Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

Подростка обуревало какое-то чувство несправедливости. Утром он чуть не вспыхнул от неосторожного слова учителя. А сейчас, даже полностью отдавшись воспоминаниям, у него не выходит ровным счетом ничего. Как бы он не пыхтел и не напрягался.

— Я… Я не могу, у меня не получается! — в сердцах воскликнул он.

— Ох, Боги, это никуда не годится, — цокнул языком Макс, подходя к Вите. — Ладно, значит, будем действовать более радикально. Ты же помнишь второе правило?

— Делать все, что ты говоришь? — переспросил Витя. — Ну, допустим. И что от меня сейчас требуется?

— Терпеть, — с ноткой трагизма ответил Макс. — Мне даже жаль.

Он без предупреждения с силой заехал ему с кулака в челюсть. Не ожидавший такого Витя с размаху шлепнулся об кафельный пол. А еще он более-чем усвоил значение выражения «искры из глаз». Что-то ему подсказывало, что если бы он был обычным человеком, то такой удар наверняка бы его убил.

— Ты совсем охренел?! — закричал Витя, потирая челюсть и пытаясь подняться на ноги. От боли глаза увлажнились сами по себе.

— Мне нужно, чтоб ты превратился, — спокойно ответил Макс. — Так у тебя не выходит. А без этого наше занятие пройдет впустую. Ничего личного, можешь поверить, что делаю я это уже без такого удовольствия, с каким мог бы еще час назад.

Макс без особой жалости заехал ему носом ботинка по ребрам. Боль заполнила все тело. Еще удар. Но все, что Витя чувствовал — обида. Обида на то, что он, обладая такой же силой, не может ничем ответить. Обида на то, что он слаб…

— Достаточно! — закричал Витя. И этот крик плавно перешел в звериное рычание. Превращение началось.

Макс заблаговременно отступил. Он смотрел, как подросток извивается на земле и отчаянно скулит. Он вспомнил ту боль, которую испытывал когда-то, когда только стал ликаном. Пусть это и было так давно, но тело помнит. Оно помнит все.

Молодой оборотень вскочил на ноги. Макс отметил, что в своем зверином обличье Витя чем-то напоминает его самого. Разве что шкура чуть светлее. Впрочем, ему сейчас было не до таких оценок. Ликан, угрожающе зарычав, перешел в наступление.

Макс превратился за долю секунды. Пока что все шло так, как он запланировал.

«Витя, — мысли нужно было донести максимально точно. Расслабляться и допускать проникновение лишнего сейчас могло быть чревато. — Я знаю, что ты там. Отвечай мне».

Монстр притормозил. Другой подал голос? Разве это возможно? Что он от него хочет? И опять это странное обращение… Витя… Кажется, это имя. Да, это оно. Но оно не его. А его человеческой части. А у него самого нет имени. В нем просто нет нужды.

«Так, ладно, попробуем еще раз, — продолжил наседать другой. — Чувствую, что тебе не нравится, когда к тебе так обращаются… Ты недавно встретил девушку. Хорошую. Ты сам говорил мне, что тебе с ней было спокойно. Вспомни ее. Давай, соображай!»

Оборотни кружили друг вокруг друга. Молодой все щерился и показывал зубы. Ждал, когда другой даст слабину. Оценивал ситуацию. Он помнил. Запах все еще стоял в ноздрях.

«А ты, смотрю, быстро учишься, — Макс говорил не задумываясь, просто чтобы как можно быстрее сбить молодого с толку. Он чувствовал все мысли своего оппонента. Ненависть, жажду, смятение и… страх? — В прошлый раз напал, даже не задумываясь. Не так уж ты и глуп, верно, Витя?»

Ликан рявкнул. Другой снова повторяет это имя! Это выводило его из себя.

«Не нравится, да, бывает. Мне тоже много чего не нравится. Например, когда на меня скалятся сопливые новообращенные. Так что у тебя есть выбор — либо ты вспоминаешь свою девочку, либо я надеру твой волчий зад».

Глаза ликана сузились. Другой все говорил о какой-то девочке. Что за девочка? Она вкусная? Познакомился недавно… С кем? С той девочкой? У нее было имя… Звонкое такое… Аня…

Его передернуло. Он вспоминал. Какие-то обрывки в памяти. Добродушная человеческая улыбка. Почему в нем зародилась эмпатия? Разве так должно быть?

Нет! Ликан взревел. Другой слишком долго испытывал его терпение. Шерсть вздыбилась, глаза налились кровью. Если он не атакует сейчас, то иной возможности не будет. Он стремительно рванул вперед, но другой оказался проворнее. Тот с легкостью увернулся и полоснул его огромными когтями. Ликан взвыл от неожиданной боли. А затем зарычал уже другой. И пришлось подчиниться.

Первое, что Витя ощутил — адская боль в спине. Помимо всего прочего он чувствовал себя так, будто пробежал без остановки несколько километров. Скосив глаза, он наблюдал за реакцией Макса. Тот отмалчивался. В его глазах невозможно было прочитать какую-то определенную реакцию. Они были словно затуманены. Он не смотрел на Витю, его взгляд не был прикован ни к чему конкретно. Он смотрел в никуда.

— Все было так плохо? — выдавил Витя. Говорить ему сейчас было очень трудно.

— Нет-нет, — Макс тут же вернулся из задумчивости. — Я примерно на такое и рассчитывал. Даже рискну сказать, что в какой-то степени ты умудрился превзойти мои ожидания. В обличии ликана ты осторожен. Хоть и импульсивен. Ты делаешь выводы. Пытаешься думать. Похвально для новообращенного.

— Ни черта не помню, — пожаловался Витя, старательно потряхивая головой. — Почему у меня так болит спина?

— Мне пришлось тебя полоснуть, — ответил Макс, тяжело усмехнувшись. — Заживать будет чуть дольше, чем обычная рана, все же она оставлена другим ликаном. Но ты не переживай — ткани уже начали процесс регенерации.

— Я на тебя напал? — Витя чувствовал себя виноватым. Пусть даже он по сути и не нес ответственности за свои действия, но совесть этот аргумент задвинула на полку.

— Да, жалкое было зрелище, — поддел его Макс.

— Ох, черт, как же… — Витя попытался встать, но ватные ноги обрушили его тушку обратно на пол. — Кошмар. Я думал, что это превращение будет другим.

— Ты серьезно? — фыркнул Макс. — Думал, что ты вот так вот с первого раза научишься держать волка в узде аки Марти Сью? Парень, не разочаровывай уж меня.

— Нет-нет, — поспешно ответил Витя. — Просто какое-то странное ощущение, будто я слышал какие-то голоса. Такого раньше не было. Я не помню, но четко осознаю, что кто-то копался в моей голове. На каком-то подсознательном уровне.

— Ах, это, — расслабился Макс. — Не переживай, это был я. Видишь ли, когда мы волки, то мы, естественно, не можем общаться ртом. Анатомия не позволяет. Поэтому мы транслируем друг другу свои мысли.

— Типа телепатии? — уточнил Витя.

— Ну да, что-то вроде. Только это работает исключительно в облике ликана. Иначе это было