В тебя: и другие истории о разрушенной любви - Сэм Уэст

– Я видел, как они смотрят на тебя. И как ты на них смотришь.

– О, ради всего святого. Не хочу слушать эту чушь!

– Если ты уйдешь от меня, то пожалеешь об этом. Ты за все заплатишь.

Она посмотрела на него сверху вниз и полностью осознала, почему бросала его. Это не имело ничего общего с его любовью к черной одежде или мрачной музыке; вряд ли и ее можно было назвать самой обычной. Меган Андерсон, возможно, и не была готом, но выглядела она мрачно, но, тем не менее, стильно. Ее от природы светлые волосы были выкрашены в черный цвет и подстрижены в строгом стиле Бетти Пейдж с густой челкой. Ей нравились корсеты, которые стягивали ее и без того тонкую талию, превращая ее в осиную, подчеркивая пышную грудь. Одежда, которую носила Меган, была обтягивающей, но сшитой на заказ, и она никогда не обходилась без шестидюймовых каблуков и красной помады.

В общем, их расставание от него не имел ничего общего с тем фактом, что он носил черную кожу и время от времени подводил глаза, просто он был немного, ну, странным. Сначала она нашла сексуальным то, что он отличался от других парней. А для гота парень был довольно серьезным. Никто не хотел с ним связываться. Он заставил ее чувствовать себя в безопасности рядом с ним.

Но сейчас он просто пугал ее. Его бледно-голубые глаза превратились в злобные щелочки, а рот был сжат в мрачную линию.

– Не угрожай мне, Дэйв, – выпалила она, тем не менее, чувствуя страх.

– Я не угрожаю тебе, я предупреждаю. Если уйдешь от меня, ты пожалеешь об этом. Завтра же ты приползешь ко мне обратно.

Меган не особо заботила ни жестокая ухмылка, искривившаяся в уголке его рта, ни холодный блеск в его глазах.

– Пока, Дэйв. Все кончено, прости.

Не оглянувшись, она вышла из паба.

II.

Меган не могла уснуть, ей было слишком жарко и хотелось пить. Она взглянула на светящиеся цифры будильника; они моргнули 1:47 во мраке. Тихо застонав, она откинула одеяло и уже было хотела сдернуть футболку с липкой от пота кожи. Ей хотелось спать голой, но, поскольку она жила в доме с двумя студентами, она не осмелилась. Они были классными парнями, но, тем не менее, это были парни, а она не была шлюхой, несмотря на то, что думал Дэйв.

Будь ты проклят, Дэйв, - подумала она, и эхом отдались в ее голове его странные слова: я не угрожаю тебе, я тебя предупреждаю. Если ты уйдешь от меня, ты пожалеешь об этом. Завтра же ты приползешь ко мне... завтра...

Она свесила ноги с края кровати. Ей нужен был стакан воды и, возможно, пара таблеток парацетамола от головной боли.

– Боже, – простонала она, когда добралась до коридора.

Левую ногу свело судорогой. Она держала его прямо перед собой, прислонившись к стене.

– Блядь!

Она так и стояла, когда очередная судорога схватила ее правую голень. Она взвыла от боли и с грохотом рухнула на пол.

Почти сразу же дверь спальни Роба распахнулась.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил Роб, высовываясь из комнаты в одних боксерах, – Господи, Меган, что случилось? У тебя все нормально?

– Нет, у меня судороги. Черт, так больно.

– Давай помогу.

Роб подошел к ней и поднял ее. Она была миниатюрной всего ростом пять футов два дюйма против его шести футов[2], так что он без труда отнес ее обратно в спальню и положил на кровать.

Он схватил ногу и, массажируя, держал ее прямо, чтобы убрать судороги.

Теперь в спальне появился и Брендан.

– В чем дело? Ты ударились?

– Нет, просто судороги, – сказала она, начиная чувствовать себя немного глупо.

Сейчас полегчало, слава богу. Внезапно до нее дошло, что на ней нет трусиков под длинной футболкой, и она покраснела от стыда. Роб, должно быть, все хорошо разглядел, когда выпрямлял ей ногу. А Брендан только что включил верхний свет, так что ее румянец, как и ее вагина не остались незамеченными.

Оба парня были обнажены до пояса, Роб в боксерах, а Брендан в клетчатых синих пижамных штанах.

Я делю дом с парой качков, – рассеянно подумала она. Она никогда раньше не видела их топлесс и не понимала, насколько они красивы. Роб - высокий и темноволосый, Брендан - ниже ростом и светлее, но оба стройные и мускулистые.

– Ты в порядке? – беспокойно спросил Роб.

– Спасибо большое, ребята, но теперь я в порядке...

Почему бы нам всем не пойти спать, - хотела она сказать, но не могла произнести. Она откинулась на локти и, когда попыталась сесть, то обнаружила, что не может двигаться. Она в панике переводила взгляд с Роба на Брендана.

– Меган? Что случилось? Ты выглядишь немного смешно, – сказал Брендан.

Ни хрена, - хотела она сказать; - это потому что, блядь, я парализована. Но опять же, она не могла говорить.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Странное покалывание, начавшееся в кончиках пальцев ног, медленно распространилось по ногам и всему телу. Это было похоже на уколы иголки, ее всю охватил жар.

– Меган? Может быть, стоит вызвать врача... – сказал Роб.

Его голос оборвался, а глаза расширились, когда он увидел, что произошло дальше.

Меган сидела и стягивала футболку через голову, обнажая свое тело.

Она, конечно, не хотела снимать свою футболку, но этому порыву нельзя было сопротивляться.

Она была напугана до смерти. Ее охватила паника.

И она была очень, очень возбуждена.

Она хотела – нет, нуждалась – быть голой. Ей хотелось раздвинуть ноги, раздвинуть мокрые половые губы кончиками пальцев и погладить ноющий от возбуждения клитор. Она была поглощена возбуждением, ошеломляющим своей интенсивностью, она была вне себя от похоти.

Она обезумела от желания, желания, которое было выкрадено из ранее неведомых глубин ее психики.

Очень далекая, все еще функционирующая часть ее разума кричала ей, чтобы она остановилась. Но этот тихий ворчливый голосок был заглушен пульсирующей потребностью ее влагалища.

Она застонала от желания и схватила свои большие сиськи так сильно, что они побелели под ее пальцами, а затем она маниакально шлепнула их несколько раз вместе. При этом она легла на спину и широко раздвинула ноги,