Сердце Велисгара - Екатерина Новак

Его голос постепенно затих.

Гремни загремели торжественнее:

– Союз заключён! Четыре жреца служат горе! Земля, вода, воздух, огонь – в равновесии вечном! Златомать принимает дар! Новый век начинается!

Свет статуи померк до мягкого сияния.

Пещера наполнилась звоном – как колокола, как музыка ветра, как журчание ручьёв. Гремни один за другим исчезали в стенах, унося весть о новом союзе во все уголки горы.

Сёстры обнялись, Клим прижал к себе Велириму. Загрий улыбался и светился от счастья.

– Простите меня, – сказала Велирима. – Я так долго скрывала от вас правду…

– Теперь всё по-другому, – ответила Дарина. – Мы семья. Настоящая семья.

Дарина и Орина прижались к родителям. Сёстры, измотанные до предела, переглянулись, понимая, что их великая борьба завершена. Осталось только найти силы, чтобы выйти на поверхность. Ноги дрожали, руки гудели от напряжения, дыхание всё ещё не восстанавливалось. Впереди их ждала важная задача – вернуться в Ясницу, объяснить людям, что кровавых жертв больше не будет, что чудовище исчезло, что духи снова им благоволят.

Путь к верхним штольням оказался лёгким: завалы, которые по логике должны были образоваться после магической битвы, будто кто-то расчистил магической рукой. Воздух очищался от пыли, горные ручейки мирно журчали где-то на поверхности. Гора прокладывала им дорогу, благодаря за новую клятву. На душе каждого было удивительно легко. Клим шёл почти сам, лишь слегка опираясь на плечо Петрия. Велирима поддерживала дочерей, то и дело касаясь их волос и шепча слова благодарности.

Наконец, впереди в узком тоннеле появилась полоска голубого неба. Прикрыв глаза от яркого света, сёстры выбрались наружу и остановились, поражённые. Солнце золотило верхушки трагелисов, воздух был свежим, пахло полевыми цветами.

– Смотрите, – прошептала Велирима, – природа ожила.

В груди у Дарины разлилось глубокое облегчение. Она поняла: тяжёлые испытания позади. Но теперь оставался вопрос: как отнесётся к этим переменам Ясница? Смогут ли люди принять новую ответственность перед горой?

Они немного перевели дух, прежде чем двинуться вниз по тропе, ведущей обратно в деревню. Петрий повёл их самой короткой дорогой. Путь пролегал вдоль ущелья, по дну которого текла река Струмень – теперь спокойная и ровная, без прежних бурлящих водоворотов. Среди прибрежных камней сёстры иногда замечали ключевниц, ведущих себя дружелюбно. Это подтверждало, что духи больше не преследовали людей, согласившись на заключённый союз.

Клим шёл тяжело, опираясь на самодельный посох, Велирима время от времени сжимала его руку, молчаливо поддерживая.

Когда они выбрались на открытое пространство, сёстры, наконец, как следует разглядели Клима. Теперь, когда проклятие снято, они с изумлением увидели в его чертах знакомые черты того чудовища, которое преследовало их в лесу. Та же линия подбородка, родимое пятно в виде кленового листа, те же глаза – только теперь не кроваво-красные, а человеческие, синего цвета. Их цвета.

– Это был ты, – произнесла Дарина, остановившись. – Ты был тем существом в лесу, которое… которое не напало на нас.

Клим с горечью кивнул.

– Северан заточил меня в теле чудовища шестнадцать лет назад, когда похитил марандит. Он хотел убить меня, но вместо этого проклял – обрёк жить наполовину зверем, наполовину человеком, не имея возможности вернуться в Ясницу, не способным говорить с людьми.

Он потёр виски, морщась от боли.

– Большую часть времени я спал глубоко в пещерах. А когда просыпался… в зверином обличье почти ничего не помню. Словно густой туман затягивал разум. Приходил в себя в разных местах, весь в грязи и крови, но что происходило – стёрлось из памяти.

– Может, в этом милосердие, – сказала Велирима. – Некоторые воспоминания лучше не хранить.

– Я догадывался, что творил что-то ужасное, – продолжил Клим, опустив глаза. – Но детали, лица, события – всё как в тумане. Будто это был не я, а кто-то другой в моём теле.

– Но ты узнал нас в лесу, – прошептала Орина. – Не причинил вреда.

– Да. Когда увидел вас вблизи, туман вдруг рассеялся. Что-то внутри меня остановило когти. Родительский инстинкт оказался сильнее любого проклятия. Кровь не может навредить крови.

Велирима взяла его за руку:

– Теперь всё позади. Проклятие снято, и мы снова вместе. А то, что было в зверином обличье – это не ты. Это была тёмная магия Северана.

– Хорошо, что я не помню, – прошептал Клим. – Иначе не знаю, как бы смог жить дальше.

Когда они добрались до опушки, перед ними открылась знакомая панорама Ясницы. Над крышами домов поднимался дымок, по улицам ходили жители, но что-то изменилось в самой атмосфере деревни. Даже издалека было заметно: люди двигались живенько, их лица не искажены страхом, как прежде. Будто у них появились бодростью и сила.

Едва завидев приближающуюся группу, они стали сбегаться к окраине деревни. Сёстры с тревогой переглянулись, вспоминая, как недавно эти же люди требовали казни их матери. Но мир словно перевернулся – среди бегущих были даже те, кто громче всех выкрикивал обвинения.

Первой навстречу выбежала женщина по имени Марта – та самая, что бросила в Велириму камень в день её заточения. Теперь её лицо выражало совсем иные эмоции – раскаяние и надежду.

– Велирима! Девочки! Вы вернулись! – воскликнула она, а затем тише добавила, опустив глаза: – Простите нас за всё… Когда вы ушли, духи начали буйствовать пуще прежнего, а сегодня внезапно всё успокоилось. Мы поняли, что Велирима и её дочери как-то смогли всё исправить.

В толпе виднелись и другие знакомые лица – некоторые смущённо отводили взгляд, другие откровенно выражали радость от их возвращения. Рядом с кузнецом Миролом стоял тот самый рыжеволосый парень, который обзывал их «колдовками», теперь он выглядел подавленным.

– Что случилось там, в горах? – спросил он.

Петрий шагнул вперёд, подняв руку, чтобы установить тишину. Как старейшина, именно он должен объявить о произошедших переменах.

– Люди, послушайте! – его голос звучал уверенно и торжественно. – Проклятие с Ясницы снято. Мы заключили с горой новый договор, который больше не требует кровавых жертв. Отныне нужно чтить статую Златомати и соблюдать новые, мирные обеты. Духи успокоились и более не будут преследовать наших детей.

Он повернулся к Велириме.

– Кроме