Перенос - Терри М. Уэст

Ник, все больше похожий на наркомана, который едва держится и знает, что у кого-то в кармане есть ширево, сказал:

- Оно появилось?

- Ага. Примерно за две секунды до того, как ты вошел, - сказал Хоуи. - Но прежде чем мы туда полезем, давай кое-что обдумаем.

Лицо Ника напряглось, он дернулся в кресле. Хоуи, несмотря ни на что, тоже хотел увидеть "Зеленую комнату". Но Ника начинало скручивать по-настоящему страшно. Хоуи ни в коем случае не был крутым парнем. Он выкручивался из большинства драк с помощью юмора. Те драки, от которых ему не удавалось отшутиться, он с треском проигрывал. Если Ник полезет в бутылку - а Хоуи впервые боялся этого - ему будет больно.

- Что тут обдумывать? - сказал Ник.

К облегчению Хоуи, пацан немного расслабился.

- Четыре дня назад мы не знали о существовании этой херни, - сказал Хоуи. - А теперь нет ничего важнее этого гребаного видео. И мы знаем, что оно плохое, и оно уже нас раскатало в хлам. Будь у нас хоть капля здравого смысла, мы бы заперли эту контору и пошли по сиськам. Плевать, хоть в стрип-бар. Я даже на приват одолжу бумажек.

- Ты не уйдешь, не увидев это, - сказал Ник.

Это не было угрозой. Хоуи знал, что Ник не станет его заставлять. Просто от самого Хоуи несло потребностью не хуже, чем от Ника.

Тогда Хоуи понял, что его мольба к пацану была на самом деле мольбой к самому себе. Раз клип уже там, ничто их не остановит. Ни того, ни другого. Хоуи знал, куда все это катится. В полную жопу. Но ему было насрать.

- Дай схожу в сортир, - сказал Хоуи, оставляя Ника одного в комнате.

Хоуи зашел в мужской туалет, вымыл руки и лицо. Он уставился в зеркало и увидел, что на него смотрит лысеющий, бородатый безумец.

Ёбаный в рот.

Когда Хоуи вернулся, Ник уже сидел за компьютером.

- Ты что делаешь? Пытаешься посмотреть без меня? - сказал Хоуи с раздражением.

Но он сам сделал бы то же самое.

Ник повернулся к Хоуи. Выглядел он расстроенным.

- Нет. Я просто подготовил, - заверил он. - Но его там нет.

- Посмотри еще раз, - сказал Хоуи, закрывая за собой дверь.

Ник снова уставился в содержимое диска. Его облегченный выдох вышел судорожным, с перебоями.

- Ага. Вот он, родимый.

- Чтобы клип появился, мы должны быть вместе, - сказал Хоуи. - Если я хоть что-то понял в "Зеленой комнате".

Он схватил свой стул и придвинул его к столу Ника.

- Готов? - тревожно спросил Ник.

- Неа, - пробормотал Хоуи.

Он потянулся за спину Ника и взял бутылку бурбона.

- Для храбрости, - сказал он, откручивая крышку.

Оба сделали по большому глотку. Хоуи скривился, тело передернуло от выпивки. Он больше любил водку, но бурбон определенно помог укрепить нервы.

Хоуи сел рядом с Ником.

- Беруши есть? - спросил Ник.

Хоуи пренебрежительно покачал головой.

- Нахуй. Если вырвет - значит вырвет. У меня такое чувство, что этот орущий говнюк все равно пробил бы их насквозь.

Ник открыл файл БЕЗЫМЯННЫЙ. В кадре появилась Джейн. Она сидела на том же месте, где в последний раз вгрызалась в своего спутника. Перед ней теперь лежала зеленая куча. Гниль скрыла останки Джона. Джейн вытащила из кучи крупного жука. Жук бешено щелкал жвалами. Женщина запихала жука в рот и прожевала.

Черные слюни побежали из уголка губ Джейн и потекли по груди. Закапали между слабо очерченными сиськами. Никаких изгибов у нее не осталось. Кости, обтянутые кожей.

- Там пиздец какое количество этих жуков, - сказал Ник. - И они размером с фрикадельки. Почему они их все это время не жрали?

Как будто в ответ на его вопрос, лицо Джейн скривилось от приступа тошноты. Ее живот начал пульсировать, она согнулась вперед. Ее вырвало кусками черных жуков на кучу. Из кусков родились новые жуки. Насекомые зарылись в кучу.

- Ну вот, - сказал Хоуи. - Поэтому.

Джейн вытерла черную пену с губ. Она привалилась спиной к стене, и ее глаза устремились к Хоуи и Нику.

- Она ломает четвертую стену, - пробормотал Хоуи.

Это был первый раз, когда кто-то из персонажей посмотрел на них.

Женщина мягко улыбнулась, словно в ответ Хоуи. Ее губы чуть приоткрылись.

- Ноченька спускается, все вокруг затихло. И луна сияет надо мной, - запела она.

Они слышали ее. Сладкий голос лился из динамиков. В нем была сила и чистота, которых Хоуи никак не ожидал от этой женщины.

- Купидон зовет каждую Джеки и Джилла. Самое время для любви. Кто-то уже заждался меня, - продолжала она.

Голос креп и набирал громкость.

- Какого хера она делает? - сказал Ник.

- Она совершает самоубийство, - сказал Хоуи. - Под очень старую песню. "Обними меня покрепче, дорогая". Джуди Гарленд пела ее в фильме 1944 года, "Встретимся в Сент-Луисе". Но Джейн выглядит не намного старше тебя. Откуда она ее знает?

- Может, она старая киноманка, - сказал Ник.

- Глаза, которыми я просто боготворю, когда они смотрят на меня, мое сердце начинает парить. А потом раскачиваться, как моторная лодка, - продолжала она.

Ее глаза были закрыты, руки распростерты. Она пела от всей души.

Несмотря на ее состояние и ужас, в центре которого она сидела, это была прекрасная сцена.

Затем послышался, постепенно нарастая, тот самый истошный вопль, и ее представление закончилось. Крикун вылез из стены. Джейн улыбнулась ему и встала, все еще с распростертыми руками. Она приветствовала его. Крикун вонзил в Джейн все шесть своих длинных пальцев и прижал ее к стене. Ее вырвало новой порцией черной жидкости, но на этот раз это было ее собственное варево. Она затряслась, хватая ртом воздух. Ее глаза, из которых уходил свет жизни, повернулись к твари, которая все еще выла со всей яростью ада.

Слабая рука женщины поднялась и погладила щеку Крикуна. Прикосновение заставило его замолчать. Огромный рот твари превратился в тонкую линию на нижней части его лица. Он наклонил голову с любопытством. Лицо женщины опустело, и ее тело, то немногое, что от него осталось, обмякло, безвольно повиснув. Ладонь соскользнула с Крикуна и легко ударилась