Совесть животного - Франк Тилье

воспоминания. Он посмотрел на свои часы, свои прекрасные часы с множеством стрелок. Тим и Том подарили их ему с такой неподдельной радостью! Они были великолепны! Это было месяц назад!

Тогда все было так хорошо... Как он оказался в такой ситуации за столь короткое время? Жизнь так жестока, а смерть так извращенна, когда она без причины набрасывается на вас. Он не вошел в комнату детей. Не сегодня, это было слишком тяжело. Завтра, может быть... Он оказался один на свете, с таким количеством любви, которую можно было бы отдать...

Глава 13 – Резня

1

Наконец наступил вторник вечером. Осень, неудачное время года, гнилое все, к чему прикасалось, внезапно укоренилось, как будто для того, чтобы создать атмосферу, более соответствующую адской миссии, которая ждала наших героев. Инспектор никому не упомянул об этой самоубийственной операции, особенно своим начальникам. Полностью осознавая, что ставит под угрозу свою карьеру, Мулен последовал за ним из солидарности. Накануне вечером по всей Франции было обнаружено сорок восемь трупов. Инспектор, простым правилом трех, подсчитал, что убийц около сотни, но, учитывая удаленность тел друг от друга, было невозможно, чтобы наемники собрались все в одном месте одновременно. Наша четверка наконец-то сможет действовать, если знаменитый Лионель, это чудовище, доставит их в нужное место.

Страна стремительно шла к своей гибели, магнитом притягиваемая заразительной фобией. Запертые в своих домах, люди не выходили на улицу после восьми часов вечера. Продажи сторожевых собак взлетели на тридцать два процента менее чем за две недели, что привело в восторг заводчиков, которые внутренне радовались этому явлению. Цена на добермана взлетела в среднем с трех тысяч пятисот франков до восьми тысяч франков из-за «дефицита запасов. - Посещаемость юридических факультетов упала более чем на сорок процентов, и аудитории опустели, как ванна, из которой вытекает вода. В начале учебного года студенты меняли направление обучения, переходя от юриспруденции к истории или от судебного пристава к преподаванию французского языка, а пары, желающие приобрести дом, не могли найти нотариусов, которые бы их сопровождали. Из-за нехватки журналистов СМИ путали факты, и на каждом телеканале появлялась своя версия событий. Цифры были неверными, информация неточной, свидетельства неуместными. В США даже снимался новый телесериал под названием «Французский мясник, - который обещал взорвать кассу. В деревнях, где орудовали убийцы, проводился систематический забор ДНК у населения окрестных населенных пунктов, в результате чего пробирки накапливались у дверей аналитических лабораторий, а затем терялись в ящиках судебно-медицинских институтов.

Было открыто бесчисленное количество кризисных центров, а также создано более тысячи временных рабочих мест для приема звонков, показаний и рассмотрения писем от больных, которые развлекались, разыгрывая злые шутки. Некоторые родители перестали отправлять своих детей в школу, ожидая, пока уляжется буря. Но буря не улегалась, она оставалась, прочно укоренившись, и неустанно наращивала свою батарею черных облаков над всей страной.

2

Мулен и инспектор окружили Анну.

— Все в порядке, мадемуазель? — спросил инспектор, восхищаясь мужеством молодой женщины.

— Я... я боюсь...

— Вам ничего не угрожает. Мы здесь...

Не без искренней эмоции Мулен всунул ей микрофон в воротник блузки.

— Вот, он невидим... Поговорите, посмотрим!

— Вы меня слышите?

— Отлично, работает, все в порядке... Пойдем...

Они присоединились к Нилу и Уоррену, которые с нетерпением ждали в машине, а затем последовали за психологом.

Припарковав автомобиль в конце улицы, где проходила Р.Д.А., они зашли в кафе, расположенное на углу. Оттуда они хорошо видели депрессивных людей, направляющихся в здание. Анна, уже находившаяся наверху, встречала первых прибывших. Инспектор скрывал крошечный, невидимый наушник под своей кепкой. Этот образ ему очень шел, его можно было принять за звезду баскетбола. Бармен даже спросил его, в какой команде он играет, и он ответил «Мюлуз, - просто так, наобум.

— Черт, у нее дрожит голос... Надеюсь, она выдержит, — беспокоился он, приложив руку ко лбу.

Маленький лысый мужчина с усами, как она его описала, наконец вошел в здание. Он припарковался в двух кварталах от того места, где они шпионили. Темная и узкая улочка позволяла им установить маячок, оставаясь незамеченными.

— Здравствуй... добрый вечер, Лионель... Иди, устраивайся, — сказала Анна нерешительным голосом, который ей не удалось скрыть.

— Добрый вечер, Анна, как у тебя дела сегодня? Ты сияешь... Его коварные глаза сузились.

— Ублюдок, — пробормотал инспектор.

Трое других ничего не слышали.

— Что он сказал? — спросил Уоррен, не слишком осторожно.

— Ничего важного... Я буду держать вас в курсе, если произойдет что-то интересное... Но пока все в порядке... Мулен, можете идти... И будьте осторожны...

Не забудьте, под кузовом, прямо над задним колесом...

— Не беспокойтесь, — прошептал он, выходя из бистро.

Официант, который вытирал стаканы бесконечной белой тряпкой, поглядывал из-под лобья на странную компанию.

— Держись, Анна! — прошептал инспектор. Его голос теперь звучал более естественно. Какая женщина, какое мужество!

Постепенно искусный психолог погрузилась в свое собрание, в конце концов обретя свою красноречивость и грацию, с которой она заставляла слова танцевать. Лионель ничего не заметил. Вернее, это она ничего не заметила, потому что когда она вышла около 22 часов, он шпионил за ней издалека, внутренне усмехаясь своими уголками рта.

Слепо доверяя своему передатчику, четверо сообщников не заметили его.

— Хорошо, он достаточно далеко, — громко сказал инспектор, вставая со стула. — Мы можем идти... Сегодня великий вечер...

Лионель не спускал глаз со своей будущей жертвы. Острый звук, издаваемый маячком, пронзил его уши, но он не обратил на это внимания. В последние дни он даже не наслаждался человеческой плотью, как раньше, полностью поглощенный пороком. И тут, как только он поглотил ее взглядом на собрании, он понял, что идти за Сэмом будет огромной тратой времени. Сначала он решил устроить себе первую встречу, в одиночку. Кстати, он сомневался, что сможет доехать до ее дома, настолько сильным было его желание обладать ею здесь и сейчас. На его лице расцвела улыбка в форме масляного круассана, а его череп, освещенный светом ламп парижских туннелей, отражал оранжевые оттенки.

— Вот, — сказал Мулен, указывая пальцем на скромную красную точку, которая двигалась по жидкокристаллическому экрану, — он примерно в пяти минутах езды от нас... Париж-Север... Так вот в этом районе находится наш человек...

Они проехали еще добрых пятнадцать минут, прежде чем поняли, что их по-простому обманули.

— Кажется... Кажется... Черт, я знаю это место! — прорычал инспектор, выпучив глаза