Разбитые песочные часы - Дж. Л. Борн

— Что ж, это перемена взглядов, не так ли? Я не считал тебя тем, кто идёт на риск, а это очень, очень опасно. Ты бы уже был мёртв, если бы рисковал так в те весёлые времена, что мы пережили в Америке.

— Да, есть шанс, что я могу не вернуться. Именно поэтому мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сохранил.

— И что же это?

— Мой дневник. Я хочу, чтобы он достался Таре, и я не доверяю его никому другому здесь. Там есть кое-какие записи про тебя, но мне нечего скрывать. Ничего такого, чего я не сказал бы тебе в лицо.

— Я вынужден отказаться. Я не могу этого сделать, — серьёзно ответил Сайен.

— Но я думал, это меньшее, что ты мог бы…

— Я сказал — нет. Я отправлюсь в Китай с тобой и остальными, и мы вместе допишем эту коварную главу твоего дневника. До конца.

Кил осмыслил сказанное.

— Сайен, я не могу выразить, как я тебе благодарен, дружище. Я знаю, что Рекс и Рико — хорошие люди, но они не сбрасывали танки с мостов вместе со мной, не отбивались от орд этих тварей и не спали на крышах угольных вагонов. Ты понимаешь, о чём я?

— Да. Понимаю тебя. Когда будем составлять планы? — спросил Сайен.

— Встретимся в защищённом помещении через девяносто минут. Я расскажу всё, что уже знаю, чтобы мы были на одной волне.

Кил напомнил Сайену о закодированных сообщениях Джона и рассказал о воздушной поддержке, которую они, скорее всего, получат во время операции.

— Так что, видишь, у нас на самом деле есть шанс. Мы не совсем одни и не брошены на произвол судьбы, — сказал Кил.

— Ну, может, и не совсем одни.

— Справедливо. Твоя страна многое от тебя скрывала. Какие ещё секреты хранятся за дверями подземных хранилищ?

— Один Бог знает.

Описав расположение объекта вверх по реке, Кил набросал его схему в своём дневнике.

• • •

По пути на совещание по планированию миссии Кил ненадолго зашёл в радиорубку, чтобы узнать обстановку у дежурного.

— Есть какие-то успехи? — спросил он техника.

— Нет, сэр, по-прежнему тишина. Только обычные старые предварительно записанные передачи из Кефлавика, зацикленная трансляция BBC и записи из аэропорта Пекина. Спектр пуст. Правда, сегодня утром сонар зафиксировал какой-то сигнал.

— Сонар? Они услышали другую подлодку? — уточнил Кил.

— Говорят, что что-то слышали, но не готовы поклясться, что это была подлодка. Вам придётся поговорить с ними, чтобы узнать подробности, сэр. Меня там не было.

— Ничего страшного, просто продолжайте пытаться выйти на связь с авианосцем. Я завтра сойду на берег и, скорее всего, меня не будет несколько часов, а то и дольше.

— Вы идёте туда? Сэр, вы даже не хотите знать, что там…

— Да, не хочу. Замолчи, — оборвал его Кил. — Просто сосредоточься на связи, и всё. Увидимся, когда я вернусь.

— Есть, сэр.

Кил и Сайен продолжили путь к защищённому помещению, протискиваясь через тесные, вызывающие клаустрофобию проходы. Кил шутливо сказал Сайену:

— Ну, думаю, это всё. RUMINT пошёл в ход. Скоро по всей лодке пойдут слухи, что мы сойдём на берег. Лучше спрятать наши вещи, пока нас не будет. Сомневаюсь, что многие будут ждать нашего возвращения. Возможно, на борту найдутся ловкие пальчики, пока мы в отъезде.

— Что такое RUMINT? — спросил Сайен.

— Просто военный жаргон — слухи, понимаешь, сплетни. Что-то в этом роде.

— А, как слухи, которые я слышал про авианосец. Будто его потопила кубинская ракета.

— Да, конечно. Во-первых, Куба, скорее всего, кишит нежитью вплоть до линии забора вокруг базы в Гуантанамо, а во-вторых, даже если у режима остались советские ракеты с нужной дальностью и точностью, чтобы поразить корабль, они давно вышли из строя и бесполезны. Но хороший пример, Сайен. Забавно. Может, Кастро запустит несколько захваченных взрывающихся сигар, — сказал Кил, думая, что Сайен, вероятно, не понял шутки.

Три громких стука в дверь возвестили об их прибытии к защищённому помещению. Спустя мгновение, в течение которого их внимательно рассмотрели через стекло, дверь отперли, и они вошли внутрь. Система безопасности была установлена здесь не столько для того, чтобы не допустить в секретный командный центр подлодки лиц без допуска, сколько для того, чтобы предотвратить проникновение заражённых. Перед тем как разрешить вход в любую защищённую зону, обязательно проводили визуальный осмотр на наличие признаков заражения.

Мандей откашлялся и жестом пригласил Кила и Сайена к столу:

— Сюда.

За столом находились капитан Ларсен, корабельный капеллан, Рекс, Рико, Комми и командир Мандей. На столе была разложена большая карта.

Мандей сразу начал брифинг:

— До начала операции примерно шестнадцать часов. Жёсткий старт — завтра в 10:00 по Гринвичу. «Аврора» будет на позиции шесть часов для прикрытия входа и выхода, также задействуем портативные БПЛА. Но капитан не разрешит им сопровождать вас до объекта — он сейчас объяснит почему. Разумеется, время ограничено: внутри вам нужно действовать быстро.

— Помимо извлечения «Зеро», есть ли что-то ещё, что нам нужно знать или на что обратить внимание? — спросил Рекс.

Мандей на мгновение замялся, затем повернулся к Ларсену:

— Сэр, нам разрешили вскрыть печать на файлах миссии?

— Да, разрешение получено в тот момент, когда мы вошли в китайские воды. Действуйте, — ответил Ларсен.

Мандей повернул альфа-диск на сейфе; после отчётливого щелчка он отошёл в сторону, чтобы Ларсен повернул браво-диск. Ни у одного человека не было полного доступа к контейнеру, где хранились определённые коды запуска и другие критически важные файлы.

Ларсен провернул ручку и открыл ящик — свет упал на предметы, которые редко его видели.

— Хорошо, давайте рассаживаться.

За военным столом было место только для шестерых, поэтому Комми встал позади Ларсена. Капитан сломал печать на пакете с документами и достал стопку бумаг — они лежали там с тех пор, как «Вирджиния» покинула панамские воды.

— Хорошо, большинство из вас, думаю, в общих чертах знают, где находится объект. С учётом этого я передам снимок со спутника по кругу. «Вирджиния» сейчас здесь, — Ларсен указал на устье реки в самой западной части Бохайского залива. — На самом деле объект находится в районе Тяньцзиня, к юго-востоку от Пекина. Прошу прощения за обман, но если бы лодку взяли штурмом, я не мог рисковать утечкой данных. Никто на борту, кроме присутствующих в этой комнате, не знает истинного и точного местоположения объекта. Именно поэтому БПЛА не могут сопровождать вас до самых дверей. У нас нет выбора: во время операции мы вынуждены оставаться на поверхности, чтобы поддерживать с