Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

В свете изменения обстановки начальник Генерального штаба Вооруженных Сил России генерал армии Анатолий Васильевич Квашнин в 7 часов утра 11 июня 1999 г. уточнил задачу, определив, что на марш отводится всего 14–16 часов, и что «…к 04–05 часам 12 июня 1999 г. необходимо быть в Косово и овладеть аэродромом «Слатина» – аэропортом Приштина».

Справка

Аэропорт «Приштина» – аэродром «Слатина» находится на пересечении важных дорог и был двойного назначения. Часть аэродрома была гражданским аэропортом «Приштина» и принимала рейсы гражданской авиации, была частью югославских авиалиний. Вторая, секретная, часть представляла собой сильно укрепленную военную базу «Слатина» военно-воздушных сил Югославии, подземный аэродром располагался в толще горы, имел с двух сторон сквозные подземные взлетные полосы.

На военной части аэродрома располагались также подземные укрытия для боевых самолетов военно-воздушных сил Югославии. Бункеры были выполнены в скальных породах окружающих гор и могли выдержать силу удара ядерного фугаса.

К этому времени подразделения сосредоточились в пункте сбора, а командир бригады полковник Н.И. Игнатов уже доложил командиру пехотной дивизии США, в состав которой номинально входила воздушно-десантная бригада, о передвижении российских войск в связи с ротацией.

Из воспоминаний Николая Ивановича Игнатова[161]

Один из важных этапов осуществления плана – неприметно покинуть место постоянной дислокации батальона. Сделать это тайно от командования дивизии «Север» было невозможно. «Любые, не оговоренные заранее перемещения неизбежно вызвали бы подозрения и доклад в штаб-квартиру НАТО по линии разведки. А если задействована разведка, то такие доклады – нам было хорошо известно – быстро идут на самый верх. В этом случае наш замысел рисковал рухнуть в первый же час своего воплощения.

После многочасовых размышлений родилось, казалось бы, простое, но очень остроумное решение – не пытаться скрыть, а наоборот, официально проинформировать американское командование о выходе батальона с места постоянной дислокации. Такая практика установилась давно: наши офицеры постоянно находились в штабе дивизии, и, оперативно не подчиняясь ее командованию, тем не менее в порядке информации сообщали, когда то или иное подразделение российской бригады выходило на разминирование, патрулирование или выполнение иной задачи подобного рода. Поскольку информирование о таких выходах стало рутинным делом, очередное из них не должно было никого насторожить.

И вот в установленный час в череду таких обыденных докладов командование бригады по указанию из Москвы ввело информацию о том, что наш батальон получил приказ на выдвижение на территорию Союзной Республики Югославия. При этом специально был выбран момент доклада – в послеобеденное время, когда тянет вздремнуть, и восприятие имеет обыкновение притупляться. Командир дивизии воспринял эту информацию более чем спокойно, лишь поинтересовался, не нужна ли какая помощь для выполнения той самой «частной задачи». «Помощи не требуется», – услышал в ответ и пожелал русским успеха.

Тонкий учет психологии командования дивизии «Север» сыграл свою роль. Спрятав начало марша за рутинным выходом, российские военные добились главного – не пошли доклады «наверх» по линии натовской военной разведки и ЦРУ. В общем, российский батальон получил временную фору и в течение нескольких часов двигался в удивительно спокойной обстановке.

Из воспоминаний пулеметчика БТР‑80 А Лобанцева[162]

Важным для нашего командования было скрыть факт «сбора в дорогу» (из Углевика должна была пойти шестая парашютно-десантная рота в полном составе, а кроме нее еще какое-то количество техники и людей). Проблема серьезная, поскольку стоянка техники базового района Углевик находилась как раз напротив американской части лагеря на другом берегу речушки и прекрасно просматривалась оттуда, поскольку кроме колючей проволоки, закрепленной на столбах, никакого ограждения не имела.

Офицеры группы взаимодействия приняли идеальное решение – если нельзя замаскировать технику, значит надо усыпить бдительность наших соседей. С этой целью было спешно придуман день рождения одного из офицеров, на празднование которого были приглашены «пиндосы». С целью облить грязью Россию давным-давно кем-то был придуман миф о том, что якобы много пьют только русские. Спору нет, очень много людей в России не знают меры в употреблении спиртного, но это вовсе не говорит о том, что в других частях света таких людей мало. Я лично не раз и не два наблюдал представителей разных стран, весьма алчно, без всякой меры и стеснения поглощающих спиртосодержащие жидкости. Расчет наших оказался верен: праздник удался на славу, в связи с чем не только подготовка к выдвижению, но и само выдвижение 6‑й парашютно-десантной роты ранним утром следующего дня прошли для американцев незамеченными.

Однако приказ начальника Генштаба Вооруженных Сил России генерала армии А.В. Квашнина об ограничении времени совершения марша в корне менял ту задачу, о которой говорилось ранее. Ни о какой доставке материальных запасов в Косово речь уже не шла. Необходимо было, по сути дела, захватить аэродром «Слатина» раньше, чем туда выйдут миротворцы сил НАТО.

Тут же, на месте, был сформирован передовой отряд меньшего состава на основе двух рот 2‑го отдельного парашютно-десантного батальона. Были также привлечены подразделения боевого обеспечения – разведывательный взвод, взвод связи, инженерно-саперный взвод с инженерно-саперной техникой, ремонтно-эвакуационная служба; подразделения обеспечения: хозяйственный взвод и часть медицинского пункта бригады (хирургия, инструменты, перевязочные средства, медикаменты…) на базе вездеходного автомобиля ГАЗ‑66. Новая колонна на марш была строго ограничена по количеству техники, но, тем не менее, имела все необходимое для выполнения задачи и обеспечения жизнедеятельности во время глубокого рейда по территории Югославии в отрыве от главных сил бригады в Боснии и Герцеговине. Дополнительно были включены пять автомобилей «Урал» для приема и доставки в Косово личного состава двух разведывательных рот из города Иваново, которые планировалось перевезти из России в Югославию военно-транспортной авиацией на аэродромы Белграда или аэродром «Слатина», в зависимости от обстановки.

Из воспоминаний Сергея Евгеньевича Павлова[163]

В районе сосредоточения (на аэродроме Биелины) внесли значительные изменения в состав и построение маршевой колонны. Пришлось оставить часть техники, главным образом тыловой и тяжелой инженерной. Это диктовалось необходимостью сделать колонну более мобильной, поскольку к тому времени уже поступили достоверные данные о том, что передовые подразделения войск стран НАТО перешли государственную границу Союзной Республики Югославия. Надо было спешить, ведь нам предстояло преодолеть значительно более длинный путь, чем им. А цель и у них, и у нас одна – аэродром «Слатина».

В связи с особой важностью задания, операцией по занятию плацдарма в Косово и прохождением передовой группировки миротворцев ВДВ России по территории иностранного государства командовал лично старший Оперативной группировки ВДВ Вооруженных Сил России в Боснии и Герцеговине генерал Валерий