Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

в отдельные отчеты и финансовые счета по каждому замку в отдельности в порядке, описанном ранее. Закупка оружия и доспехов (вооружения) за рубежом напрямую подчинялась Палате, которая либо прибегала к посредничеству купцов, либо назначала для этого специального представителя. При этом в импорт не включались закупки артиллерии, так как они полностью обеспечивались отечественным производством. Палата занималась также импортом материалов для обмундирования. В начале эпохи Васа его приходилось импортировать в полном объеме. Лишь позднее эти потребности стали частично покрываться за счет внутреннего производства, которое осуществлялось на суконных фабриках (vantmakarierna)[38].

В плане юрисдикции вновь созданная национальная армия получила то же положение, что и придворные подразделения. На нее также распространялось судебное право. Дополнением к этому стали военные артикулы, изданные Густавом Васой в 1545 г., которые еще более укрепили положение короля как главнокомандующего армией. Можно сказать, что эти статьи напоминали законы, действующие в XX в. Эрик XIV правил слишком короткое время, чтобы реализовать все свои идеи административной и военной реформы. Однако некоторые из его реформ оказались постоянными. К ним относится, например, введение военной бухгалтерии, т. е. финансовых счетов отдельных воинских частей и подразделений. Этим занимались ротные писари (mönsterskrivare) в отдельных пехотных и кавалерийских подразделениях, которые и вели отчетность. Отчеты по отдельным войскам включали годовые расходы и направлялись в Палату.

Жалованье пехотинцев в период правления Эрика XIV осуществлялось по правилам, установленным в правление Густава Васы. В 1561 г. впервые был установлен реальный бюджет. Однако из-за высоких требований, предъявляемых Эриком к войскам страны, он был вынужден во время Скандинавской (Северной) войны выплачивать солдатам полевое жалованье, известное как «месячный оклад». Однако выплачивалось оно только во время военных действий, и его временный характер подчеркивался тем, что это ежемесячное жалованье называлось «пожертвованиями» (skänkepengar), которые король в своей щедрости дарил солдатам. Однако прецедентом стали налоговые льготы (hemmansfrihet), которые предоставлялись пехотинцам и кавалеристам за участие в военной кампании. Те, кто пользовался такими льготами, фиксировались местными властями в отчетах о размере «годовой ренты» по реестрам, предоставленным различными воинскими формированиями, в которые входили как командиры, так и рядовые солдаты. Это создавало дополнительную нагрузку на чиновников палаты, которые должны были проверять обоснованность льгот.

Значительное расширение административных задач в отношении армии произошло в период правления Эрика XIV, когда всеобщая воинская повинность стала основой для набора в пехотные части. Этим занимались специальные призывные комиссии (utskrivningsnämnder). В их состав входили командир соответствующего подразделения, инспектор (mönsterskrivare) и бургомистр, уездный староста, уездная комиссия и духовенство соответствующего прихода. В дальнейшем в эту группу назначались люди, которые впоследствии принимали участие в работе призывных комиссий в одной или нескольких губерниях. Большую и совершенно новую задачу представляло не только объявление о призыве, но и контроль за его проведением, включая составление статистических данных, которые содержались в ротных реестрах (roteringslängder) и реестрах призыва (utskrivningslängder). Оба реестра отправлялись в Палату, где их тщательно изучали[39].

Чтобы предотвратить конфликты, которые часто возникали из-за произвола и пристрастности представителей властей, 4 января 1577 г. Юхан III обнародовал точные правила призыва. В них среди прочего оговаривалось, что приоритет следует отдавать вербовке свободных людей, а не ненужных слуг священников и мещан. Владельцы наследственных и вольнонаемных домов, а также арендаторы, не имевшие наемной прислуги, освобождались от обязательной воинской повинности. Однако, если в доме было более двух сыновей или более одного слуги, из него могли быть взяты один или несколько человек. С 1580 г. воинская повинность стала проводиться более точно по провинциям. Тогда Юхан III постановил, что в каждое подразделение должны были быть набраны люди из определенных местностей. Он заявил, что заметил, что два или три командира брали воинов из одной и той же провинции и что такая процедура приводила к двойному бремени для людей – сокращению рабочих рук и лишним переходам.

Указ, отданный королём пехотным начальникам, назначенным для проведения обязательной воинской повинности 6 апреля 1583 г., во многом проливает свет на процедуру набора. В ней говорилось, что губернаторы должны созвать всех крестьян и священников своих округов, их сыновей, слуг и членов военизированных формирований, а также кавалеристов, солдат, свободных, вольноотпущенников и других, в назначенный день в церковь каждого прихода, где из них будут отобраны наиболее подходящие для военной службы. Если кто-либо не прибудет к месту призыва или спрячет своих сыновей или слуг, на него налагается штраф. После того как новобранец был внесен в списки, от его родственников требовалось поручительство, чтобы он не сбежал. Если же он сбегал, поручитель должен был заплатить штраф или занять его место в подразделении[40].

Когда после прихода к власти Юхана III были расширены привилегии дворянства, было предусмотрено, в частности, что его арендаторы, проживающие в радиусе 7 км от поместья, освобождаются от воинской повинности. Однако дворяне не довольствовались этим правом и добивались, чтобы освобождение распространялось на всех крестьян поместья, даже феода. Поскольку им долгие годы удавалось защищать своих крестьян от рекрутской повинности, слуги податных и ленных домов толпами переезжали в их поместья, служа там бесплатно, в надежде таким образом избежать военной службы. В феодах часто можно было встретить четырёх, а то и пятерых взрослых слуг в доме, где можно было легко управляться, а в ленных домах слуг было слишком мало, так что трудно было поддерживать порядок. Как и в домах знати, слуги скрывались у буржуазии, священников, всадников, писцов, придворных и других. Поэтому в армию приходилось набирать слишком молодых или неподходящих людей, которые, по словам короля, едва ли могли пройти целый день с оружием в руках. Юхан III хотел положить конец этой практике, запретив в вышеупомянутом указе от 1583 г. дворянам и другим лицам укрывать своих подданных и слуг от призыва. Тот, кто нарушал этот запрет, должен был быть оштрафован на 60 талеров за каждого человека, которого он пытался защитить, и должен был лишиться своего феода, если он у него был.

А поскольку во многих местах три или четыре крестьянина стали жить в одном хозяйстве, пытаясь избежать военной службы, рекрутерам было приказано следить за тем, чтобы люди, переезжающие в такие хозяйства, зачислялись в армию[41].

Благодаря тому что домовладельцам, поставлявшим на службу всадника, были предоставлены льготы по налоговым платежам, в королевстве еще в XVI веке зародился своего рода институт рустхоллар. Как ни странно, зачатки закона о рустхолларах также можно найти здесь в период правления Юхана III. В Финляндии (по крайней мере, примерно с 1580 г.) военный призыв был частично организован таким образом, что десять дымов давали одного пехотинца. Поэтому эти солдаты были известны как «десятичники» или «дымные солдаты». 7 мая 1584 г. Понтус Делагарди издал прокламацию из Турку, в которой говорилось: «Поскольку