Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

резолюция Совета Безопасности ООН № 1244 была принята уже после заключения военно-технического соглашения между НАТО и Союзной Республикой Югославия. Это свидетельствует не только об ее вторичности по отношению к двусторонним соглашениям, но и ставит под сомнение собственно миротворческий характер миссии.

С одной стороны, в соответствии со сложившейся практикой применения миротворческих сил ООН (самостоятельно или под ее эгидой) направленностью их применения в Косово являлись обеспечение выполнения конфликтующими сторонами предварительно подписанных соглашений о разделительной линии безопасности, защита зон безопасности и обеспечение доступа населения к источникам гуманитарной помощи, оказываемой ООН и ее агентствами, а также обеспечение контроля над территорией и функционирования создаваемых ООН временных органов власти[155]. При этом силы ООН обязаны были соблюдать нейтралитет по отношению к местным группировкам и не уполномочены заключать с конфликтующими сторонами каких-либо соглашений.

С другой стороны, НАТО вело войну против Союзной Республики Югославия, результатом которой стала фактическая капитуляция последней и заключение двустороннего военно-технического соглашения.

Вследствие этого сложилась парадоксальная ситуация, когда силы стабилизации обстановки в Косово и Метохии были призваны осуществлять контроль за выполнением соглашения между собой и Союзной Республикой Югославия.

Другая основная задача сил ООН в Косово и Метохии («Сил для Косово», т. е. KFOR) заключалась в организации миссии по делам временной администрации или, иначе говоря, в обеспечении международного гражданского представительства.

Компонент временной гражданской администрации миссии под эгидой ООН (МООНВАК) в соответствии с планом должен был состоять из трех основных подразделений – комиссариата полиции, отдела по гражданским вопросам и отдела по судебным вопросам, а также управления военного комиссара Совета Безопасности ООН, призванных решать гуманитарные вопросы в крае. Прямое участие представителей ООН в акциях KFOR не предусматривалось, но действия МООНВАК и KFOR были, как правило, скоординированы.

Не вполне проясненной осталась проблема практического разоружения освободительной армии Косово. Как известно, в ходе активной фазы военных действий в Косово и Метохии руководство НАТО неформально поддерживало освободительную армию Косово. Это считалось нормальным, несмотря на то, что в официальных документах альянса была отражена настоятельная необходимость демилитаризации ее формирований после подписания соответствующего соглашения. С введением в Косово и Метохию KFOR между их командующим М. Джексоном и политическим лидером боевиков X. Тачи было подписано «Обязательство по демилитаризации и трансформации освободительной армии Косово», которое предусматривало поэтапную сдачу боевиками военной техники и вооружения. В соответствии с этим документом сдача тяжелого оружия была в основном проведена[156]. Однако анализ дальнейших событий показал, что освободительная армия Косово не прекратила свою деятельность, а лишь трансформировалась в так называемый корпус защиты края, функции которого предусматривали следующее:

официально взаимодействуя с силами KFOR в обеспечении правопорядка, он тайно осуществляет этнические чистки оставшегося сербского населения;

участвует в обеспечении охраны государственной границы Союзной Республики Югославия с Албанией, одновременно налаживая и поддерживая тайные пути переброски оружия в Косово и наркотиков в Юго-Восточную Европу;

под видом сборов и тренировок совершенствует систему управления, готовит базы и тренировочные лагеря для подразделений бывшей освободительной армии Косово.

Кроме «Обязательства по демилитаризации и трансформации освободительной армии Косово» никаких других соглашений KFOR с освободительной армией Косово, а также с прочими организациями косовских албанцев не заключалось. Сами косовары, являясь одной из сторон в конфликте с властями Союзной Республики Югославия, в выработке и подписании соглашений о мирном урегулировании не участвовали. Поэтому не только фактически, но и юридически завершение военных действий НАТО против Союзной Республики Югославия не означало мира между освободительной армией Косово и Союзной Республикой Югославия.

С началом миротворческой операции в Косово и Метохии перед многонациональными силами ставились следующие задачи:

предоставление краю политической автономии в рамках суверенной Югославии;

немедленное прекращение всех военных действий;

вывод югославских войск (за исключением пограничной охраны и полиции) с территории края и размещение там международных миротворческих сил;

возвращение беженцев.

Перечисленные вопросы не вызывали принципиальных разногласий между Россией и НАТО. Однако ситуация могла коренным образом измениться, если бы США и их союзники последовали бы призывам сепаратистов признать независимость Косово и Метохии или установить там «международный протекторат».

Возвращение беженцев в Косово и Метохию было сопряжено с немалыми трудностями. Это и понятно – после столь кровопролитных событий мир мгновенно наступить не может, а предотвратить террористические акции как с одной, так и другой сторон быстро и полностью невозможно. Кроме того, разрушения, которым подвергался край, не позволяли беженцам немедленно возвратиться на родину. Тем не менее крупномасштабную войну в регионе остановить удалось. Появление многонациональных вооруженных сил несколько охладило противостояние в Косово и Метохии.

К середине лета 2000 года автономный край Косово и Метохия по-прежнему оставался кровоточащей раной на теле Европы. Агрессия НАТО против Союзной Республики Югославия, предпринятая под надуманным лозунгом защиты албанского населения, в действительности еще более обострила межэтнические противоречия и привела к изгнанию из края большинства неалбанских этнических общин и групп. Во всяком случае, до середины 2000 года не проходило дня без сообщений о новых актах насилия против сербов, черногорцев, цыган, турок и представителей других народов. Оставшиеся жили, по существу, в резервациях под охраной международных миротворцев. Однако даже это не гарантировало им безопасности. За год после прекращения агрессии США и НАТО против Югославии в крае убиты около тысячи человек, из них более 800 – лица неалбанской национальности. Сотни людей ранены и покалечены, много пропало без вести. События в г. Косовска-Митровице, где межэтническое противостояние проявилось в наиболее острой форме, убедительно показали стремление албанских экстремистов к насильственному вытеснению неалбанцев с территории Косово и Метохии.

То, что ситуация с каждым днем все больше выходит из-под контроля, а край превращается в плацдарм различных экстремистских и преступных группировок, вынуждены были признать и в Вашингтоне, и в других столицах стран – участниц НАТО. Создание в этом регионе Европы «этнически вычищенного» полукриминального государственного образования, в котором царствуют насилие, хаос и межнациональная нетерпимость, стало крайне опасным прецедентом. Это означало, что внешнее силовое вмешательство допустимо, и таким образом можно отторгнуть от суверенного государства часть его территории и передать ее сепаратистам, применяющим преступные методы закрепления своей власти.

На этом фоне большую озабоченность вызывает поведение международных представителей в крае, которые на практике должны были бы реализовать соответствующие положения резолюции № 1244 Совета Безопасности ООН. Представители ООН утверждали, что они бессильны и не способны изменить ситуацию в Косово и Метохии, поскольку Объединенные вооруженные силы НАТО, впустив на территорию края вооруженные подразделения освободительной армии Косово, не предотвратили оккупацию ими большинства районов и создание в них, по существу, нелегальной, не признаваемой ООН администрации. Командиры освободительной армии Косово, заняв руководящие посты, конфисковали