Наука побеждать - Александр Васильевич Суворов

Но время шло, и в декабре 1798 г. Суворов даже подал прошение о поступлении в монахи.

Неожиданное послание от императора Павла I к Суворову в Кончанском. Художник П. И. Геллер, 1902 год

Вдруг 6 февраля 1799 г. в Кончанское прискакал флигель-адъютант Толбухин и привез Суворову следующий высочайший рескрипт от 4 февраля: «Сейчас получил, граф Александр Васильевич, известие о самостоятельном желании Венского двора, чтобы вы предводительствовали армиями его в Италии, куда и мои корпуса Розенберга[43] и Германа идут.

Итак, по сему и при теперешних европейских обстоятельствах, долгом почитаю не от своего только лица, но от лица других предложить вам взять дело и команду на себя и прибыть сюда для отъезда в Вену».

Пораженный таким оборотом дела, обрадованный до слез, Суворов забыл все перенесенные страдания и поскакал из Кончанского стать во главе войск для совершения новых, дотоле еще неслыханных подвигов.

§ IV. Итальянский и швейцарский походы

1. Приезд Суворова в Вену. Начало Итальянского похода 1799 года. Переход через р. Адда

Каким образом случилось, что Суворов понадобился Австрии? Почему она нежданно вспомнила опального русского вождя?

Когда в 1799 г. между Францией и Австрией произошел новый разрыв после разгрома Австрии Бонапартом в 1796–1797 гг. и Франц-Иосиф просил помощи у России, Павел I на нее согласился, будучи перед тем неоднократно задет и оскорблен Францией. Вскоре примкнули к союзу Англия, Турция и Неаполь. Кроме флота, Россия должна была послать два корпуса в Северную Италию и один – в Швейцарию. Но у австрийцев был лишь один даровитый вождь, эрцгерцог Карл, которого и назначили в Южную Германию. В Италию же вождя не было. В таких-то обстоятельствах в Вене вспомнили о Суворове и после долгих колебаний на почве самолюбия, по настоянию Англии обратились к Павлу I с просьбой назначить в помощники эрцгерцогу Карлу «знаменитого мужеством и победами» Суворова.

8 февраля вечером к Зимнему дворцу подъехала кибитка и из нее вышел сгорбленный худенький старичок, гроза турок и поляков, будущий победитель французов.

«Боже, спаси царя!» – воскликнул он, падая на колени перед государем. «Тебе спасать царей», – ответил Павел.

По ознакомлении со взглядами оказалось, что Суворов имел замысел, сходный с государем: перенести войну во Францию, овладеть Парижем и там уже ставить условия мира.

Таким образом, политика и стратегия, хотя и случайно, совпали. Мало того, Суворову над русскими войсками давалась полная свобода действий: «Веди войну, как умеешь», – сказал государь[44]. Но не так смотрела Австрия. Всеми делами ее ведал первый министр, барон Тугут[45], неограниченно доверенный императора, самонадеянный, властолюбивый, упрямый и злой. Он твердо держал в руках политические и военные дела, последние как председатель гофкригсрата[46].

Тугут и гофкригсрат перед началом войны с Францией составили, по обыкновению, «подробный план действий». Решено было обороняться, а при случае овладеть Италией – цели домогания личные, и Суворову для достижения своих целей приходилось вести войну не с противником, а с Тугутом.

14 марта Суворов торжественно прибыл в Вену. Император и Тугут уверяли, что ему будет дана полная свобода действий, лишь бы он сообщил свой план войны.

Через несколько дней к нему прибыли четыре члена гофкригсрата с мельчайшими подробностями действий.

Суворов зачеркнул все и внизу написал: «Я начну действия переходом через Адду, а кончу кампанию там, где Богу будет угодно».

Сразу же начались трения. Франц-Иосиф вручил Суворову наставление: «Мое желание состоит в том, чтобы первые наступательные действия армии имели целью прикрытие собственных владений и постепенное удаление от них опасности неприятельского вторжения». Наступление разрешено вести только до Адды, причем предложено было «сообщать мне предположения свои о дальнейших военных действиях». Продовольственная часть губительно возложена на Меласа[47] и австрийское интендантство.

3 апреля Суворов был в Вероне, одновременно с Багратионом[48] (авангард Розенберга). Народ выпряг лошадей кареты Суворова и сам ее вез. Затем Суворов 4 апреля выехал в Валеджо, где оставался до 7-го, выжидая прибытия хотя половины войск Розенберга, а чтобы не терять времени, принялся за обучение австрийцев, переведя «Науку побеждать» на немецкий язык и послав русских офицеров приучать австрийцев к стремительным штыковым ударам.

7-го прибыла в Валеджо вся дивизия Повало-Швейковского[49], и Суворов отдал распоряжение о движении к р. Адда.

Движение шло быстро, по особому указанию Суворова. Выступали ночью, шли 7 верст, затем привал на 1 час, через 7 верст – отдых 3–4 часа для варки пищи. Пройдя еще 7 верст – привал на 1 час и, наконец, еще 7 верст и ночлег. Таким образом войска шли большей частью утром и вечером, в жару отдыхали и без особой усталости проходили в сутки 28 верст. Австрийцы считали такое движение утомительным и иногда самовольно останавливались для отдыха, за что получали от Суворова резкие выговоры. «Марш был слишком быстр и лишен всякого военного расчета», – писал все же Мелас.

После взятия 10 апреля Брешии угрозой приступа (гениально обставленное предприятие с целью начать войну успехом) Суворов 14-го подошел к Адде.

Суворовские войска. Художник А. Е. Коцебу

Шерер[50], имея не более 28 тыс., отступил за Адду для обороны. Опасаясь за фланги, он растянулся от оз. Комо до р. По на 100 верст, имея часть войск даже за р. По. Кроме того, французы удержали зачем-то мосты с тет-де-понами[51] у Кассано, Лоди и Пичигетоне – большая их ошибка.

Суворов (50 тыс. чел.) сосредоточился против северного крыла и центра французов, занимая 42 тыс. чел. 40 верст. На самом севере было 19 тыс. против 8 тыс. французов, в середине – 23 против 8 тыс.

Казаки открыли растянутое расположение французов. Суворов решил прорвать его.

17 апреля Шерер сдал войска Моро[52] – молодому генералу, любимцу их и французского народа. Узнав об этом, Суворов сказал: «Не штука разбить шарлатана. Лавры, которые мы отобьем у Моро, будут цвести зеленее». Моро распорядился собрать к середине разбросанные войска, но быстрота действий Суворова помешала ему. Французы были прорваны.

Оставалось отступать на Милан, но половина дивизии Серюрье[53] у Ваприо была отрезана и сложила оружие. В общем французы потеряли 2,5 тыс. убитыми и ранеными, 5 тыс. пленными и 27 орудий. Союзники – до 2 тыс. чел. Победой на Адде Суворов открыл путь на Милан, куда немедленно и двинулся. Французские власти бежали вместе с Моро, и в городе было восстановлено законное правительство.

18 апреля, в первый день Пасхи, толпы