В тебя: и другие истории о разрушенной любви - Сэм Уэст

Блядь. Он серьезно должен был заполучить эту куклу прямо сейчас. Он мог разрушить заклятие только в том случае, если был в физическом контакте с ее изображением. Напевать это странное заклинание, на совершенствование которого у него ушли месяцы, было недостаточно само по себе.

– Меган, - повторил он попытку, – ты должна слушать меня очень внимательно. Ты должна развязать меня прямо сейчас.

Даже когда он произносил эти слова, он знал, что это мало что изменит. Проклятие было таким, что возбуждение, поглотившее человека, было предназначено для того, чтобы полностью уничтожить его способность к рациональному мышлению, и поэтому слова были в значительной степени бессмысленными.

Другими словами, Дэйв понял, что ему полный пиздец.

– Черт, – снова закричал он, в отчаянии стукнувшись затылком о половицы.

Такая глупость не слишком помогла, у него и так довольна сильно уже болела голова.

Учитывая то, как его руки были связаны вместе и крепко привязаны к ножке буфета, он никак не мог сесть. Он взвыл от горя.

– Просто отпусти меня, Меган, просто отпусти меня.

Теперь он плакал, как младенец, поддавшись безнадежному отчаянию, захлестнувшему его. Когда он, наконец, снова поднял голову, то увидел, что Меган перестала фистинговать себя. Теперь она стояла на четвереньках, ее большие сиськи свисали прямо вниз, когда она потянулась за топором.

– Меган! Господи, блядь, какого хрена ты делаешь?

В то время как одна рука все еще гладила сосок болтающейся груди, другая ее рука прошла мимо топора, а затем ее пальцы сжались вокруг кухонных ножниц.

Дэйв не мог сказать, что ему стало намного лучше, когда она выбрала ножницы вместо топора.

– Меган, – всхлипнул он, но это было бесполезно, она больше даже не смотрела на него.

К своему крайнему ужасу, он увидел, как она снова откинулась назад, приподнялась на локтях и взялась за черные ручки ножниц, прежде чем направить кончики лезвий на свое влагалище.

– Остановись! Пожалуйста, остановись! Я приказываю тебе остановиться!

Она даже не обратила на него внимание, она начала трахать себя сомкнутыми лезвиями, постанывая от удовольствия.

Только когда она вытащила лезвия и открыла их, его по-настоящему охватила паника.

– Нет, Меган, пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, просто освободи меня. Господи Иисусе, не делай этого!

Но это было похоже на разговор с кирпичной стеной. Одно лезвие упиралось во влагалище, другое в задний проход. Слегка приподнявшись, чтобы посмотреть вниз на свою грудь, она очень осторожно вставила лезвия в каждое отверстие. После того, как она соединила ручки ножниц.

Всемогущий вой сорвался с ее губ, и ее спина выгнулась, как будто ее ударило током, но она не убрала лезвия.

Комната качнулась вокруг него от того, что он увидел. Кровь хлынула из-под ее ног, мгновенно скапливаясь на полу, где она сидела. Она лилась из раны сильными струями. Руки были полностью покрыты кровью, как будто на ней были блестящие красные перчатки.

– Блядь, Меган, не делай этого, пожалуйста, не делай этого.

Но это осталось без внимания, и Дэйв выл вместе с ней.

– Мне очень жаль... – всхлипнул он, – этого не должно было случиться...

Очень медленно Меган развернула спину, и вой сменился на стоны удовольствия. Он не был уверен, были ли это стоны удовольствия или боли. Оба возможно. Ему было все равно, он просто хотел, чтобы она остановилась.

В любом случае, она, похоже, достаточно успокоилась, чтобы продолжить резку. Еще раз она вонзила лезвия ножниц во влагалище и задницу так, чтобы один край лезвия упирался в заднюю стенку влагалища, а другой в переднюю стенку прямой кишки.

Удовлетворенная этим внутренним прогрессом в несколько дюймов, она снова свела лезвия.

Крик, сорвавшийся с ее губ, заставил желудок Дэйва сжаться, а его кишечник сжаться. Он закричал вместе с ней, изо всех сил прижимая бицепсы к ушам, но без особого эффекта.

– Стоп, просто, блядь, остановись, – простонал он больше себе, чем ей, мотая головой из стороны в сторону и крепко зажмурив глаза.

Так не должно было быть, о Боже, так не должно было быть...

Он не знал, как долго продолжалось это адское кромсание ее отверстий – он изо всех сил старался этого не слышать.

Несмотря на изрезанные запястья, ему удалось перевернуться на бок так, чтобы он не смотрел на нее. По крайней мере, таким образом, он мог полностью перенести вес одной стороны головы на левую руку, что означало разумное уменьшение шума в этом ухе. И если он сам кричал достаточно громко, ему не нужно было так много слушать ее звериный вой.

Только когда тупая боль пронзила его поясницу, он снова плюхнулся на спину и уставился на нее залитым слезами глазами. Несмотря на то, что между ног у нее лилась кровь, она стояла над ним, явно умудрившись ударить его ногой в спину.

Как это вообще возможно? Как она может еще стоять?

Что еще хуже, Дэйв увидел, что она держит топор Бродгейтского мясника.

Еще более невероятно, чем тот факт, что она все еще стояла, и, несмотря на то, что она сделала со своими внутренностями, она все еще лихорадочно терла клитор свободной рукой.

– Нет, нет, нет, – закричал он, ударяясь затылком о половицы.

Кровь струилась по ее яростно мастурбирующей руке, прежде чем стечь по ее ногам блестящими красными струями. Невозможно было, чтобы она все еще стояла – кроме невыносимой боли, которую она должна была испытывать, Бог знал, сколько пинт крови она потеряла.

Продолжая мастурбировать, она поставила ноги по обе стороны от его бедер и опустилась на его обмякший член.

Его пенис был поглощен этим отвратительным, зияющим месивом, которое когда-то было ее влагалищем, и она прижалась бедрами к его, тихо постанывая.

– О, черт возьми, – простонал он, дергая бедрами и отчаянно извиваясь, – отстань от меня!

Меган перестала раскачиваться на нем. С головы до ног она была покрыта кровью, как и он сейчас.

Она перестала корчиться и, схватив топор обеими руками, подняла его высоко над головой.

В тот момент, прежде чем топор рухнул вниз, он был уверен, что это ему все чудится. Ее блестящие красные груди казались ненастоящими, весь ее образ был настолько непристойно эротичен и неправдоподобен, что просто не мог поверить.

Затем она опустила топор. Он прорезал воздух с низким свистом, и за секунды до того, как он коснулся его плеча, чуть выше локтя, он извивался и извивался под ней, пытаясь