Совесть животного - Франк Тилье

— Надо было свернуть на эту дорогу, — вдруг крикнул Уоррен, — налево... Простите, я... я ее не заметил... Но теперь я вспомнил!

— Ничего страшного, — спокойно ответил инспектор.

Он повернул назад, и они углубились в опушку леса, осознавая, что, возможно, никогда оттуда не выберутся. Мрачные деревья, дети Тьмы, казалось, наклонялись, чтобы стереть их следы, а полная темнота стекала по синеватому кузову автомобиля, изолируя их от последних остатков цивилизации. Слева, справа, сзади, сверху жизнь уступила место смерти.

— Эти... эти деревья пугают, — сказал Мулен... Я... я всегда боялся ходить в лес... а ночью тем более... Все эти фильмы ужасов, эти... оборотни...

С нежелательной улыбкой на лицах, Уоррен и Нил тоже не выглядели очень довольными.

— Я думаю, мы все боимся этого, — сказал Нил. — Леса — это места, полные тайн. В книгах пишут, что они заключают в себе души тех, кому не повезло умереть там...

— Я... я теперь в это верю, — вступил в разговор Уоррен. Я верю во все это, в жизнь после смерти, в рай, в ад... В человеческую душу... Знаете, с этой птицей... Я надеюсь, что не останусь здесь...

Эти старые легенды еще больше охладили их энтузиазм. Окруженная кустарником, дорога становилась все уже, и фары с трудом справлялись со своей работой, так что луч света едва освещал первый ряд деревьев с демоническими лицами по обе стороны дороги.

— Вы уверены, что это здесь? — обеспокоился Шарко, которому этот проход показался странно узким.

— Я... я думаю...

Продолжайте, еще два километра...

5

Они пробивались сквозь полосы тумана, на которых фары отражали призрачные формы. Каждый раз, когда они выходили из тумана, Мулен ожидал увидеть окровавленное тело, лежащее посреди дороги, или безголового автостопщика, выскакивающего из кустов и бросающегося на его лобовое стекло. Этот лес, эти стволы, эта черная глубина, этот туман леденили ему кровь в жилах.

Дорога теперь была усыпана буграми и ямами, из-за чего оси скрипели, заглушаясь в пустоте или отскакивая от различных ветвей деревьев.

— Вот там! — проболтался Уоррен, заставив всех вздрогнуть.

Они последовали за его указательным пальцем. Незначительный бледный и деформированный свет появлялся справа, а затем исчезал каждый раз, когда машина проезжала мимо листьев. Этот лес напоминал кладбище, их кладбище. Пары поднимались из куч перегноя на земле и окутывали стеклоочистители, которые с трудом удаляли мелкие капли. Инспектор остановился, прищурив глаза, как будто пытаясь лучше видеть сквозь туманную завесу.

— Нам придется выйти! — заставил он себя сказать, заметив мрачное лицо Мулена.

— Что? Так... так далеко? — пробормотал молодой полицейский, испуганный.

Кошмар, связанный с необходимостью спускаться в эту опасную зону, действительно становился реальностью.

- Это правда, инспектор, — добавил Нил, — мы действительно в... восьмистах метрах, это же очень далеко, не так ли?

— Нет, он прав, — возразил Уоррен, — эта машина издает чертовски громкий шум... Здесь все так тихо... Они могут услышать двигатель... Вы... вы можете припарковаться там, на ковре из листьев...

— Да, хорошо придумано...

Колеса заскрипели по влажной листве, и вдруг правые колеса провалились. Нижняя часть кузова ударилась о землю.

— Черт, что за чертовщина? — проворчал инспектор.

Он открыл дверь, оба колеса крутились в колеях. Он нажал на педаль газа, но они еще больше вязли в земле.

— Перестаньте, инспектор, вы только ухудшаете ситуацию, — поморщился Нил, понимая, что их единственный способ спасения стал непригодным.

Уоррен вышел из машины и по колено увяз в грязи.

— Черт! Выходите, мистер Мулен, и вы тоже, мистер Нил, — проворчал он, — попробуем толкнуть!

Охваченный страхом, Мулен колебался. Он приложил все усилия, чтобы выставить ногу наружу. Троица скользнула к задней части автомобиля, наклонилась, как могла, чтобы создать рычаг, и затем толкнула автомобиль. Нил не был особо полезен, но он активно участвовал, координируя усилия.

— Давайте, попробуйте, инспектор! — крикнул он.

Кучки грязи пролетали мимо их лиц, вызывая бурную реакцию Мулена, который был испачкан с головы до ног.

— Хватит, это бесполезно!!! — воскликнул он, почти сойдя с ума. Она застряла здесь, и мы тоже, кстати! Застряли здесь, посреди нигде, рядом с кровожадными монстрами!!

Он действительно паниковал, хотя еще ничего не произошло, а худшее было впереди. Он попытался успокоиться.

— Черт, я здесь нервничаю, поймите меня... Я... я мог бы... остаться здесь... и подать сигнал, если кто-нибудь пройдет мимо...

Затем он представил себя одного в этой дыре, окруженного призраками детей. Или... забудьте, что я сказал... Я... я пойду с вами...

Инспектор запер двери, и они погрузились вглубь, поглощенные легким ада.

— Черт, я даже не подумал взять фонарик...

— Вы... вы не могли знать, прошептал Уоррен, это я должен был взять фонарь...

Они не видели дальше, чем на метр, если бы не этот рассвет вдали.

Выйдя с дороги, которая очень быстро превратилась в тропу, непригодную для автомобилей, они вошли в самое сердце этой пустыни деревьев, словно проглоченные пастью гигантского монстра. — Вы ошиблись дорогой, Уоррен, — сказал инспектор, не видя, куда ставит ноги.

Вы никогда не смогли бы проехать здесь...

— Вы... Черт... Я был уверен...

— Ничего не видно, — снова пожаловался Мулен.

Его голос дрожал, он держал инспектора за спину пиджака, почти не отпуская его руку. Нил шел следом, а за ним — Уоррен, который замыкал колонну. Ветки, окоченевшие от вечной стужи в этой дыре, хрустели со всех сторон и иногда ломались под тяжестью влаги. Таинственные ночные птицы пронзали тишину пронзительным криком, и шуршание их крыльев было слышно прямо над головами отряда. Уоррен шел с руками на голове, боясь нападения одного из этих стражей ночи.

— Все еще идем? — прошептал инспектор, желая разрядить эту нездоровую атмосферу.

Они даже не замечали друг друга.

— Да, — вздохнул Уоррен, оглядываясь назад из страха, что за ним следят невидимые существа. Скоро будем... Еще около пятисот метров...

— Еще, еще, — проворчал Мулен, — мы идем уже добрых пятнадцать минут, а прошли всего триста метров! И эти чертовы птицы, которые шлепают мне по голове, черт возьми!

Действительно, они продвигались медленнее, чем плющ по стене, но шли вслепую, иногда вынужденные поворачивать назад, потому что были окружены колючими кустами и кустарником.

Мулен внезапно упал на землю и закричал.

— Черт, что происходит?