Антология ужасов "Ужасы, том 1" - Билли Уэллс

футов в ширину и тридцать в глубину. Вокруг них высились горы песка. Всякий раз, когда Брайан выходил из палатки справить нужду, ему казалось, будто он шагает прямо в доменную печь. Он не понимал, как землекопы могут работать в такую жару.

Ангус покачал головой:

- Ты уверен, что правильно посчитал?

- Абсолютно. Я проверил трижды. Знаешь старую поговорку: "семь раз отмерь, один раз отрежь". Но я как-то не думал, что будет так глубоко.

Ангус напомнил:

- Как ты сам сказал Мустафе, за три тысячи лет многое могло измениться. Мы здесь всего десять дней. И на случай, если ты не знал, гробницы всегда трудно найти. Фараоны вырезали языки всем, кто работал над их гробницами, а когда властитель умирал, их хоронили вместе с ним.

- Кто-то же должен был закопать вход, - возразил Брайан.

- Тоже верно, но они заключали договор - покончить с собой как часть клятвы хранить тайну. В любом случае, я участвовал в раскопках, которые длились годами.

- Что ж, эта не должна длиться так долго, - простонал Брайан. - У меня всего сто пятьдесят тысяч.

- Ты шутишь. Я думал, это был только первый взнос.

- Я солгал. Это все, что Арчибальд, в своей бесконечной мудрости, согласился выделить.

Ангус посмотрел на легион людей в яме и задумался: не будет ли это очередной бесплодной затеей, профинансированной музеем. Взяв флягу с водой, он спросил:

- Почему ты так долго молчал?

- Правда еще хуже. Я трачу свое выходное пособие на последний шанс спасти свою работу.

Ангус посмотрел на него с недоверием:

- Зачем ты согласился на такое нелепое предложение? Ты ищешь единственную гробницу во всем Египте, которую еще не нашли. Шанс ее реально найти - меньше, чем выиграть в лотерею.

- Не все так плохо, - Брайан сделал жест, будто вытаскивает кролика из шляпы. - Целых двадцать лет у меня был припрятан козырь в рукаве - карта к гробнице.

- Двадцать лет! Почему же ты так долго ждал?

- Умирающий, который сказал мне, где найти карту, предупредил: вход в гробницу Усеркари приведет к Армагеддону. Он принесет гибель не только нарушителям покоя гробницы, но и всему человечеству. Он утверждал, что открыть гробницу Усеркари - все равно что открыть дверь в Ад.

Ангус перебил его:

- Ближе к делу. Я все еще хочу знать, почему ты позволил бреду умирающего помешать тебе воспользоваться картой, чтобы найти гробницу. Признаю, этот тип переплюнул обычное проклятие фараонов - скрутил знатную байку, но мы-то с тобой знаем, что проклятия - это просто дерьмо собачье.

Ангус выслушал жуткую историю, но не подал виду, что она может поколебать его скептицизм насчет египетских проклятий.

Брайан устало посмотрел на скептическое выражение лица отца и сказал:

- Вот она - та самая история. Когда я пришел в дом этого человека, я обнаружил входную дверь приоткрытой и услышал, как кто-то кричит от смертельной боли. Нехотя я зашел внутрь - может, смогу помочь. К своему величайшему ужасу, я увидел человека, корчившегося на полу среди изувеченных тел женщины и нескольких детей. Я не мог сказать, сколько их было, потому что части тел валялись вокруг в лужах крови и грязи. Ты слушаешь, папа?

Ангус поерзал задом в походном стуле и сказал:

- Продолжай.

- Я понял, что ему осталось недолго - по чудовищным отекам по всему телу. Несмотря на свое состояние, он ухватил меня за рубашку с силой безумца и притянул ближе, чтобы я мог расслышать его последний шепот. Он рассказал: когда вернулся домой, то обнаружил, что чудовище из проклятия зарезало его жену и детей. Он упал на колени и, пока рыдал навзрыд, получил несколько смертельных укусов от кобр, скользивших среди останков. Он не мог двигаться и умирал в страшных муках, когда я его нашел.

Ангус перебил:

- Брайан, посмотри на этот круг стервятников над ямой. Знаешь, есть идиоты, которые верят, что когда стервятники появляются, а ничего мертвого нет, - это дурное предзнаменование.

Брайан проигнорировал это замечание и продолжил:

- Перед последним вздохом он умолял меня, всем святым, пойти в то тайное место, куда он спрятал пергамент, который сейчас у меня в руках, и уничтожить его. И тогда он сказал мне, что гробница Усеркари - это врата в Ад, и если кто-то сломает золотую печать и осквернит это священное место, это приведет к массовому вымиранию человечества.

- И ты поверил в эту херню? - взревел Ангус в неверии. - Печальная история, но всякое случается, и порой хорошие люди страдают. Меня до сих пор потрясает, что какой-то укушенный коброй бедуин в бреду смог, прости за выражение, "отравить твой разум" таким идиотским мракобесием. Еще немного - и ты скажешь, что веришь в Пасхального кролика или Зубную фею. Проклятие - это то же самое.

- Ты должен был быть там, чтобы почувствовать всю эмоциональную мощь того момента. Что-то в глазах того человека напугало меня до чертиков, даже больше, чем лужи крови, останки и возможность укуса кобры. Бедняга вцепился мне в запястье так сильно, что я думал, он сломает его.

Лицо Брайана стало пепельным, глаза расширились - воспоминания о том страшном дне двадцатилетней давности вернулись, как кошмар, который будет преследовать его до самой смерти.

Глядя на землекопов, все еще работавших под палящим солнцем, Брайан сказал:

- Я нашел карту именно там, где он сказал. И положил ее в банковскую ячейку в "Чейз Манхэттене" двадцать лет назад. Я никогда не думал, что у меня хватит смелости ею воспользоваться.

Щеки Брайана покраснели от стыда, по лицу покатились слезы:

- Теперь я сожалею - несколько человек погибли из-за меня. Но после разговора с Арчибальдом в мой самый мрачный час - и напившись вдрызг - я сказал себе: А пошло оно все в жопу, это человечество. Каждый сам за себя на этой горе. В тот момент я стоял на краю бездны