В тебя: и другие истории о разрушенной любви - Сэм Уэст

– Так не должно быть, – сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы это звучало убедительно, – мы можем снова начать встречаться, только на этот раз все будет лучше.

- Я уже говорил это раньше, но стоит повторить. Я не контролирую тебя до такой степени, я просто проводник, выводящий наружу то, что уже есть.

– Дэйв, пожалуйста, – сказала она, ее сердце бешено колотилось.

Она надеялась, что ее дрожащая нижняя губа и страх, который она чувствовала в глазах, не выдадут ее.

– Мы еще не трахались, когда ты под моим заклинанием; тебе понравится, я обещаю. В твоем разуме не останется и следа колебаний, только чистая, незамутненная похоть. Ты действительно не хочешь этого чувствовать?

– Я могу сделать это по собственной воле, – сказала она.

В мгновение ока он оказался на ней, толкнул ее назад, сжал ее руки над головой и сел на ее бедра. Воздух вырвался из нее болезненным потоком, и тихий крик сорвался с ее губ.

– Понимаешь, – прорычал он ей в лицо, – ты врешь. Ты не хочешь меня. Если бы я делал это, когда ты была бы под заклинанием, тебе бы чертовски нравилась эта грубая игра. Ты бы умоляла меня трахнуть тебя. Я хочу, чтобы ты была готова, Меган. Все время желала. Некоторым парням может нравиться борьба, но не мне. Мне нравится, когда девушка хочет меня.

Меган начала плакать, она уже не могла сдержаться.

Дэйв наклонился вперед, и сначала она подумала, что он собирается ее поцеловать, но вместо этого он полез под диван. Он вскочил с нее, сжимая эту ублюдочную куклу.

У нее упало сердце. Все это время она была под диваном.

Блядь.

Он рассмеялся над ее очевидным огорчением, и она разозлилась. Недолго думая, она вскочила на ноги и схватила куклу. Дэйв без усилий вывернулся из ее досягаемости и при этом щелкнул по безликому лицу большим и указательным пальцами.

Ее лоб взорвался от боли, и она упала на диван, ошеломленная. Но как быстро она пришла, так и ушла, как будто никогда не было.

– Э-э, милая, я так не думаю. Ты принадлежишь мне, и этим все сказано. Если ты не будешь хорошо себя вести, я сверну твое маленькое чучело в гребаный крендель, понимаешь?

Она посмотрела на него снизу вверх, ее мозг оцепенел от ужаса.

Забрать у него эту чертову куклу и уничтожить ее, - вот все, что она могла подумать.

– Я знаю, о чем ты думаешь, но это не сработает, – сказал он, – только создатель может разрушить созданное им проклятие. Кроме того, ты действительно думаешь, что я подпущу тебя к ней? И даже если бы ты украла куклу, я просто сделал бы еще одну. Или ты действительно хочешь узнать, что может случиться, если ты разорвешь ее на части? Наведешь беспорядок...

– Отлично. Тогда давай, Дэйв, развлекайся. Но помни, какие бы чары вуду ты ни использовала, я всегда буду ненавидеть тебя. Так почему бы тебе не заняться своим жалким, грязным весельем, потому что оно не настоящее, несмотря на то дерьмо, которое ты несешь.

Это заставило его нервничать – вспышка неуверенности в его глазах доставила ей горький укол удовлетворения.

Однако ее победа длилась не более нескольких секунд, поскольку она знала, что он будет смеяться последним. Проблеск обиженного гнева, мелькнувший в его глазах, сменился медленной улыбкой.

– О, я все равно повеселюсь. И прямо сейчас.

Ты заплатишь за это, больной кусок дерьма, – подумала она, глядя на его ухмыляющееся лицо в жалком ужасе. А потом в пальцах ног начало покалывать, и это была последняя разумная мысль, которая пришла ей в голову.

VIII.

Меган лежала голая на полу, лихорадочно потирая свой нежный клитор. Одна рука щипала ее соски, пока она кончала бесчисленное количество раз. Дэйв сидел на диване, задумчиво наблюдая за ней, его истощенный, вялый член все еще свисал из кожаных брюк и с него капала его собственная сперма и смазка Меган.

Никакое количество оргазмов, ни вызванных своими пальцами, ни членом, языком или пальцами Дейва, не уменьшало остроту ее возбуждения. Она не чувствовала себя достаточно грязной, ей хотелось чувствовать себя униженной и использованной, ей хотелось, чтобы с ней обращались как с шлюхой. Ей хотелось утонуть в собственной распутности, а мастурбировать на парня, член которого не мог встать, потому что только что кончил, просто не удовлетворяло ее.

В тот момент она была неспособна сформулировать эти чувства, ей просто нужно было больше.

– Бедняжка, – смеясь, сказал Дэйв, – мне нужно освежиться. Подготовься, я скоро вернусь.

Вопль возбужденного разочарования сорвался с ее губ, и она села на локтях на деревянном полу, постанывая на его удаляющуюся спину, не имея словарного запаса, чтобы сказать: тащи свою задницу сюда и трахни меня прямо сейчас.

Все ее тело горело отчаянной потребностью, которая была больше, чем просто потребность в том, чтобы ее "киска" и задница были заполнены до предела – больше, чем потребность в оргазме, снова и снова.

Она снова плюхнулась на землю и потрогала свою влажную "киску". Прежде чем она это осознала, все четыре пальца оказались внутри нее. Стало лучше, но все равно не достаточно. Она поднялась на ноги, обводя взглядом комнату. Ее взгляд скользнул по кухне, прежде чем наконец остановился на книжном шкафу, и улыбка медленно расползлась по ее губам.

IX.

Дэйв ухмыльнулся своему отражению в зеркале ванной. Все шло так хорошо. В конце концов, Меган наконец стала его добровольной секс-рабыней – все его фантазии сбылись, а затем и некоторые другие. Единственная проблема заключалась в том, что она полностью выматывала его.

Думаю, есть проблемы похуже.

Обмыв на лицо водой, он отвернулся от раковины и помочился в унитаз. Кукла была с ним, когда он мочился, он был не совсем глуп. Даже в вызванном проклятием состоянии Меган он не верил, что она не прицепится к кукле. Как он уже говорил ей достаточно часто, заклинание выявляет то, что уже есть.

Он нахмурился при этой мысли, внезапный приступ беспокойства скрутил его желудок. В первую очередь это было сексуальное проклятие, но это не означало, что могут появиться другие импульсы.

Он отбросил мрачную мысль. Он просто был параноиком. Он знал, что делает, все было в порядке. И он проделывал это заклинание еще в колледже, и это сработало просто отлично. Когда ему наскучила девушка, он