Гематофаги: Кровавое месиво - Стивен Козеневски

- Derelict, U.S.[1], - произносит Хелена. - Брошенный корабль, происхождением из древней наземной нации Соединенных Штатов.

Я щурюсь. Может, она и права. Слова едва читаемы, нацарапаны чем-то похожим на красную краску. Но все буквы заглавные, и нет ни запятых, ни точек.

Я присматриваюсь внимательнее. Очевидно, это сделано второпях и любителями, вероятно, для заявки прав на спасение. Пробелы между буквами очень неровные, но будь я проклята, если две последние буквы должны быть отделены от первых восьми. По-моему, это одно слово.

Похоже, директор согласна с моей оценкой. Диана фыркает и тихо бормочет:

- Вряд ли.

Громкоговоритель издает сигнал, и бесплотный голос оператора Келли соглашается с нами:

- Это очень маловероятно, Хелена. Трудно сканировать, но ни форма, ни структура не указывают на многовековые технологии. На самом деле, если уж на то пошло...

Келли замолкает. Это на нее не похоже. Диана не из тех, кто терпит такие увертки.

- Если уж на то пошло, то... - громко подсказывает директор.

- Ну, на первый взгляд это не соответствует ничему, о чем у нас есть данные. Я бы сказала, это очень продвинутые технологии. Если это человеческого происхождения, то ни одна знакомая нам корпорация тут не замешана.

- Значит, это либо корабль давно исчезнувшей суперпродвинутой корпорации, либо машина времени из будущего, либо объект внеземного происхождения, - сказала Диана, отсекая осторожные слова Келли.

Хелена явно раздражена, что ей возражают. Она скрещивает руки, поигрывая кинжалом, которым до этого ковыряла в зубах, в полудемонстративной манере.

- Инопланетного происхождения, - говорит она, отметая два других нелепых варианта так же быстро, как и все мы. - То есть никто тут не видит, что эту зверюгу уже отметили на старом добром английском? U.S. Derelict - это же яснее ясного.

- Это слово одинаково и на английском, и на Космическом, - говорит Келли по громкой связи. - Оба языка используют латиницу. Это может быть шутка более поздней экспедиции. Или предупреждение.

Я подумала ровно об этом же. Но что-то в словах Келли задевает задворки моего сознания. Я наклоняюсь к дисплею.

- Латиница, - повторяю я, думая, что говорю шепотом, но в внезапной тишине комнаты мой голос звучит как сирена.

- Что ты имеешь в виду, Уинтер? - спрашивает Диана.

Я провожу пальцами по надписи на голограмме.

- Я просто подумала, что это больше похоже на "V", чем на "U". Как будто это латинское слово.

- И что за гребаный жемчужный ныряльщик-заучка оставляет послания на латыни? Derelictus, - говорит Хелена, словно это слово - наполовину гнилой помидор, который она случайно откусила. - Что это значит? "Брошенный"? Спасибо, девочки, мы и так уже знали, что это, блядь, брошенный корабль.

- Кто-нибудь, найдите приложение со словарем латыни и узнайте, - говорит Диана. - А пока, мы закончили сканирование силикатной пыльцой, Келли?

- Да, госпожа директор, - отвечает Келли.

Диана едва заметно кивает и пожимает плечами.

- Хорошо. Тогда следующая часть за тобой, Уинтер. Сколько тебе нужно времени, чтобы подготовить костюм?

Я пожимаю плечами, пытаясь выглядеть безразличной, но если бы это был старый земной мультик, в моих зрачках были бы знаки валют. Корпоративная политика гласит, что команда не может приступать к разбору мертвеца, пока мастер-спасатель не проведет одиночный осмотр. Это моя работа, но бонус за одиночный сбор на неопознанном мертвом корабле должен быть астрономическим.

Я мысленно отмечаю проверить все с представителем профсоюза перед погружением. Я не хочу потерять свои деньги из-за технических нюансов, если, например, они его позже идентифицируют. Это так называемый прыжок веры, и я хочу получить подтверждение всех нюансов в письменном виде, прежде чем отправлюсь.

- Полчаса, - говорю я. - Может, час с дополнительной подготовкой к прыжку веры. Я такого не делала, э-э...

Правда в том, что я никогда не совершала прыжок веры лично. Конечно, я проходила реалистичные симуляции во время обучения. И каждые несколько лет, кажется, примерно каждые три, я проходила освежающий курс.

- ...уже довольно давно, - заканчиваю я, надеясь, что моя уверенность вытянула всю фразу.

Диана кивает и не возражает, так что я по крайней мере добилась своего. Все собрания в конференц-зале записываются, и теперь у меня есть директор, которая четко подтвердила, что это прыжок веры. Пусть теперь попробуют урезать мой бонус.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но до двери меня не пускает растрепанная молодая стажерка с карандашами в пучке на затылке и пенопластовым стаканчиком кофе в руках.

- Извините, мэм, - бормочет она, чуть не сбивая меня с ног.

- Ничего страшного, - отвечаю я, но вместо того, чтобы спешить к двери и готовиться к погружению, я жду, чтобы увидеть, что же вызвало такую суматоху.

Стажерка протягивает Диане стаканчик с кофе. Судя по следам капель, тянущимся снаружи и по коридору, он уже наполовину пуст. Но у стажерки явно есть заботы поважнее, чем кофе директора.

- Госпожа директор, мы получили аварийный сигнал бедствия. Нападение безкожих.

У каждой в комнате сфинктер сжимается до размера орешка при одном этом слове. Нет ни одного живого космического волка, который не был бы обучен с детства - через сплетни у кулера, официальные корпоративные отчеты и личный опыт - бояться этих печально известных кровожадных пиратов. Даже я, уже мысленно потратившая бонусную премию, не буду против, если нам придется прервать операцию и поменять курс чтобы рвануть на перехват для спасения чьих-то задниц от лап этих гребаных безкожих.

- Какой корабль? - строго спрашивает Диана.

Большинство космических волков имеют хотя бы общее представление о том, какие суда действуют в той же округе. Иногда мы обмениваемся информацией, припасами или просто прижимаемся задницами к ближайшему иллюминатору, чтобы насмехаться друг над другом. Но такой человек, как Диана, за плечами у которой десятилетия работы - она прошла вдоль и поперек