Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Потапова

— Осторожнее, — бросил Шелби, с лёгкостью проваливаясь по колено в снег и тут же выныривая. — Местный ландшафт любит сюрпризы. Вроде незаметных ям и ледяных корок. Добавляет остроты впечатлений.

— Спасибо, что предупредил, — проворчала я, осторожно пробираясь за ним следом. Коса в моей руке мерно покачивалась, оставляя на снегу тонкие разрезы.

Мы подошли к парадному входу. Массивная дубовая дверь с оторванными петлями прислонилась к дверному косяку, открывая чёрный провал внутрь. Оттуда тянуло ледяным сквозняком, пахнущим сыростью, плесенью и вековой пылью.

— Ого, и даже никто не спер, — удивилась я на стоящую рядом дверь и провела по ее ледяной поверхности рукой.

— Желательно ничего тут не трогать, — предупредил меня он. — Хотя бы руками.

— Я учту, — кивнула я.

— После вас, моя леди, — галантно пропустил меня Шелби, но в его глазах читалось ожидание. Он явно надеялся на зрелище.

Я переступила порог. Глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку. Мы стояли в просторном холле с разбитой лепниной на потолке. По стенам змеились ледяные узоры, а в углу грудами лежал хлам — обрывки обоев, сломанные стулья, пустые бутылки, всё припорошено инеем.

И тут я её почувствовала. Лёгкое движение в воздухе, едва уловимый хруст инея за спиной. Я резко обернулась, но там была лишь пустота.

— Нервишки пошаливают? — с притворной заботой поинтересовался Шелби, зажигая на ладони маленький шарик синеватого пламени. Оно отбрасывало дрожащие тени на заснеженные стены, отчего руины казались ещё более зловещими.

— Не шуми, — тихо остановила я его. — Здесь что-то есть.

Мы медленно двинулись дальше, вглубь дома. Пол под ногами то и дело предательски скрипел, а с балок свисали ледяные сталактиты. Из гостиной с гигантским провалившимся камином доносился едва слышный шёпот. Он был похож на шелест листьев, но в нём угадывались слова.

«…уходи…»

Шелби замер, и на его лице впервые появилось нечто, кроме скучающего любопытства.

— Интересно, — прошептал он. — Обычно они не такие разговорчивые.

Я подняла руку с косой. Лезвие слабо вибрировало, улавливая незримое движение энергий.

— Это не просто призрак, — сказала я, вслушиваясь в ощущения. — Это что-то другое. Что-то, что не хочет уходить.

Из темноты соседней комнаты донёсся тихий плач. Детский плач. Он был таким жалобным и одиноким, что у меня сжалось сердце.

— О! Классика! — оживился Шелби. — Обожаю классику! Пойдём, посмотрим?

Он уже сделал шаг в сторону звука, но я схватила его за рукав.

— Подожди. Это ловушка.

— Ещё бы! — он сиял. — Но какая искусная! Настоящие эмоции, никакого наигрыша. Мастерство!

Плач внезапно оборвался. В наступившей тишине отчётливо послышалось другое — тяжёлое, влажное дыхание прямо у меня над ухом. Я резко отпрыгнула в сторону, и коса со свистом рассекла воздух, сверкнув в луче света из дыры в крыше.

— Браво! — восхищённо прошептал Шелби. — Почти попала!

— Молчи! — огрызнулась я, оглядываясь. — Устроил тут театр. Мы не на представлении.

Вокруг никого не было. Но ощущение чужого, враждебного присутствия стало почти осязаемым. Оно висело в воздухе, густое и ледяное, как мороз.

Стена перед нами вдруг поплыла. Иней на ней сдвинулся, сложившись в очертания — искажённое лицо с пустыми глазницами и безгубым ртом, из которого с тихим шипением выходил морозный пар.

— Оно хочет, чтобы мы ушли, — наконец-то серьёзно сказал Шелби.

Он выпрямился, и его шутливая манера исчезла без следа. Его пальцы сжались, и синий огонёк на ладони вспыхнул ярче, отбрасывая резкие тени на ледяные стены.

— Оно пытается нас напугать. Загнать в угол.

— А у тебя есть план, как нам не дать ему это сделать? — спросила я, становясь к нему спиной.

Я чувствовала, как нечто холодное и тягучее тянется к нам из темноты коридора.

— План? — он усмехнулся, и в его глазах снова вспыхнули знакомые чёртики. — Конечно, есть. Я предлагаю устроить ответное шоу.

— Я в тебе не сомневалась, — хмыкнула я, сжимая рукоять косы.

Лезвие звенело в морозном воздухе, словно натянутая струна.

— Смотри и учись, — Шелби щёлкнул пальцами.

Вместо привычного адского пламени из его ладони вырвался яркий луч солнечного света. Он был таким тёплым и живым, что иней на стенах сразу же затрещал, превращаясь в капли. В воздухе запахло талым снегом и, кажется, цветущими яблонями.

Из темноты коридора донёсся шипящий звук, полный боли и ярости. То самое «нечто» отшатнулось, и ледяной холод на мгновение отступил.

— Что это было? — удивлённо спросила я.

— Противоположность, дорогая, — пояснил Шелби, с удовольствием наблюдая, как тает лёд. — Тьме — свет, холоду — тепло, унынию — радость. Это действует на них раздражающе. Сильнее, чем любое пламя из преисподней.

Он направил луч вглубь коридора, и мы увидели, как нечто бесформенное и бледное, похожее на сгусток тумана с двумя тёмными провалами вместо глаз, отползает вглубь дома. Оно оставляло за собой влажный след, как слизень.

— Похоже, мы нашли главного дирижёра этого ледяного цирка, — довольно заметил Шелби. — Ну что, погонимся за вдохновением?

Не дожидаясь ответа, он шагнул вперёд, заливая коридор своим искусственным солнцем. Я последовала за ним, чувствуя, как коса в моей руке поёт тихую песню готовности. Похоже, прогулка обещала быть куда интереснее, чем я предполагала.

— Что-то я как-то рассчитывала на призраков, а не какую-то неведомую хтонь, — нахмурилась я, следуя вслед за ним.

— О, призраки — это скучно, — бросил Шелби через плечо, уверенно шагая по тающему льду. — Они вечно ноют о прошлом, жалуются на несправедливость. А эта… хтонь, как ты выразилась, — она живая. Голодная. И, кажется, очень обидчивая.

— Божечки-кошечки, опять ему скучно, — я цокнула языком.

— Зато ты научишься чему-нибудь новому. Не всё же картишки на чердаке раскладывать.

— Это не картишки, это Таро, — ответила обиженно я. — Да и нового мне с лихвой хватает в последнее время, не успеваю усваивать.

Луч его света выхватывал из мрака обледеневшие двери, обрушившуюся лестницу и странные застывшие наплывы на стенах, словно кто-то вылил жидкий холод и он мгновенно затвердел.

Внезапно свет дрогнул. Из-за угла, с грохотом ломая ледяные наплывы, выползло нечто большое. Те же бледные клочья тумана, но теперь они сгустились в подобие массивного тела на множестве щупалец. Вместо глаз — те же чёрные провалы, но теперь они пылали изнутри синеватым холодным огнём.

— Ого! — восхищённо выдохнул Шелби. — Апгрейд! Чувствуется, что мы на правильном пути.

— Путь какой-то тернистый, — проворчала я.

Существо издало звук, похожий на скрежет железа по стеклу, и ринулось вперёд. Шелби не дрогнул. Он просто сменил декорации.

Яркий солнечный свет погас, сменившись тёплым, уютным заревом камина. В воздухе поплыл аромат свежеиспечённого хлеба и