Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов

— Катерина, вы действительно плохо выглядите. У вас здоровый красивый мальчик, но ему нужна здоровая сильная мама, чтобы вырасти. Вы обязаны показаться врачу.

— Да, да… Я поняла… Спасибо! Мы можем идти?

— Конечно, мы ждём вас через неделю. Катерина, позаботьтесь о себе!

— Угу.

— До чего же настырная! — в сердцах воскликнула Арина, когда Катерина вышла из кабинета. — Ведь наверняка никуда не пойдёт, а если у неё что-то серьёзное? Я, например, подозреваю кровотечение.

— А ты разве не знаешь? У неё запущенная феохромоцитома.

Арина поперхнулась сладким чаем:

— Как⁈

— Мне на прошлой неделе рассказала онколог из женского, — Галина Григорьевна достала из-под стола припрятанное вязание и принялась ловко орудовать спицами. — Говорит, пациентка, чтобы сына не забрали в опеку, попросила не ставить её на учёт.

— Бог ты мой…

Арина несколько долгих секунд приходила в себя, а затем подскочила, выбежала из кабинета, чуть не сшибив следующую мамашу. Она догнала Катерину у гардероба, когда та уже застёгивала молнию на длинном поношенном пуховике.

— Постойте! Как хорошо, что я вас догнала, — запыхавшись, сказала она, вытащила из кармашка на груди визитку и быстро нацарапала на ней цифры. — Вот мой номер, если что-нибудь произойдёт, вам понадобится помощь — позвоните. Звоните в любое время!

На бледном лице девушки растерянность сменилось пониманием. Катя обо всём догадалась. Смутилась.

— Спасибо Вам, но мы как-нибудь сами…

— Бросьте! Я от чистого сердца! Пожалуйста!

Катерина грустно, но с холодком взглянула, поджав губы, бросила взгляд на визитку, отвернулась и ушла.

— Катя, не глупите!

— Я запомнила номер. Спасибо.

Арина медленно шла к кабинету, мучаясь вопросом: что сподвигло её оставить личный номер, по большому счёту, постороннему человеку? Да — девушка серьёзно больна, да — у неё хорошенький сынок, но ведь подобные истории случаются ежедневно — всем больным не поможешь. Но перед глазами всплывало личико Бори, и доводы теряли силу.

Рабочий день продолжался.

В очередной раз, обернувшись на предупредительный стук в дверь, обе женщины с удивлением обнаружили на пороге огромную бирюзовую коляску. Грязные колёса оставили на чистом полу полосы. Вслед за коляской в кабинет ввалилась юная особа, кокетливо поправляя воротник норкового полушубка:

— Здрасьте!

— Вообще-то с коляской и в верхней одежде мы не принимаем, — заметила Галина Григорьевна. — Да и как вы её затащили на второй этаж?

— А чё, я виновата? У вас там воруют! Эскалатора нет и вообще я два часа ждала!

Не успев войти, девушка принялась лгать.

Арина почувствовала ртом кислый вкус неприятностей.

— Вы у нас, кажется, впервые?

— О да, — девушка закатила ярко накрашенные глаза, так и не снимая полушубок, плюхнулась на стул, — я впервые… Моя бы воля — никогда не пришла, у вас в больнице просто позапрошлый век — такой жуткий сЭрвис… Мой супруг перевёл бизнес в Москву, мы ещё обустраиваемся. Мой муж занимается алмазами, — девушка откинула прядь светлых волос, чтобы показать камни в серьгах. — Я хотела пойти в другую клинику, но мой муж настоял на вашем клоповнике… зачем?

— Так, с Вашим мужем мне всё понятно. Расскажите о ребёнке.

— Ах, да. Вообще-то я хотела мальчика, но мой муж хотел…

— Пожалуйста, ближе к делу, — Арина начинала её ненавидеть.

— Ну ладно… но не хамите мне… — безымянная визитёрша снова закатила глаза, встала и неохотно пошла к коляске, громко цокая туфельками на невообразимой шпильке.

— Я вам не хамила…

Блондинка не слушала.

— Сонечка жутко болезненная девочка… Родилась недоношенной, около двух килограммов — ну вы же понимаете, я не могла себе позволить во время беременности растолстеть… Хотя мой муж…

Арина давно научилась пропускать чужой бред мимо ушей вот и сейчас сосредоточилась исключительно на ребёнке. Мать (про себя она назвала её — Моделька), распеленала молчаливую малышку и голышом вынула её из коляски. Тут же кабинет наполнил негромкий писк.

— Она вообще не сидит на руках. Как возьму её — сразу плачет, может у неё что-то с психикой? — захлопала ресницами Моделька.

«Это у тебя проблема с психикой, а ещё с интеллектом».

Арина подержала руки над батареей и только потом приняла малышку. Гримаса вселенского горя сошла с Сониного личика, девочка для профилактики всхлипнула, икнула и уставилась на врача умными небесно-голубыми глазами.

— Вот и муж, когда её берёт, она перестаёт хныкать… Наверное, что-то с головой…

— Груднички остро реагируют на температурные изменения. У вас руки холодные как лёд — вот она и плачет, потому что мёрзнет. В следующий раз, погрейте ладони под горячей водой, — советовала Арина, поглаживая ребёнка по животу, чтобы определить правильно ли зарос пупок.

Моделька продолжала лопотать.

— Я начала перевязывать грудь, но молоко пока идёт, не знаю, что и делать… У меня красивая грудь, не хочется, чтобы обвисла… Правда, муж настаивает, чтобы я кормила… Посоветуйте что-нибудь…

Внезапно дверь в кабинет шумно распахнулась. Внутрь ворвался — ого, — живой мужчина, с ходу ошарашив Арину вопросом:

— Вы Арпеник Ослонян?

— Кто⁈ — подала голос Моделька.

— Да, — это я…

— Клёвое имя! — вошедший мужчина помахал корочками у неё перед носом. — Я капитан Прад, вы мне нужны!

Арина растеряно моргала, рассматривая нежданного визитера. На пороге стоял невысокий небритый мужчина в тёмных джинсах, сером богатом, но мятом пиджаке и коричневой рубашке, с расстёгнутыми верхними пуговицами. Вместе с ним в помещение вошёл душистый запах дорогого табака и не менее дорогого парфюма. Мужчина, так и не сняв тёмные очки, окинул комнату взглядом, задержался, рассматривая каждую из трёх замерших женщин и больше не произнес ни слова.

В повисшей тишине особенно остро стали слышны бормотания Модельки, которая успела выхватить младенца из рук врача и теперь быстро пеленала Соню прямо в коляске:

— Ужас какой-то: врач моей доченьки — ХАЧИК… муж никогда не поверит… кошмар…

Арина потупилась: за годы жизни в Москве так и не привыкла к этому оскорблению. Каждый раз, когда его слышала за спиной, чувствовала себя в чём-то виноватой. Галина Григорьевна, странный мужчина и бледный парень, показавшийся за его спиной, синхронно уставились на Модельку.

— Чё? — манерно дернулась та. — Знайте: ноги моей не будет в вашей клинике! Я не представляла, что в Москве может быть такое: никакого сервиса, все хамят, толкают. Врачи