Коллекционер - Александр Варго

работает в режиме онлайн, — пояснил Лев. — Я буду видеть все, что здесь происходит. Поэтому не рекомендую экспериментировать c чем-либо, лучше сидите тихо. Считайте, что у вас выдалось свободное время для самоанализа и размышлений о смысле своего существования. Говорят, самые полезные мысли приходят, когда человек лишен свободы.

Он уже намеревался выйти, как Максим его окликнул:

— Лев!

Адвокат обернулся.

— Я выложил тебе все, — сказал Долин. — Ты вывернул меня наизнанку. У тебя в заложниках наши дети — самое дорогое, что у нас есть. Может, все-таки поведаешь, кто ты такой? Какой у тебя интерес во всей этой истории? За что ты впрягся?

Лев вздохнул, его лицо накрыла тень.

— Все очень просто. Я тот, чью жизнь вы разбили, когда зарезали Лену. Я говорю о жене Павла Шибаева. Убив ее, тем самым вы нанесли мне двойную рану, поскольку она носила под сердцем моего ребенка.

— Ребенка?! Значит, ты — любовник жены Павла?! — воскликнул Максим, неверяще глядя на адвоката. — Но…

Он лихорадочно размышлял. Ну, теперь все встало на свои места.

С другой стороны — невероятно, что Фельдмаршал, то есть Паша, позволил наставить себе рога. Он бы от этого адвокатишки мокрого места не оставил, если бы узнал, что его любимая Лена гуляет на стороне!

— Странно, что Павел позволил c собой так обойтись, — только и сказал он.

— Да, он хотел убить меня. Только я его опередил, — словно между делом добавил Лев и вышел за дверь. Лязгнул замок снаружи, после чего воцарилась липкая тишина.

«Павла убили?» — ошарашенно подумал Максим.

Собственно, в этом нет ничего удивительного, ему c самого начала самоубийство Фельдмаршала показалось весьма странным. Не такой этот парень, Паша Шибаев, чтобы вот так легко свести счеты c жизнью.

Ну да бог c этим Павлом. Куда важнее разобраться c тем дерьмом, куда он влип, затянув c собой бывшую жену и детей.

— Оля, — позвал он. — Как ты?

Некоторое время женщина не отвечала, потом промолвила:

— Мне все еще кажется, это какой-то дикий и ужасный сон.

— Нет, к сожалению.

— Я не о том! — резко бросила Ольга. — Никак не могу свыкнуться c мыслью, что ты стал маньяком. Долин, ты психопат, ты серьезно болен. Как у тебя рука поднялась совершить все эти жестокие и бессмысленные убийства?! Тебя ничего не оправдывает! Мне страшно и мерзко быть рядом c тобой!

Она сплюнула на пол:

— Мне даже противно дышать c тобой одним воздухом.

Максим угрюмо молчал, слушая ее, а когда она умолкла, выдавил:

— Если бы я мог все изменить… Поверь, я ничего этого не хотел. Этот гребаный Павел постоянно измывался надо мной, и все, чего я хотел, — чтобы он испытал то, что пришлось испытать мне, когда на выставке сгорели мои солдатики. Я рассчитывал, что мы c Носом выкрадем его коллекцию, и все! Но все так закрутилось… Ситуация вышла из-под контроля, когда домой явились жена Павла c сыном… И откуда мне было знать, что она беременна?! Неурядицы начали цепляться одна за другую… у меня просто не было выхода, пойми!

Ольга издала горестный вздох:

— Что бы сказали твои дети, узнав, какой у них отец? Какие бы объяснения ты нашел для них?

Долин ничего не ответил. Да и что тут было отвечать? Одно он знал точно: если бы была возможность все вернуть назад, он никогда в жизни не пошел бы на такой шаг.

— Лучше бы ты сдох, Долин, — мрачно произнесла Ольга. — Грохнулся со стула вместо Димы и раскроил свою тупую башку. Ничего бы тогда не произошло, и я бы не оказалась здесь со своими детьми.

«Со своими детьми, — про себя повторил Максим. — Она уже не говорит “наши”, она называет детей своими…»

— Не переживай, — сухо ответил он. — Судя по всему, этот парень Лев крепко зол на меня и вряд ли так легко отцепится. Я беспокоюсь только, как бы он не причинил вреда вам.

— Очень тронута твоим вниманием, — усмехнулась Ольга. — Что мне от твоего беспокойства? Ты заметил, что никто из них не прячет своих лиц? Ни этот дегенерат в черном костюме, ни эта бабища в халате… А это значит, что они не планируют выпустить нас отсюда живыми!

— Но они нас кормят, — напомнил Максим. — Значит, убивать нас пока не планируют.

«Но они могут вас пытать, — выдвинул предположение голос. — Кормить и пытать, чтобы вы продержались как можно дольше…»

От этой перспективы по всему телу Долина прошла конвульсивная дрожь, как если бы его снова приложили электрошокером.

«Помнишь, Лев упомянул клетку? Мол, хочет еще одну поставить? Значит, он давно это делает… Этот стул c ремнями, на котором сидит Ольга… Лев абсолютный безумец, похлеще тебя».

— Спасибо за сравнение, — пробормотал Максим.

— Что ты там бубнишь? — насторожилась Ольга.

— Нет, ничего.

— Ты можешь хоть что-то сделать?! — повысила она голос. — Или будем сидеть тут, как бараны, которых вот-вот пустят под нож?!

Максим еще раз оглядел стальные прутья клетки. Они были очень прочны и профессионально сварены. О том, чтобы их сломать, нельзя было и мечтать.

— Я могу попробовать напасть на эту немую суку, когда она придет нас кормить, — сказал он.

— Хорошо. Только у тебя не будет другого шанса, — сказала Ольга. — Не забывай, тот урод пригрозил, что в случае чего пострадают дети.

— Я помню это.

Они замолчали.

Максим лихорадочно кусал губы, он тщетно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Но в голову не приходило ни одной сколь-нибудь значимой и полезной идеи. Наверное, это только в кино заточенный в темницу главный герой «случайно» находит какую-нибудь скрепку, c помощью которой открывает замок, или обезвреживает злодеев, когда те на минуту утрачивают бдительность. Реальная жизнь намного проще и жестче.

Ольга начала плакать.

* * *

Максим проснулся оттого, что у него отчаянно чесался нос.

Открыв глаза, он, скосив взгляд, c ужасом увидел паука, который как ни в чем не бывало сидел на кончике его носа. Судорожным движением Долин смахнул его c носа и чихнул, глядя, как членистоногая тварь засеменила прочь.

«Привет, неудачник».

— Чего тебе? — процедил Максим, усаживаясь на пол и подбирая под себя ноги.

«Просто поздоровался», — ответил голос.

— Если ты такой умный, то скажи, что мне делать.

Голос медлил, то ли специально желая потянуть время, чтобы позлить Максима, то ли действительно думая. Если к постороннему голосу, то и дело звучавшему в голове, применимо слово «думать».

«У тебя три варианта, — наконец отозвался его незримый спутник. — Первый: ты пытаешься напасть на Коу. И хотя она внешне выглядит крепкой, все шансы ее одолеть у