Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

Из воспоминаний Валерия Владимировича Рыбкина[164]

Выстроили подготовленную колонну техники, построили личный состав десанта, предварительно я спросил: «Все ли желают участвовать в выполнении боевой задачи? Кто не желает – сделать шаг вперед». Таковых не оказалось. Все понимали, продолжается война между НАТО и Югославией, что Югославия остро нуждается в помощи, была боевая обстановка, речь шла о выходе в самое пекло, в Автономный Край Косово, где бесчинствовали незаконные вооруженные формирования албанцев.

Приказал всем достать листы бумаги, чтобы на них записать маршрут движения, особенно конечный пункт назначения. Затем отдал Боевой приказ, текст которого был записан с моих слов начальником штаба группы подполковником Сергеем Александровичем Березовским.

Скомандовал личному составу занять места и начать движение.

В назначенное время (09.30 11 июня 1999 г.) колонна парашютно-десантного батальона миротворческих сил ВДВ в составе около 200 человек личного состава на 50 боевых, грузовых и специальных машинах на колесной тяге (15 БТРов и 35 бортовых автомобилей), оставив тихоходные автомобили технических и тыловых служб на аэродроме Биелины, прошла исходный пункт г. Биелина и взяла направление в сторону границы с Союзной Республикой Югославия, пошла на город Белград.

Карта марш-броска российских миротворцев на Приштину

Из воспоминаний пулеметчика БТР‑80 А Лобанцева[165]

Проехав без остановки мимо Углевика, в скором времени мы подъехали к окраинам города Биелина. Этот по российским меркам маленький городок был последним городом Боснии в этом направлении, дальше был мост через реку Дрина и начиналась Сербия, частью которой являлся многострадальный край Косово – конечная цель нашего марш-броска. Немного не доезжая Биелины, мы свернули на располагавшуюся рядом с дорогой площадку, где уже находилась наша техника из других подразделений. На этой площадке, в мирное время служившей, по-видимому, автодромом для подготовки водителей, наша колонна была окончательно сформирована. Некоторые наши машины не были «помечены» надписью KFOR, и поэтому такую надпись наносили прямо на месте, закрашивая в аббревиатуре SFOR первую букву и взамен нанося по трафарету букву «К». Таким образом, наша колонна вроде как относилась к коллективным силам НАТО в Косово. На окраинах Биелины мы простояли около часа, успев немного перекусить и пообщаться между собой. Боевой дух ребят был высок, у большинства буквально «чесались руки» хорошенько «вломить люлей» албанцам. Я полностью разделял эти намеренья, надеясь на возможность лично чем ни будь помочь сербам, которым я искренне сочувствовал. Даже сам факт опасных приключений и непосредственного участия в важнейших мировых событиях будоражил мне кровь. При этом я прекрасно понимал, что может случиться со мной в случае неблагоприятного исхода предстоящей операции (неблагоприятного не только для всей операции, но и для меня лично).

Короче говоря, дело предстояло опасное, и я понимал это, однако желание помочь сербам, жестко наказать албанцев и испытать себя войной для меня были главенствующими. Даже сам факт опасности привлекал меня, поскольку с моральной точки зрения только то и составляет главное духовное (а, следовательно, и неотъемлемое) богатство человека, что было достигнуто в опасных и трудных условиях.

Именно тогда я впервые познал на практике, что скрывается за термином «фронтовое товарищество», и я уверен, что получение данного знания дорогого стоит. Тогда же я наглядно увидел, как много противоестественности и фальши в нашей повседневной жизни. Тогда же до меня дошло, как глупо живут люди в своей так называемой нормальной жизни. Дважды я находился в армии во время начала справедливых боевых действий, первый раз во время описываемых событий, второй раз спустя полгода после них. Оба раза психологическая обстановка в подразделении, убывающем на войну, была практически одинакова. Для любого нормального, желающего сражаться бойца это самые замечательные дни – все, что есть в армии тупого, нелепого и фальшивого, уходит, а взамен появляется реальная боевая работа, опасные приключения и боевое братство. Это великие дни для настоящего мужчины.

Понятное дело, не все поголовно рвутся в бой, есть те, кто боятся, но даже трусы и другие откровенно плохие люди либо становятся лучше, либо их низменные качества становятся очевиднее. Как справедливо пел талантливый рок-музыкант Юрий Шевчук: «Чем ближе к смерти, тем чище люди…» Любопытно заметить, что помимо всех вышеозначенных чувств у меня в душе присутствовало и чувство счастья. Причина моего счастья проста – впереди меня ждали смертельно опасные приключения с вполне реальными шансами совершить что-нибудь героическое, в соседней машине ехал мой надежный друг, рядом находились боевые товарищи, в руках у меня было столь дорогое моему сердцу оружие, а над моей головой ясное небо и жаркое балканское солнце. Ну как же тут не быть счастливым?

Готовьтесь, албанцы, русские идут!

Поскольку основная часть техники (около 200 грузовых автомобилей) с материальными запасами осталась в районе сосредоточения, союзники не обратили внимания на небольшую, в 50 единиц техники, колонну. Так удалось ввести их в заблуждение, уйти из поля зрения наблюдателей военной разведки США, по сути дела, на все время проведения операции. Работа так называемых «рейнджеров», а их на территории бригады было около 100 человек, основной задачей которых было блокирование действий десантников в нужное для них время, оказалась безрезультатной.

Заблаговременно было дано распоряжение – в случае поломки техники (БТР и автомашин) не останавливаться на ремонт, арьергардными спецмашинами брать вышедшую из строя технику на жесткую сцепку и продолжать движение. К чести наших механиков-водителей, готовивших боевую технику и автомобильный парк к маршу, ни одна единица техники не вышла из строя и за все время движения колонны серьезных поломок не случилось. Для соблюдения скрытности движения колонны десанта с момента ее выхода из Боснии и Герцеговины и дезориентации «вероятного противника» соблюдался строгий режим радиомолчания.

Было организовано две линии связи с десантом миротворцев. Первая шла через мощную станцию космической связи в расположении российской бригады в Боснии и Герцеговине; на узле связи которой все 19 часов движения колонны десанта по Югославии постоянно находился командир бригады полковник Н.И. Игнатов. Вторая линия связи с руководителем операции старшим Оперативной группировки ВДВ на Балканах генералом В.В. Рыбкиным обеспечивалась через средства радиосвязи военного атташе посольства России в Югославии Героя России генерал-лейтенанта Евгения Николаевича Бармянцева.

Что касается отсутствия в колонне бронетехники в виде самоходных артиллерийских орудий «Нона» и боевых машин десанта БМД‑2, то все дело в самой технике, которая, будучи на гусеничном ходу, могла быть доставлена только седельными тягачами. При движении своим ходом гусеничная техника просто буксовала бы и скользила по горячему асфальту, поскольку во