В тебя: и другие истории о разрушенной любви - Сэм Уэст

Он взял усохшую голову со средней полки. Она была не больше апельсина. Прежде чем обернуться с улыбкой, он с любовью он погладил сморщенный серый предмет с вьющимися белыми волосами и сказал:

- Процесс создания усохшей головы может быть сложным, и методы могут различаться. Обычно череп удаляют через шею, затем зашивают веки и нанизывают губы, в основном с помощью деревянных колышков. Затем голову кипятят на медленном огне в течение полутора-двух часов в большом кипящем котле, так и происходит фактическая усадка.

Он сделал паузу, его блестящие бледно-голубые глаза смотрели куда-то вдаль:

- Но, как я уже сказал, методы могут различаться.

Ее глаза горели огнем, и комната накренилась вокруг нее. Не столько потому, что она боялась его дурацкой головы, хотя до сих пор она всегда считала ее фальшивой, сколько потому, что он был чертовски странным.

Раньше она считала его причудливым и крутым со своими несколько необычными вкусами, но теперь она просто думала, что он просто сумасшедший. Как она не видела этого раньше?

– Перестань, – сказала она, ненавидя то, что ее голос был хриплым от непролитых слез.

Она не стала бы плакать перед ним, она никак не могла доставить ему такое удовольствие.

– Перестань что?

Она могла только смотреть на него вытаращенными глазами, глотая слезы. Как она должна была получить хоть какие-то ответы от него? Все это было пустой тратой времени.

– Послушай, Дэйв, я пытаюсь сделать все по-мирному. Я могла бы пойти в полицию из-за того, что ты со мной сделал, но я этого не сделала. Я здесь, чтобы дать тебе шанс.

Он запрокинул голову и рассмеялся, так громко как мог. Она поняла, что по-мирному не получится.

– А что бы ты сказала полиции, дорогая Меган? Что ты трахала своих соседей? В твоем организме не будет никаких следов наркотиков. Будешь обвинять Роба и Брендана в изнасиловании? Невинных парней, которых ты умоляла трахнуть тебя?

Ее живот скрутило – откуда он знал, что она их трахнула? Конечно, он подсунул ей какой-то наркотик, от которого она ужасно возбудилась, но он не мог знать наверняка, что произошло.

Нет, если только он не наблюдал.

– Ты понятия не имеешь, что произошло прошлой ночью.

– О, пожалуйста, это написано у тебя на лице. Ты грязная маленькая шлюха, Меган, всегда такой была и всегда будешь.

– Да пошел ты, Дэйв.

– Нет, Меган, иди ты на хуй. И много раз, – ухмыльнулся он.

– Знаешь что? Я не обязана это слушать. С тобой явно нельзя нормально говорить.

Она развернулась и пошла к двери.

– И куда, по-твоему, ты идешь? – крикнул он ей вдогонку.

– Туда, куда должна была. Я иду в полицию.

Она была еще в одном шаге от двери, когда остановилась. Верхняя часть ее туловища все еще двигалась, но ее ноги были прочно прижаты к полу, из-за чего она почти упала на руки и колени. Ей удалось вовремя отступить, совладать с этим безумным онемением.

Она сделала последний шаг к двери, но ее нога просто не подчинилась команде мозга.

– Какого хрена? – воскликнула она, напуганная теперь своим телом.

Она развернулась на месте, чтобы оказаться лицом к лицу с Дэйвом, чувствуя облегчение от того, что смогла сделать хотя бы это.

Ее облегчение было недолгим.

Он держал уже не сморщенную голову, а тканевую куклу.

– В чем дело? Ты не можешь ходить? – ухмыльнулся он.

– Какого хрена ты со мной сделал? – воскликнула она, и все попытки сохранить хладнокровие отпали на второй план.

– Еще не сделал. Мы еще даже не начали.

С воплем отчаяния и гнева она развернулась на месте, решив просто открыть чертову дверь и убраться от него к черту.

– Ты можешь поворачиваться, но не можешь идти.

Затем, к ее ужасу, ее руки взметнулись к потолку, как будто ее руки потянули вверх невидимыми нитями. Действие длилось всего секунду, прежде чем она снова дернула их обратно с криком обратно вниз, и в испуге обхватила себя.

Рыдая, она снова повернулась к нему лицом.

– Я владею тобой, Меган. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

V.

– Как ты это делаешь?

Она стояла там, дрожа на месте, изо всех сил стараясь не заплакать, но безуспешно.

– Хороший фокусник никогда не раскрывает своих секретов.

– Пожалуйста, пожалуйста, просто остановись.

Ее взгляд переместился на ту безликую, ужасную тканевую куклу, которую он все еще держал. При виде ее у Меган внутри пробежал холодок, хотя на сознательном уровне она не понимала, почему такой безобидный объект должен оказывать на нее такую реакцию.

Хотя, возможно, на более глубоком уровне она знала, почему.

Это не обычная кукла, – пришла ей в голову совершенно неприятная мысль.

– Я не хочу останавливаться, мне слишком весело! Эй, смотри, как можно танцевать джаз!

При этом ее руки взмыли к лицу, дрожа, и это было похоже на то, как танцевали девушки в 1920-е.

– Какого хрена? – всхлипнула она.

Дэйв расхохотался и перестал возиться с крошечными ручками куклы – не то, чтобы у куклы были руки, просто две трубчатые руки, которые были такими же безликими, как и все остальное.

Как только Дэйв перестал манипулировать конечностями куклы, ее собственные руки снова опустились по бокам, и она тут же снова обхватила ими свое тело.

- Пожалуйста, – заскулила она, ненавидя то, как она это говорила, как капризный, обиженный маленький ребенок, но все равно была не в силах остановиться.

– Я так не думаю. Мне нравится, как ты хочешь меня, Меган, как всегда.

- Нет, - закричала она, пытаясь заставить себя сделать шаг назад, но ее глупые ноги оставались безразличными.

- Не пытайся это отрицать. Ты хочешь меня, ты все еще хочешь меня. Даже сейчас.

– Иди на хуй!

– Это ты пойдешь, – улыбнулся он.

Какой бы окаменевшей она ни была тогда, его высокомерие раздражало ее. Конечно, она была без ума от него в начале их отношений – было время, когда она не могла насытиться его бледным, ярко разрисованным, жилистым телом. Дьявольский блеск в его бледно-голубых глазах и его вид плохого мальчика способствовали этому.

Но это было тогда, не сейчас.

Ага? - тихий голос насмехался в ее уме. - Ты уверена в этом?

Она раздавила эту мысль.

–