Наука побеждать - Александр Васильевич Суворов

Ища спасения от огня артиллерии почти в упор, поляки бросались в Вислу и тонули сотнями. Вавжецкий пытался остановить бегущих, но все было напрасно. Он приказал разрушить мост, чтобы спасти Варшаву, но Суворов и сам приказал зажечь мост: разорение столицы не входило в его расчеты.

Вслед за мостом запылала Прага, превратясь в настоящий ад. Предвидя ужасы подобно Измаилу, Суворов разослал офицеров указать жителям бежать в русский лагерь, но большая часть погибла раньше. Побоище кончилось только к полудню.

Поляки потеряли 23 тыс. чел. и 104 орудия, мы – до 3 тыс. Варшава содрогалась. Рано утром 25 октября к Суворову явились представители варшавского законного правительства. В грозном победителе они увидели великодушного человека. Впоследствии они поднесли Суворову табакерку с надписью: «Варшава – своему избавителю».

Вступление Суворова в Варшаву

29 октября Суворов торжественно вступил в Варшаву. Войскам приказано было идти с незаряженным оружием и на выстрелы из домов не обращать внимания. Власти поднесли Суворову хлеб-соль и городские ключи. Суворов поцеловал ключи и, подняв глаза к небу, сказал: «Благодарю Тебя, Всемогущий, что я не должен был купить эти ключи, как…» Он взглянул на Прагу и прослезился.

Взятие Праги решило третий раздел: Польша как государство перестала существовать. Могучий ум Суворова прозрел, что только сильный удар может сокрушить Польшу, а его военный дар дал возможность блистательно достигнуть цели.

Взятие Праги по образцовой подготовке во многом похоже на Измаил. То же тщательное изучение местности, искусное распределение войск, такой же подъем духа до пределов. Каково было воздействие Суворова, видно из того, что многие генералы, проявившие подвиги героизма, были совершенно слабы телом: сам Суворов писал, что «едва ноги таскает».

С военной точки зрения весь поход Суворова, закончившийся молниеносным ударом под Прагой, является необычайно высоким образцом. Еще из Немирова Суворов писал, что для окончания войны ему нужно 40 дней. Если вычесть 29 дней вынужденного «брестского сидения», то окажется 42 дня. Вот глазомер Суворова!

Штурм Праги

Затем, решив заранее взять Прагу, Суворов замечательно смело и осмотрительно идет к цели.

Имея всего 8 тыс., он создает силу, приказав Ферзену и Дерфельдену присоединиться, хотя последний и не был ему подчинен; по собственному почину сносится с австрийскими и прусскими войсками, прося их содействия. Словом, стремится использовать все наличные силы, а когда они достаточны – наносит быстрый и громовой удар.

Только величайшие полководцы мира давали подобные же образцы действий.

Австрийский император и король Прусский прислали Суворову ценные награды. Екатерина была в восторге. «Взятием Варшавы вы сами себя сделали фельдмаршалом», – писала она. Сверх сего она подарила Суворову столовое имение польского короля Кобринский Ключ с 7 тыс. крестьян.

§ III. Мирная деятельность Суворова. Увольнение со службы

Главный виновник третьего раздела Польши, Суворов, стал, естественно, предметом особого внимания и уважения не только в России, но и за границей.

4 января 1796 г. он прибыл в Петербург. При торжественной встрече, несмотря на 20° мороза, 66-летний Суворов весь переезд в карете сделал в мундире и без шляпы, держа пожалованную Екатериной шубу на коленях.

Заботы о нем государыни и всего общества дошли до баловства. Однако Суворов с радостью принял предложение осмотреть пограничные укрепления Финляндии, которые были им сооружены в 1791–1792 гг., но закончены другими.

По возвращении Суворов получил самую большую из трех тогда армий в губерниях: Ярославской, Пермской, Екатеринославской, Харьковской и Таврической области[40], всего 19 пехотных и 13 кавалерийских полков, Черноморский гренадерский корпус, 3 егерских корпуса, 40 осадных, 107 полевых орудий, 48 понтонов, 3 полка чугуевских казаков и Екатеринославское пешее и конное войско.

В марте 1796 г. Суворов прибыл в Тульчин. Прежде всего он озаботился здоровьем войск. Ежегодная убыль умершими достигала в некоторых частях 25 %. Суворов добился, что к августу умирал 1 из 792, т. е. 0,012 %.

Затем с обычным увлечением приступил он к обучению войск. Казалось, настань война, Суворов явится во главе своей суворовской силы, и Екатерина уже готовилась помочь Европе в борьбе с Францией, назначив идти именно Суворова. Но 6 ноября 1796 г. императрица скончалась, и на престол вступил Павел I. Желая избежать войны, он отменил распоряжения об отправлении наших войск и вместо того приступил к нововведениям в них.

Здесь столкнулись два взгляда, и время «Екатерининских орлов», полное расцвета самодеятельности, как морозом было убито «Гатчиной» с ее муштрой и недоверием.

Суворов не мог сочувствовать такому повороту дела, и на этой почве произошло его падение. За предлогами дело не стало, и после резкого рескрипта в высочайшем приказе 15 января 1797 г. Суворову был объявлен выговор.

Александр Васильевич подал прошение об увольнении в годичный отпуск, ссылаясь на «многие раны и увечья». Ему было отказано. Тогда 3 февраля он подал прошение об отставке. 14-го принял жестокий ответ: «Государь император, получив донесение вашего сиятельства от 3 февраля, соизволил указать доставить к сведению вашему, что желание ваше предупреждено было и что вы отставлены еще 6-го числа сего месяца».

И вот Суворов на 67-м году «отставлен от службы» даже без мундира. Он приехал в свое Кобринское имение, надеясь в тиши окончить дни свои. Но ночью 22 апреля его спешно повезли в глухое имение Кончанское (Боровичского уезда Новгородской губернии). Здесь Суворова водворили в маленьком доме, в котором можно было жить лишь летом, а на зиму он перебирался в крестьянскую избу. Кроме того, особый чиновник (Николаев) следил за каждым шагом и вообще Суворов содержался как важный преступник.

Казенные несправедливые взыскания, поборы жены и грабежи в Кобринском имении великому полководцу, сверх всего, грозили разорением.

14 февраля 1798 г. к нему прибыл племянник, Андрей Горчаков[41], флигель-адъютант, с повелением немедленно явиться в Петербург. Суворов долго не соглашался, но Горчаков уговорил. Павел I встретил Суворова радушно и беседовал с ним около часа наедине. Потом оба пошли на парад. Государь думал учением произвести приятное впечатление. Между тем Суворов вел себя непозволительно и, не дождавшись конца учений, уехал домой.

Через две недели фельдмаршал сам просил государя уехать снова в Кончанское, на что Павел и согласился.

Теперь надзор был снят, но все же Суворов сильно томился бездействием. Однако он зорко следил за событиями в Европе и успехами Франции, и уже тогда у него зародился замысел войны с французами, так что когда в сентябре 1798 г. к нему прибыл генерал Прево[42] по поручению Павла узнать мнение