За гранью безумия. - Александр Науменко

Рот широко распахнут, а один глаз брызнул соплями, оставляя слизь на щеках. Тело, постояв с пару секунд, покачнувшись, рухнуло вперёд. И если бы Алексей не отступил, то лежать с этой дрянью ему в обнимку.

«Не-е-ет. Что-что, а этого я хочу меньше всего».

Вытерев конец посоха об одежду трупа, он заспешил, вновь ускоряя шаг. Опасности вблизи не было. Несколько мертвецов на расстоянии трёх десятков метров, тот самый, с изображением Халка на футболке, да ещё один доходяга. Бояться не надо. Они слишком медлительны и тупы, так что он спокойно дойдёт до своего подъезда, укрываясь в нём. Да и если заметят живого человека, зомби ничего не смогут сделать. Алексей шагает быстро, а до дому уже рукой подать. Сегодняшняя вылазка закончилась удачно. Он сможет прожить ещё какое-то время.

* * *

Алексей вышел из квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь, как будто не хотел делать лишнего шума. Потом сделав несколько шагов, пересёк лестничную площадку, приближаясь к противоположной двери. Прислушался. Где-то слышны шорохи, далёкие, замогильные. Это мёртвые скребут ногтями, желая выбраться наружу из своих тюрем. Но нет, тюрьмы станут и могилами. Теперь Алексей это знал точно. Надежда пылала у него внутри, а настроение казалось слегка приподнятым. Он даже пропустил сегодня стаканчик другой мерзкого пойла, с удовольствием ощущая, как пылает приятно в желудке раскалённым огнём алкоголь. Но всё исчезло разом, когда он вошёл в другую квартиру, останавливаясь возле входа в маленькую комнату. Дверь открыта, и мужчина переступает порог, уставившись на женщину и девочку, которые некогда составляли его семью. Счастливую семью, которая стала ничем, превратившись в два куска мёртвой плоти. Они обе прикованы наручниками к батарее. Обе топчутся на одном месте, так и не сумев избавиться от оков. Запястье изрезано металлом до самой кости, но мёртвые не испытывают боль. Его жены и дочери больше нет. Давно нет. Возможно целую вечность. А может быть их никогда и не было, а семейная жизнь, это просто приятный сон. Теперь же он проснулся, вновь оказываясь в аду, а эти два мертвеца, совсем не семья, а просто незнакомки, коих он принимает за жену и дочь.

В самом начале они ничем не отличались от людей, но теперь же их облик изменился. Некогда шикарные волосы поредели, повиснув грязными прядями на сползшей коже, бесстыдно обнажая голый череп. Плоть под одеждой настолько истлела, что было удивительно, как она ещё не отделилась от костей. Но самое ужасное это то, что оба существа продолжали двигаться, открывая безгубый рот в оскалившейся улыбке. Да, теперь Алексей знал, что эпидемия шла на спад. Мертвецы не вечны, как это показывается в кино. Они гнили, и гнили довольно быстро. Именно поэтому птицы больше не могли нападать с воздуха, падая кучей дерьма с крыш, а их конечности и прекрасно отделялись, а тела так легко подвергались разрушению. Пройдёт ещё неделя, а может и две, и тогда город полностью очиститься от ходячих мертвецов, став просто мёртвым городом. И он, Алексей, будет единственным его жителем.

Вытащив из-за пояса пистолет, мужчина направил дрожащей рукой ствол на жену. Он больше не мог подвергать их и себя такому страданию. Мёртвым положен покой, а его семье в первую очередь. С его стороны было просто эгоизмом держать их в этой запертой квартире в таком состоянии. Следовало покончить ещё давным-давно, но проклятая надежда не давала пустить пулю некогда близким людям. Теперь же, когда впереди появилась определённость, а мертвецы самоуничтожались, он больше не смел на что-либо надеяться. Поэтому и настал сей момент, ибо больше удерживать их нельзя.

Бах! Бах! Две пули, два ангела освобождения, два выстрела в голову. Жене и дочери. Этого вполне достаточно, чтобы измученные тела упокоились окончательно. Они так и останутся в этом месте, в этой квартире. Здесь их могила, семейный склеп. Когда же Алексей покинет подъезд окончательно, он просто обольёт здесь всё бензином, а потом отдаст власть огню, который прекрасно уничтожит все следы, похоронив окончательно и бесповоротно любую плоть. Такому пламени на могиле, как собирался устроить он, могли позавидовать короли древности.

Прикрыв за собой дверь, также осторожно, словно боялся разбудить навсегда упокоившихся родных, Алексей покинул квартиру, входя в своё логово, давно обустроенное, провонявшее потом. Он широко распахнул окно, уставившись на пустой город уже без опасения нападения сверху. Его взор скользил по улицам, задерживаясь на автомобилях, супермаркетах, видя в этом будущую перспективу. Мозг размышлял, что ему понадобится в его путешествии. Нет, определённо в этом месте он больше не собирался жить. Здесь груз прошлого давил могильной плитой, заставляя вспоминать тех, кого больше нет рядом. Поэтому он устремится прочь отсюда, возможно выбрав в качестве жилья один из островков в море, коих хватало. Иногда Алексей станет приплывать обратно, чтобы запастись едой. Перспективы, конечно, не радостные. Всё мертво, что только может быть. Человек, птицы, животные. Рыба в морях и океанах. Что он станет делать, когда провизия закончится, думать не хотелось. Да, совсем не хотелось. Он просто желал жить, спокойно, вдыхая воздух полной грудью на своём острове, где не ощущается вонь от гниющих тел. И так будет, решил для себя мужчина. Он попытается прожить своё оставшееся время с максимальной радостью от бытия, если такое слово применимо в данных обстоятельствах. По крайней мере, постарается взять от жизни всё, что только возможно, пока мир не умер окончательно.

Паразит.

Паразит.

Мужчина и женщина медленно брели вдаль, держась за руки. Куда только падал их взгляд, не было ничего, кроме зеленого ковра из мха и бесконечного горизонта. Они слегка наклонялись вперёд, так как шли против ветра, который с каждым часом только усиливался. На их лицах не было написано никаких эмоций. Но в глазах читалась обречённость.

Через три десятка метра оба устало опустились на зеленый мох, тяжело дыша, хватая широко раскрытыми ртами воздух. Где-то позади остался автомобиль, на котором они проделали путь в никуда. Но и от него тоже ничего не останется, как и от остального мира. Всё канет в бездну, став пустотой.

— Отдохнём немного, — проговорил мужчина. — А после снова двинемся в путь.

Он сильно закашлялся, стараясь не смотреть на свою ладонь, которой закрыл рот.

— Совсем чуть-чуть.

Женщина утвердительно кивнула, приваливаясь к нему.

— Только немножко посидим…

Он достал из кармана небольшой блокнот и