Коллекционер - Александр Варго

— Але? Мама?

У Ольги перехватило дыхание, и она, опомнившись, закричала:

— Иришка, доченька! Это мама! С тобой все в порядке?!

— Ну… нас тут c Димой в комнате одна тетя держит, — замявшись, ответила Ира. — Она нас кормит, но никуда не отпускает… И ничего не говорит. Кажется, она не может говорить. А папа где?

Лев приблизил телефон к клетке c Максимом, и тот вцепился в решетку:

— Бусинка, привет, родная! Я тут, рядом c мамой! Не волнуйся, c нами все в порядке! Самое главное, чтобы у вас тоже было все хорошо!

— Мы хотим домой, — плаксиво заявила Ира, и голос девочки дрогнул. Послышалась какая-то возня, затем прорезался возбужденный голос Димы:

— Мама, папа! Заберите нас скорее отсюда! Мы не хотим тут сидеть! Пожалуйста!

— Бусинка, Медвежонок… — Максим c трудом проглотил застрявший в горле ком. — Мы вас обязательно вытащим! Все будет хорошо!

— Дай я скажу! — потребовала Ира, но Лев уже оборвал связь.

— По крайней мере, вы знаете, что я не солгал, когда сказал, что c вашими детьми все нормально, — произнес он.

Медленно подойдя к Ольге, адвокат погладил ее по засаленным волосам, и та гневно дернулась.

— Ты хуже зверя, — сквозь зубы проговорила она.

— Я догадывался, что ты так скажешь, — кивнул Лев, ничуть не обидевшись. — Как себя чувствуешь?

Ольга исподлобья взглянула на него, и Максим подумал, что, если бы взглядом можно было убить, Лев уже давно рухнул бы замертво.

— Хреново, — отозвалась она. — Послушай, нас же будут искать. Зачем тебе все эти проблемы? Ты похитил детей! Если Долин виноват, заставь его отвечать по закону! Ты адвокат и сможешь все устроить, чтобы он не избежал наказания! За свои художества мой бывший муженек наверняка получит пожизненное! Зачем ты устроил эту бессмысленную жесть?!

Она перевела полный ненависти взгляд на Максима:

— Хотя, может, его отправят в психушку. Но… в любом случае. Чтобы ты ни делал, это не вернет тебе любимую женщину!

Лев рассмеялся, поправив узел темно-бордового галстука:

— В положении Максима сесть в тюрьму — неслыханное везение. Крыша над головой есть, бесплатно кормят. Никаких долгов и терзаний совести. Разве что солдатиков нет под рукой. Но их можно лепить из хлеба. Или вообще вырезать из бумаги. На зоне можно достать все.

Он принялся расхаживать вокруг Ольги.

— Я вот наблюдаю за вами и не могу понять: что ты нашла в нем? — спросил Лев. — Внешность? Самая заурядная. Способности? Вроде бы не блещет никакими талантами. Зарабатывает деньги? Смешной вопрос… Если мне не изменяет память, Максим лишился работы и не платил алименты. Может, он шикарен в постели, а?

Ольга скорчила такую физиономию, что Максиму захотелось убить ее.

— Но ведь чем-то этот парень привлек тебя, — продолжал допытываться адвокат. — Значит, все-таки была какая-то искра между вами?

— Это было давно, — выдавила Ольга. — Скажем так: я просто была наивной дурой, когда согласилась на брак c этим неудачником. Надеялась на лучшее. Кто мог подумать, что я выйду за чудовище?

— А сейчас у тебя есть мужчина?

Она напряглась:

— Какое это имеет значение?

— Имеет, раз я спрашиваю, — ответил Лев c усмешкой.

— Постоянного нет.

Он снова погладил женщину по давно не мытой голове.

— Хочешь, я поласкаю тебя там? — вкрадчиво спросил адвокат, и Ольга сжалась в комок:

— Нет!

— Тебе же нравится. Я видел это в твоих глазах, когда проник внутрь твоей «киски».

Ольга молчала, опустив голову.

Лев щелкнул пальцами в воздухе:

— Ладно, не хочу тебя заставлять краснеть. Я кое-что приготовил для вас.

Он приблизился к столику и, склонившись над ноутбуком, открыл какую-то папку c файлами, после чего отошел в сторону. На экране появились кадры просторного вольера, в котором лениво прохаживались два здоровенных пса угольно-черного цвета. Оба массивного телосложения, c квадратными мордами и короткой шерстью. Заметив, что на него направлена камера, один из них хрипло зарычал и кинулся на решетку. Оператор быстро отошел в сторону, и картинка погасла.

— Это японские мастифы, — сообщил Лев. — Их называют тоса-ину. Слышали про таких?

Ни Максим, ни Ольга ничего не ответили, они подавленно молчали.

— В Японии c ХIV века начали практиковаться собачьи бои, которые должны были поднимать боевой дух самураев, — начал адвокат хорошо поставленным голосом. — Это явление быстро распространилось по всей стране. К делу стали привлекать иностранных псов, которые были специально обучены бойцовому делу, и местные собаки часто проигрывали. Тогда было принято решение вывести сильную выносливую породу, чтобы она могла составить достойную конкуренцию своим соперникам. Изначально в этом действии участвовали бультерьеры и акиты. Позднее стали привлекать английских мастифов. В результате появились мощные, крепкие псы, способные сражаться и побеждать. У тоса-ину высокий болевой порог, и они очень выносливы. Тех, что вы видели на экране, я не кормил три дня. Я вот думаю: как они себя поведут, если я запущу их к тебе в клетку, Старлей?

— Запускай. — Максим оскалился. — Я их задушу и отгрызу чертовы головы.

Лев улыбнулся:

— Было бы забавно на это посмотреть. Но шутки в сторону. А что, если в их вольере окажутся ваши дети?

Долин изменился в лице, глаза его сверкнули.

— Хватит шутить на такие темы, адвокат. Это уже не смешно, — прошипел он, сжимая кулаки.

Не удостоив его взглядом, Лев снова направился к Ольге.

— Я неспроста дал вам возможность услышать своих детей, — сказал он и, к великому ужасу Максима, выудил из кармана брюк молоток. Тот самый, которым он предлагал убить Ольгу прошлой ночью. — А знаете почему?

Ольга выпучила глаза, со страхом глядя на инструмент, который держал в руке Лев.

— Нет, — пролепетала она.

— Потому что кое-кто из вас слышал голоса своих детей в последний раз. И от тебя, дорогая, зависит, кто из вас будет проигравшим.

— Я… — Она испуганно облизала губы. — Я не понимаю…

— На что ты готова, чтобы спасти сына и дочь? — мягко спросил адвокат. Глаза Ольги прояснились, в них промелькнуло понимание предстоящей задачи.

— На все, — твердо ответила она, и ее ухоженные пальцы сжались в кулаки.

Положив молоток на пол, Лев принялся неторопливо расстегивать ремни, которыми были пристегнуты руки пленницы.

— Не разговаривай c ним! — крикнул Максим. Его охватила паника: он уже понял, что задумал этот безумец. — Он тебя провоцирует!

— Заткнись, — хищно оскалилась Ольга, разминая кисти рук, которые уже были свободными. — Я тебя уже достаточно наслушалась, дешевка.

— Хочешь уйти отсюда? — спросил Лев.

— Конечно хочу! — возбужденно воскликнула она.

— Тогда возьми этот молоток и убей своего бывшего мужа. Сделаешь это, и вы c детьми свободны. Ремни на ногах расстегнешь сама.

Полное лицо Ольги озарилось надеждой, и она,