Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов

Галина Григорьевна глубоко вздохнула, а когда улыбнулась, морщинки на лице проявились как лучики солнца.

— Спасибо тебе, дорогая.

Арина вспомнила бабушку. Совсем другую — непохожую на эту добрую женщину ни внешне, ни по характеру, но бабушка улыбалась так же — словно лучилась светом. Её тело не нашли под обломками дома в Армении после землетрясения. В могиле бабушки ничего не было, только сверху на земле обелиск с фотографией.

— Что ж, больные заждались! — Арина поправила накрахмаленный халат, в который успела переодеться, состроила крайне серьёзную гримасу. — Мадам, Вы, полагаю, готовы приступить к работе?

— Точно! Как ты это делаешь? Не устаю удивляться! У тебя талант пародировать людей! Точь-в-точь рыжая Лизка! Ох, вот же стерва… Я думала, вчерашняя смена никогда не кончится…

— Гм, разговорчики!!! — ещё более надменно сказала Арина, и они рассмеялись.

Палец привычно лёг на кнопку. Над входом в их кабинет зажглась надпись «Войдите». В дверь постучали. Обе женщины стали серьёзными, заняв места за столами, повёрнутыми друг к другу.

Но показная серьёзность мгновенно сошла, как только в кабинет нерешительно протиснулась Катерина Иванова. Есть в мире женщины, одного взгляда на которых достаточно, чтобы понять — одиночки. Катерина такая. Слишком крупные бёдра, слишком узкие плечи, крошечная, почти мальчишеская грудь, затравленный взгляд бесцветных глаз, волосы — пакля, плохенькая одежда. Но что-то было в этой девушке без возраста, что заставляло её уважать. Другая пациентка однажды рассказала её историю. Несколько раз пыталась выйти замуж — безуспешно, отчаявшись, решила рожать сама. Долго не могла забеременеть, ещё дольше лечилась, а когда зачатие произошло, потеряла ребёнка, следом второго, но не отказалась от мечты. В третий раз врачи положили её на сохранение после второго месяца. Она так и пролежала до конца срока, практически не вставая, плюнув на хорошую работу и, в общем-то, на себя тоже. Боря родился слабеньким, недоношенным с кучей болячек. Акушерка попыталась было склонить Катерину к отказу от бесперспективного малыша, но мгновенно пожалела об этом, получив книгой по голове. Персонал роддома не желал вслед этой парочке здоровья и «приходите к нам ещё» — все понимали — вряд ли новорождённый протянет больше месяца, да и здоровье матери явно подорвано.

Арина ничего этого не знала, когда в первый раз познакомилась с Катей и Борей, а потом, узнав их историю, долго недоумевала: как этой женщине удалось в считанные дни выкормить недоношенного синего малыша в крупного розовощёкого красавца с покладистым характером.

— Можно? — вошедшая нерешительно опустила неподъёмную сумку с детскими вещами на пол.

— Катерина, доброе утро! — расцвела в улыбке Арина, — конечно, конечно, заходите! А мы вас, можно сказать, потеряли. Вы же две недели не появлялись?

— Простите, бабушка приболела, пришлось съездить к ней в Омск, — тихий еле слышный голос мамы Бориса сделался ещё тише, — Омск далеко, мы ехали на поезде вот, боюсь, как бы сын не разболелся…

Арина пристально посмотрела на неё, услышав совсем другую фразу: «У меня совсем нет денег, поэтому пришлось везти сына в холодном плацкарте, где совсем не место для таких маленьких». Она решила поддержать её, вселив немного уверенности, понимающе улыбнулась, забрала свёрток с сыном из рук.

— Ну, зная вашего Бориску, зуб даю, что он не расхворается! Он ведь у вас богатырь!

— Это да, — тень счастья на усталом лице.

Руки ощутили приятную тяжесть — малыш активно набирал вес, что в отношении грудничков всегда говорит об одном: у ребёнка всё идёт отлично. Развернув свёрток, Арина почувствовала прилив счастья. С ней это происходило постоянно. Именно благодаря этому ощущению она полюбила низкооплачиваемую работу, спешила на неё и вот уже сколько лет, не рассматривала вариантов смены.

Боря серьёзно посмотрел прямо в глаза, для солидности покряхтел, пукнул. Она немного наклонила его, чтобы он увидел маму, после чего, успокоившись, малыш снова встретил её взгляд, задумался, а затем неожиданно заулыбался. Улыбка ребёнка — одно из немногих чудес, оставшихся на земле. Пройдёт немного времени, и Боря узнает, что люди лгут, сам научится врать, узнает подлость, зависть и злость, научится улыбаться, чтобы заполнять неудобные паузы в разговоре, чтобы смутить врага и польстить другу. Всё это обязательно произойдёт, но сегодня в его улыбке сияла лишь благодарность за то, что неизвестная тётенька держит его аккуратно, не пугает, говорит мягким голосом, не уносит далеко от мамы и даже улыбается в ответ почти как мама.

Раздев Борю до распашонки, Арина для галочки положила его на весы, хотя опыт всё уже ей рассказал. Вес — около семи кило несмотря на то, что малыш слишком горячий — это из-за стеганого одеяла, в котором его принесли, на самом деле температура в норме. Несколько красных прыщиков на щеках — диатез: мать начала прикорм, видимо, с фруктовой смеси, которую теперь лучше заменить. Внимательно рассмотрев нежную кожу на спинке и попе, Арина удовлетворённо улыбнулась сначала мальчику, а потом маме.

— Что я могу сказать? Всё в норме: растём, улыбаемся, не болеем! — заметила тень сомнения на лице Катерины и поспешно добавила, — ваша поездка не повредила ребёнку, не волнуйтесь.

— А прыщики?

— Обычный диатез! Почитайте дома в Интернете — это у каждого второго. Вы, кстати, сделали все необходимые прививки?

— Конечно! А как же иначе!

— Ну, тогда и вовсе не о чем переживать! — Арина мастерски спеленала Борю, который явно этого не одобрял: нахмурился, забавно сведя почти незаметные бровки, но промолчал. Ей нравились покладистые груднички, которые не впадали в истерику по любому поводу. Передала матери, села за стол, — Катерина, есть кое-что, о чём мне хотелось бы с вами поговорить…

Катерина вздрогнула, побледнев ещё больше, став почти зелёной.

— О боже, я так и знала, с ним что-то не так…

— Нет. Повторяю, с вашим сыном всё хорошо. Меня больше настораживает ваше самочувствие. Я думаю, вы и сами заметили вот эти круги под глазами, в прошлый раз их не было. Такие круги без причины не появляются, скорее всего, либо печень, либо сердце… Вы давно сами ходили на приём?

— Я?.. Да, что вы… Просто не выспалась… Со мной всё хорошо… Правда!

Арина поняла — врёт. Люди всегда врут, когда добавляют: «правда», или «честное слово». Дело вовсе не в плохом