Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

и судебные дела смогли защитить крестьян от насилия солдат. В 1590 г. король приказал Юхану Юханссону, камергеру Финляндии, выяснить, какие товары разграбили здесь солдаты, чтобы уменьшить жалованье солдат на сумму, соответствующую цене этих товаров[47].

Жители Остроботнии, похоже, чаще других обращались с жалобами к королю. Например, в 1584 г. они сообщили, что в замковом лагере одновременно находятся рота пехоты, несколько всадников и 130 матросов и что последние вынуждают их платить слишком много денег вместо ежемесячного пайка. В результате матросы были переведены из Остроботнии в Турку. Но вскоре адмирал Арвид Столарм сообщил правительству, что матросов нельзя содержать в Турку, а Понтус Делагарди написал королю, что остроботнийцы говорили неправду, поскольку в то время с ними не было расквартировано ни конницы, ни пехоты. Тогда Юхан III приказал отправить матросов обратно в Остроботнию и потребовал заплатить им за те недели, что они пробыли в Турку. Но на этом дело не закончилось, так как через несколько дней остроботнийцы снова доложили Юхану III, что матросы причинили им зло. К концу войны, однако, жалобы из Остроботнии касались в основном конницы. Хорошо известно, как в 1592 г. остроботнийцы своими постоянными жалобами добились того, что их наконец-то освободили от необходимости содержать солдат, кроме собственной пехоты. Однако указ, изданный за несколько месяцев до смерти Юхана III, не был исполнен[48].

В южной Финляндии крестьяне иногда сопротивлялись, когда на их землях размещались войска. В 1575 г. жители Хюиттинена и Лоймаа изгнали со своих земель уппландских всадников. В 1583 г. в Корпоо произошел небольшой спор между крестьянами и шестнадцатью всадниками главного эскадрона, разместившимися там. А в 1584 г. жители северного Саво отказались держать замковый лагерь для моряков Корелы. Начальник этого замка Ларс Торстенссон Рам поселил в приходах Рантасалми и Тависалми 45 моряков, среди которых было два корабельных мастера, четыре лодочника и два артиллериста. Сначала крестьяне выдали морякам провизии на полгода, но затем, ни добром, ни угрозами, их не удалось убедить содержать замковый лагерь вторую половину года.

В провинции Кюменкартано произошла небольшая стычка между крестьянами и властями по поводу платы за содержание войск в замковом лагере. Дело обстояло следующим образом. Осенью 1587 г. крестьяне из Пюхтяя и Элимяки посетили Юхана III, чтобы пожаловаться, в частности, на дополнительные налоги, после чего получили от короля открытое письмо, в котором говорилось, что их жалобы будут расследованы и что солдаты пехоты должны сами зарабатывать себе на жизнь. Но по возвращении из Швеции жалобщики отправились по стране, сообщая народу, что всадникам и морякам не нужно платить дань больше, чем пехотинцам. В результате некоторые крестьяне провинции Порвоо, уже заплатившие налог за всадников для отправки в Эстляндию, обратились к фогту с просьбой вернуть уплаченное. В ответ на это губернатор Саво и Карелии Юрген Бойе вызвал к себе крестьян Пюхтяя и Элимяки, которые, по его мнению, проявили наибольшую наглость и неповиновение. Он спросил их, почему они отказываются снабжать войска, которые в то время располагались в замках и королевских поместьях, необходимыми средствами к существованию, как это делали другие королевские подданные. На это люди, побывавшие в Швеции, ответили, что король обещал, что им больше не придется платить такую дань. По просьбе Бойе приходской священник перевел для них письмо от Юхана III. Но и после этого крестьяне не поверили, что дело было изложено правдиво. Они пригрозили, что скажут своему фогту и другим властям, что в один прекрасный день научат их читать, и пообещали побить того, кто первым заплатит дань. После этого губернатор посадил двух крестьян в тюрьму на одну ночь. Неизвестно, были ли крестьяне наказаны, как предлагал королю Юрген Бойе. Следует отметить, что стычка возникла из-за того, что крестьяне, не умевшие прочитать письмо короля на шведском языке, были дезинформированы о его обещаниях[49].

Казна давала солдатам в качестве годового жалованья деньги и одежду. Всадникам обычно платили 10 талеров и выдавали 6 локтей (брабантских) ткани. Однако всадникам главного и придворного эскадронов платили 24 талера в год. Пехотинцу платили 1,5 талера в год и выдавали 6 локтей более дешевой (немецкой) ткани в качестве вещевого довольствия. Несколько пехотных рот получали повышенное годовое жалованье в различных случаях, например, когда они были гарнизоном в захваченных замках.

Тем крестьянам, которые получали снижение налогов за службу в коннице, годовое жалованье, разумеется, не выплачивалось, если снижение налогов было достаточным для компенсации этого жалованья.

Как упоминалось выше, в походах воинам, по крайней мере коннице, часто платили месячное жалованье, которое значительно превышало их годовое жалованье за тот же период. Однако люди, получавшие месячное жалованье, не получали еду бесплатно, а должны были покупать ее за свой счет. В финской коннице месячное жалованье составляло 5–6 талеров.

В пределах королевства всадники фрэльса должны были содержать себя и лошадь за свой счет, но в чужой стране им приходилось содержать себя не более четырнадцати дней, после чего казна выплачивала им такое же месячное жалованье, как и остальным всадникам.

Следующий расчет, сделанный в 1579 г., показывает годовое жалованье различных видов войск, находившихся в то время на территории Финляндии и Эстляндии.

Пехоте (6606 человек в 18 ротах) полагалось: денег 11 020 талеров и одежды стоимостью 14 920 талеров, итого 25 940 талеров.

Конница (1885 человек, 7 эскадронов) должна была получить: денег 21 965 талеров и одежды на сумму 9922 талера, итого 31 887 талеров.

Эстляндский эскадрон (317 человек) получил, отдельно от остальной конницы, в общей сложности 33 102 талера в виде месячного жалованья и денег на лошадей за весь год.

Морскому персоналу (1202 человека) полагалось 5830 талеров деньгами и 5189 талеров одеждой, итого 11 019 талеров.

Полевой артиллерии Выборга (126 человек) и артиллеристам Новой крепости Выборга – 400 талеров деньгами и 415 талеров одеждой, всего 815 талеров.

Ревельской артиллерии (50 человек) и крепостным войскам (112 человек) полагалось в общей сложности 1556 талеров.

Таким образом, общая сумма жалованья и обмундирования армии (в 1579 г.) составила 10 4319 талеров.

Из приведенных выше цифр видно, что эскадрону эстонской немецкой конницы было заплачено больше, чем семи шведским и финским эскадронам, вместе взятым.

Иностранцам всегда приходилось платить гораздо больше, чем национальным войскам. В 1574 г., когда Швеция соддержала в Эстляндии 5520 иностранных наемников, было подсчитано, что жалованье этих людей составляло 504 526 талеров за два года, тогда как годовое жалованье национальных подразделений, насчитывавших 7750 человек, составляло тогда всего 32 898 талеров[50].

Тот факт, что военным приходилось годами ждать выплаты жалованья, порождал недовольство и препирательства. В целом дисциплина солдат не заслуживала похвалы. Не говоря уже о восстаниях иностранных наемников, которые часто были весьма опасны, и мы видели, что даже шведы восставали против своих командиров. Шведские солдаты из Эстляндии и России часто уходили в Финляндию без разрешения. Даже когда главнокомандующим был Понтус Делагарди, они осмелились проявить неповиновение. 3 декабря 1580 г. король Юхан опубликовал открытое письмо, в котором сообщил, что слышал о том, что в армии есть ссорящиеся люди, которые намеревались покинуть вражескую страну самовольно, и призывал других вернуться в Финляндию, даже если эта страна таким образом обеднеет и разорится, как