Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

в род женщины не были частью договора. А вот их дети — да. Элигор сказал, что у Кель’Таля было три сына… Двое имели детей. Йен был одним из этих троих. Его сын умер, но внук был жив — это Хоран, которого я прикончил. От Хорана пошел Сайам. Его я тоже прикончил. От брата Йена пошел Гази. Он был племянником Йена. Отец Гази мертв. Гази я прикончил. Пока все вроде бы правильно. Касательно других родственников, то я очень хорошо помню слова Элигора:

“— И вы хотите от меня что? Чтобы я стал вашим эмиссаром, убил Йена… У его отца ещё были потомки?

— Единственными родственниками Гази были Йен и Хоран. Живых детей и внуков у Йена нет.

— А правнуки?

— Хоран был единственным внуком Йена. И он умер бездетным, — Элигор сверкнул глазами.”

Он сказал тогда “родственниками”. Родственники — это все, кто входит в Эмеш. То есть это эквивалент тех, кого я должен прикончить. Более того, я очень правильно, сам того не ведая, поставил тогда вопрос: были ли у отца Йена потомки? То есть даже если бы Элигор имел бы в виду что-то другое, то под словом “родственники”, отвечая на такой вопрос, он не мог иметь в виду никого кроме членов Эмеш, то есть рода именно Кель’Таля, а не Йена или Гази с Хораном. Тут никак не выходит схитрить. Что же я упускаю? И упускаю ли хоть что-нибудь?

Мозг зацепился только за одну малюююсенькую нестыковку. Когда я спросил про отца Йена, Элигор сказал, что “единственными родственниками Гази были Йен и Хоран. Живых детей и внуков у Йена нет”. Почему родственниками Гази, а не Кель’Таля? Но разницы-то нет. Под “родственниками” тут все равно понимается именно род Кель’Таля, родственники из Эмеш Кель’Таль будут, как ни крути, родственниками Гази. И наоборот. Степень родства здесь не важна. Именно поэтому я не обратил внимания тогда на эту оговорку. Она просто не имеет никакого смысла. Другое дело, что демон утаил от меня существование Сайама. Но я что-то сомневаюсь, что было еще много женщин, которые бегали беременные от мертвых мужчина из рода Кель’Таля на момент их смерти. А именно так хитрый демон сумел впихнуть в договор еще одну цель. Хотя мог бы и не изворачиваться: если бы он предложил прямо, я бы Сайама и так прикончил бы за награду.

Может, дело еще в чем-то? Гм… Элигор сказал, что у Кель’Таля было три сына… Про дочерей разговора не было. Но женщины никакого значения тут не имеют. Они переходят в род мужа. Более того, даже если у Кель’Таля и были дочери, которые ушли в род мужей, а потом, овдовев, или по иным причинам вернулись в род Кель’таля, то их дети все равно принадлежат роду их отца, а не Кель’Таля. Дело было давно. Сестры Йена… Столетие назад минимум они родились, наверное. Проще говоря — сами они уже мертвы, а их дети никак не могут принадлежать роду Кель‘Таля. Аналогично Сайам не принадлежал Эмеш Арамей.

И что же? Оставалась еще одна практика — практика усыновления. Как раз усыновленные дети, если они были согласны с усыновлением во взрослом возрасте, становились полноправными членами Эмеш. Они обязаны почитать родителей, заботиться о них… Практика широкая на самом деле. Усыновляют, например, родственников главы семьи по мужской линии, если нет детей мужского пола, чтобы передать наследство. Или девочек, чтобы выдать замуж и породниться… Или чтобы в старости заботились. И вот такие вот люди являются частью Эмеш. Но Кель’Таль заключил договор именно на кровных потомков своего рода! То есть усыновленные не подходят. Если даже кто-то и принял в род нового человек, пусть даже Йен решил перед смертью кого-то усыновить, к примеру, то этот кто-то ведь не кровный потомок Кель’Таля. Крови нет. Так что под действие договора Кель’Таля такой человек не попадает.

Никак ничего не складывалось. Не было тут подвоха. Вот просто негде. Да и мои страховки… Я ведь многое внес в договор. Например, если после подписания договора у Кель’Таля появлялись еще потомки, то они не попадали под действие договора. То есть даже если Сайам успел где-то заделать детей, что маловероятно, то они под действие моего договора об убийстве не попадали.

Тогда у Элигора другой интерес. Но в чем он заключался? В этом небольшом “дельце”, которое он хотел мне поручить? Или в чем? Все равно ничего не понятно. А главное — стоит ли вообще в этом направлении копать? Меньше знаешь, крепче спишь. С моим договором это исключительно так, ведь пока я не знаю о потомках Кель’Таля, я не обязан их убивать. Их вроде бы не должно быть, но договор меня ничем не обязывает, если я просто держусь подальше от всех этих дел, правильно? Даже если там и есть какая-то интрига, мне достаточно просто в ней не разбираться. И все.

Последний день мы провели в покоях, которые нам выделили, почти никуда не отлучаясь. Я рассказывал Агасту теорию применения маны, как работает волшебство, как медитировать… Пытаться это сделать в Лэнге — идея так себе. Медитация — это слияние разума с действительностью. Лучше пробовать это делать где-то на Земле. Еще лучше — около океана. Уверен, Агасту проще всего будет именно в таких условиях.

Спустя какое-то время праздник закончился — мы отправились домой.

Глава 14

Красной о разговоре с Элигором я не говорил ничего. Я ей не до конца доверял из-за нестыковок в рассказе о грядущем вторжении Ада и Лэнга. Рано пока. Месяц-два ничего не решат. Да и вообще — после путешествия в Лэнг я отдал Агаста наемникам для тренировок, а сам уединился с Наалией. В конце концов, гуля хоть и была вроде как людоедкой, еще обладала невероятной красотой, а мне давно не хватало женщины. На кой мне наложницы, если ими не пользоваться?

Джиннья перед моим уходом была отправлена с поручением на Северный Хребет Бхопалара. Ей было приказано найти туннели драгоглазых и посмотреть, что там происходит. В отличие от меня, Ксарнраадж в Наалии бинт Сайах интересовали далеко не её внешние данные, но к данным, которые содержались у нее внутри (внутри головы, если быть точным), получилось добраться только после того, как я удовлетворился полностью. Отчего Красная была немного недовольна.

Мы собрались в малой зале — тут были кресла,