Водяной 5 - Константин Паули

входя во вкус. — Клан Сопрано? Солнцевская группировка, якудза? Банды из «Слово пацана»? Слёзы на асфальте? Мы сделаем предложение, от которого нельзя отказаться?

— Вадим Иванович, не ёрничай. Всему своё время. Мы сейчас едем на автовокзал Ялты, — сказала она ровным служебным тоном.

Глава 4

Ялтинские рыцари

В Ялте с парковками туговато, но я нашёл место неподалёку от автовокзала.

Василиса выпорхнула из машины. Она была в голубых джинсах, пудрово-розовом свитере и в тёмно-синем пальто, и конечно, выглядела великолепно.

Не глядя в мою сторону, она неспешно поплыла в направлении парковки. Там, образуя классическую экосистему любого города, в особенности курортного, кучковались таксисты. Семеро. Они активно переговаривались, жестикулировали и попивали кофе в картонных стаканчиках, приобретённый в ближайшем кофейном автомате. Временами они бросали внимательные взгляды, изучая всех прохожих, выискивая потенциальных клиентов.

Как только Василиса приблизилась, они приосанились и ближайший задал дежурный вопрос:

— Куда едем, красавица?

Этот вопрос был задан в этом мире столько раз, что утратил всякую оригинальность. А ещё эта фраза таила в себе двойную ложь. Первая: сама постановка вопроса создавала иллюзию единства, предполагалось, что существуют некие «мы», куда входит таксист и получательница вопроса, и эти «мы» разделяют общую цель путешествия. Вторая же ложь скрывала уверенность в том, что такое путешествие вообще состоится.

Само собой, тот факт, что формулировка избитая, таксиста не смущал, это был ставший классикой ритуал, понятный обеим сторонам.

Василиса на этот вопрос отвечать не стала, вместо этого начала свою игру.

— Мальчики, — голос Василисы слегка дрогнул. Это был голос девушки, оказавшейся в беде, той, которая может себе позволить быть слабой и просить поддержки, — Помогите мне, пожалуйста.

На моих глазах семеро ленивых бомбил мгновенно мутировали в семерых рыцарей Круглого стола, облачённых в слегка помятые толстовки и спортивные куртки, зато суровых, серьёзных и благородных.

— Что стряслось, милая? — подобрались они.

— Я просто ехала на своей машинке, — защебетала Василиса, время от времени взмахивая ресницами, — А этот лихач подрезал, помял мне крыло. Я испугалась! А он мало, что ударил, так притормозил, крикнул, что я курица, водить не умею, и умчался!

Повисла напряжённая пауза. Таксисты переглянулись. Цеховая солидарность — вещь святая. Поэтому прозвучал осторожный, но весьма важный вопрос, который был весомее, чем мнимые «рыцарские доспехи», в которые они успели облачиться:

— Что… неужели кто-то из наших?

— Нет, — вздохнула Василиса и достала телефон, демонстрируя им фото нашей цели.

Золотой «Мерседес».

Таксисты синхронно выдохнули, понимая, девушка обращается к ним как к знатокам города, а не потому, что хочет высказать претензии кому-то из их коллег.

Они обступили её плотным кольцом. Возмущение вспыхнуло мгновенно, особенно когда они разглядели на фото московские номера. То есть, это был не только не коллега-таксист, но даже и не местный, не восемьдесят второй.

Слово взял пожилой таксист с характерным римско-армянским профилем. Его голова была увенчана серебристым ореолом волос, а в глазах была сдержанность и спокойствие патриарха:

— А ты в полицию обращалась, дочка?

— Они заявление приняли, но так намекали, так намекали…— Василиса виртуозно изобразила разочарование в правоохранительной системе, частью которой сама же и являлась. — Сказали, там камер нет, видеорегистратора тоже. Велели ждать, ответ придёт по почте. Говорят, раз машина московская, значит неизвестно, где его теперь искать.

— Раздолбаи. Просто не хотят работать, — фыркнул кто-то из молодых. — Да и вообще, я эту золотую ванну пару раз видел.

— И я видел, — поддакнул другой.

«Патриарх» поднял руку, призывая к тишине:

— Вот вы говорите — видели… Где видели? В каком районе?

— Возле Никольской церкви летел, — отозвался первый. — На первой космической.

— Никольской, говоришь, — старик задумчиво потёр подбородок. — Это уже что-то. У меня же там шурин живёт и номера сдаёт.

Он извлёк из кармана телефон и набрал номер:

— Барев дзес, ахпер Варуж!

Последовавший за этим разговор на армянском звучал сначала как тост, потом как обмен шифровками в Генштабе.

Василиса стояла рядом, невинно хлопая своими невозможно-красивыми глазищами, и изображала непонимание. Хотя я легко допускал, что истинный маг знает и армянский.

Старик завершил вызов и всё ещё улыбаясь, удовлетворённо кивнул.

— В общем так. Эту машину регулярно видят возле «Скай плаза». Новый апарт-комплекс такой модный у нас есть. Наверное, этот чатлах где-то там живёт, — он сделал паузу, его глаза хищно сузились. — Хочешь, красавица, мы сейчас соберёмся всей стоянкой и накажем его? Мы бить не будем. Просто… поговорим чуть-чуть. Объясним правила хорошего тона.

Я усмехнулся, глядя на это из-за руля. Пожалуй, что крестовый поход ялтинских таксистов против дракона — плохая идея. Забавная, но плохая.

— Нет, что вы, мужчины, спасибо вам огромное! — Василиса приложила руку к груди, излучая искреннюю благодарность. — Мне бы только машину найти, а дальше я полицию додавлю, если не пошевелятся, дежурному прокуратуры буду звонить. Спасибо! В Ялте такие добрые и мужественные мужчины!

Она развернулась и пошла прочь, оставив семерых таксистов стоять на парковке в весьма приподнятом настроении.

Я завёл двигатель. Значит, «Скай плаза».

Пока она шла, я забил название в навигаторе и нашёл на карте это воплощение амбиций застройщика из стекла и бетона.

Пятнадцать минут петляний по ялтинским улицами привели нас к нужному месту. Совсем рядом с элитным комплексом остановиться было нельзя, так что остаток пути мы проделали пешком.

Парковок здесь было целых две. Одна, забитая под завязку, предназначалась для простых смертных, и я порадовался, что припарковался заранее.

Вторая скрывалась за забором на охраняемой территории самой «Плазы». Именно там, за оградой, словно воплощение чистого тщеславия, сиял тот самый золотой «Мерседес».

Василиса достала телефон, убедилась, что номер машины совпадает с тем, что нам нужен (ну, а мало ли, вдруг по Ялте колесят два золотых «Мерса»?), после чего пошла к калитке, запертой на магнитный замок. Она не стала придумывать тут что-то сложное или хитрить, пытаясь проскользнуть вместе с местным, у кого нашёлся бы магнитный ключ.

Вместо этого, она едва заметно шевельнула пальцами, на кончиках которых вспыхнули крошечные зелёные молнии. Магнитный замок послушно щёлкнул, признавая своё поражение, и мы оказались на закрытой территории.

Я подошёл к «Мерседесу» и пнул его колесо так, чтобы вызвать колебания на корпусе, но без царапин. Машина немедленно заверещала, оскорблённая таким варварством. Сигнализация была под стать цвету — крикливая.

Тем временем я привалился на золотистое