лишь обугленный кратер на земле, сбитый F-18 несколько недель назад над «Отелем 23». Эксперимент с C-130 и проектом «Ураган» провалился.

Он сидел в кресле, размышляя над проблемой.

«Как мне проникнуть внутрь? — думал он. — Как, чёрт возьми, мне проникнуть внутрь?»

ГЛАВА 47

Прошло четыре дня с тех пор, как «Вирджиния» покинула гавайские воды, — четыре дня с момента, как Хаку отдали последние почести, похоронив в море. Нос подводной лодки по-прежнему был направлен на запад, в сторону Китая, а Ларсен расхаживал по боевой рубке.

Ларсен связался с радиорубкой по системе внутренней связи:

— Кил, есть какие-то изменения в статусе связи?

— Отрицательно, капитан. Контакта с авианосцем по-прежнему нет. У нас стабильная связь с Крусоу, но он сообщает, что потерял связь с лодкой в тот же день, что и мы. Я работаю над проблемой. Ближайший человек, которого я могу назвать семьёй, находится на том корабле, и я кровно заинтересован в том, чтобы вернуться к ним, — ответил Кил через дребезжащую систему внутренней связи.

— Заходи ко мне.

— Иду, капитан.

• • •

Кил покинул радиорубку и по пути в боевую рубку ловко съехал по трапу. Он считал, что причина потери связи — атмосферные помехи. В духе принципа «бритвы Оккама» он вернулся к наиболее вероятному объяснению: локальные помехи или неисправность оборудования связи. Ничего серьёзного. Тем не менее факт оставался фактом: Крусоу также не смог установить контакт со своего коротковолнового передатчика, находящегося за Полярным кругом.

Прежде чем явиться к Ларсену, Кил ненадолго зашёл в гальюн. Умывая руки, он взглянул на своё отражение. У него отросла достойная борода. Не «образ вождя афганского племени», но всё равно впечатляющая. Капитан сказал, что для морального духа полезно разрешить команде отращивать бороды; Кил поставил себе цель вырастить бороду, как у Гризли Адамса, — слава или провал. Он сбреет её перед возвращением домой. «Тара убьёт меня, если я вернусь с такой», — подумал он, выходя из гальюна и в последний раз сворачивая к боевой рубке.

— Являюсь по приказу, капитан, — сказал Кил, пытаясь изобразить улыбку на лице.

— Кил, налей себе чашку варёного кофе и подойди сюда, — проворчал Ларсен.

Он подошёл к мини-кофеварке Bunn и налил себе чашку. Пил чёрный и был чертовски рад этому. Кил не обращал внимания на обжигающий вкус, сделав большой глоток стандартного флотского кофе, способного «проесть желудок».

— Хорошо, капитан, чем