Еще более больные ублюдки - Мэтт Шоу

- А тебя это беспокоит? - спросила она.

Я не ответил ей. Я притянул ее обратно к своей груди и продолжил перебирать пальцами ее волосы. Правда беспокоила меня. То, что эти больные ублюдки сделали с нами, чтобы затащить нас сюда в первую очередь. Но если бы я не знал правды - если бы знал ровно столько же, сколько знала моя "приeмная семья": мол, взорвалась бомба и якобы уничтожила всe человечество... Если бы я знал только базу - бомба, человечество исчезло - тогда да, меня бы это беспокоило. Я бы хотел знать, кто сбросил бомбу, я бы хотел знать почему. У меня было бы так много вопросов, и я знаю, что мне было бы любопытно узнать, кем я была до конца света.

- Ты слишком много думаешь, - сказала Cестра. Она была права. Я действительно слишком много думаю. Я бы хотел отключиться и просто смириться с ситуацией, но я не мог. Это тоже не новая черта характера. Вспоминая обрывки воспоминаний о том, что было до всего этого, я всегда был слишком мнительным. - Ты, наверное, был бы счастливее, если бы иногда просто отключался, - добавила она.

- Хотел бы я, - ответил я. Это точно было бы проще, но единственный способ по-настоящему отключиться - это когда я умру. Я все еще слишком труслив, чтобы довести это до конца. Я немного поколебался и решил надавить на неe сильнее: - А что, если мы на самом деле не семья?

Сестра отодвинулась от меня и села. Она выглядела шокированной тем, что я вообще задала этот вопрос.

- Что?

- Ты не помнишь меня, а я не помню тебя - до того, как мы проснулись все вместе...

- Из-за взрыва... Отец сказал...

- Я знаю, что сказал Oтец, но что, если он ошибся? Что, если мы не были семьей? - неуверенно продолжил я.

- Мы - семья. Там была фотография. Как еще мы могли оказаться на фотографии все вместе? - спросила она.

У меня был ответ для нее: фотография подделана. Но я не сказала ей об этом. Я не стала настаивать. Просто замолчал.

- Ты в порядке? - спросила она. На ее лице снова промелькнуло беспокойство. Я кивнул. - Ты ведешь себя странно.

- Извини. Просто проголодался.

Я снова притянул ее к своей груди. Не потому, что мне обязательно хотелось прижать ее к себе, я просто хотел, чтобы она перестала смотреть на меня этими глазами, потому что боялся, что она увидит меня насквозь.

Дверь открылась без предупреждения, и вошла Мать. Она улыбалась от уха до уха.

- Быстрее! Идите сюда! - и снова исчезла, ожидая, что мы последуем за ней.

Сестра вскочила первой и выглядела такой же взбудораженной, как Мать. У меня не было того же радостного возбуждения. Я чувствовал нервозность. Без сомнения, это была очередная уловка Oтца, чтобы заставить нас уйти из дома. Я знаю, что это неизбежно - момент, когда они сами узнают правду, - просто я не тороплюсь, чтобы это произошло.

Отец ждал нас в столовой. Я остановился в дверях, увидев, что он держит на руках: молодой кот (не совсем котeнок), который тeрся о его живот.

- Закройте дверь! - приказал он, явно опасаясь, что кот может рвануть наружу. Тот мурлыкал, как будто был рад нас видеть. Я задумался: это подарок из-за стены или он жил по эту сторону всe время? - Я был снаружи, - сказал Oтец, - осматривался, пытаясь решить, каким маршрутом нам лучше всего воспользоваться, когда мы будем уходить...

- Мы договорились остаться, - перебил я.

Отец бросил на меня быстрый взгляд. Он продолжил:

- И этот малыш подошел ко мне. Начал тереться о мою ногу... Дружелюбно.

Отец погладил его. Я посмотрел на лицо Cестры. Она улыбалась от уха до уха, совсем как Мать, но я знаю, что будет дальше. Я знаю, что собирается сделать Oтец, и удивляюсь, как они этого не замечают. Я уверен, они думают, что Oтец вышел наружу и вернулся с новым домашним питомцем. Но это не так. Он не собирается держать это существо в качестве домашнего животного. У меня мелькнула мысль: а вдруг это уже чей-то питомец? Я наблюдал, как Сестра подошла к коту и начала его гладить. Тот сразу громко замурлыкал.

- Интересно, как его зовут? - спросила Cестра.

Я хотел протянуть к ней руку и оттащить от того, что надвигалось, но я был недостаточно быстр.

- Ужин! - рассмеялся Отец.

Он сгреб кота в охапку своими большими руками и с громким хрустом повернул ему голову. Сестра вскрикнула от шока. Я не мог поверить, что после всего, что мы видели, она этого не ожидала. Я не подошел, чтобы утешить ее. Только не в присутствии Oтца. Он снова рассмеялся.

- Нужно особое приглашение? - спросил он меня, протягивая безжизненное тело кота. Он хотел, чтобы я освежевал его - снял мех, чтобы мы могли съесть то, что осталось. - Если только ты не хочешь сначала побыть с ним наедине? Может, дашь сестре отдохнуть от своих сексуальных фрустраций?

Я бросила взгляд на Oтца, но только потому, что не мог поверить в то, каким лицемером он был. Я видел его на камерах - и с Матерью, и с Сестрой. Он был ничем не лучше меня.

- Передай нож, - сказал я.

Он подтолкнул его ко мне через стол. Я поднял его и другой рукой выхватил у него мертвого кота. На долю секунды в голове мелькнула мысль - вонзить нож в него. Оборвать его жалкую жизнь прямо здесь и сейчас. Мысль была мимолетной. Я повернулся к Cестре:

- Тебе лучше выйти из комнаты, - сказал я ей.

Она все еще плакала по мертвому животному. Она вышла из комнаты, за ней последовала Мать. Забавно - после всего, что мы делали, после всего, что видели в этом доме... И все же, когда дело доходит до причинения вреда животному, это вызывает у нас отвращение.

Отец встал и подошел ко мне. Он наклонился к моему уху и прошептал:

- Не волнуйся, сынок, я прослежу, чтобы с ними все было в порядке...

Он слегка отстранился и улыбнулся мне.