Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

в том числе Устав ООН, Декларацию о праве народов на мир, Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания за него, Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод человека, Парижскую хартию для новой Европы и прочие документы по безопасности во всем мире. Противостоять диктату НАТО не смогли даже такие авторитетные организации, как Совет Европы, ЕС, ЗЕС, ОБСЕ и ПАСЕ. Из этого можно сделать вывод, что в отношениях с НАТО предлагаемые меры, направленные на предупреждение агрессии, будут эффективны лишь тогда, когда будут опираться на соответствующую силу и решимость ее применения.

Агрессия против Союзной Республики Югославия – реализация новой стратегии НАТО

Как уже отмечалось, воздушная кампания операции «Союзническая сила», с которой началась агрессия НАТО против суверенной Югославии, явилась ярким примером практической реализации новой стратегии Североатлантического альянса в Восточной Европе. Эта концепция была принята в апреле 1999 года на юбилейной сессии Совета НАТО в Вашингтоне, на которой обсуждались политика и основные направления развития блока в XXI веке. В новой стратегической концепции НАТО сформулированы основные цели деятельности альянса применительно к изменившимся условиям международной обстановки. Как заявил министр обороны США У. Коэн, новая стратегия НАТО должна быть в большей степени ориентирована на «проецирование силы», чем на «неподвижную оборону». Это касается не только Балканского региона и территорий стран постсоветского пространства, но и России.

Квинтэссенцию глобальной стратегии в отношении России изложил еще в 1997 году бывший помощник президента США по национальной безопасности З. Бжезинский в статье «Геостратегия для Евразии». «Главная задача глобальной политики США как члена НАТО, – писал он, – расширение их важнейшего стратегического плацдарма в Европе посредством выдвижения на Восток, включая Балтику и Украину, создание конфедерации, состоящей из Европейской русской республики, Сибирской республики и Дальневосточной республики»[150]. Надо сказать, что не сильно отличающиеся новизной идеи 3. Бжезинского были широко использованы при разработке новой стратегии НАТО.

К сожалению, в последнее десятилетие XX века финансовым кругам Запада удалось сделать Россию зависимой от кредитов МВФ, а значит, и от политики, проводимой Западом. Такое положение России в ближайшей и среднесрочной перспективе также принималось во внимание при выработке новой стратегии НАТО.

В новой стратегической концепции НАТО конца XX века записано, что «основная долгосрочная цель НАТО – это защита свободы и безопасности всех его членов политическими и военными средствами. С самого начала альянс, основанный на общих ценностях демократии, прав человека и нормах права, стремится гарантировать справедливый и долгосрочный мирный порядок в Европе. Достижению этой цели может помешать опасность кризиса и конфликта, влияющих на безопасность Евроатлантического региона. НАТО поэтому не только гарантирует оборону его членов, но и вносит вклад в дело мира и стабильности в этом регионе…»[151].

Все это подтверждает, что блок НАТО стал неотъемлемой частью европейской системы безопасности и вряд ли самоликвидируется в обозримом будущем. Россия и другие страны Европы вынуждены сосуществовать с альянсом и выстраивать с ним отношения. В условиях биполярного мироустройства НАТО стало своеобразным средством «успокоения страхов», существовавших во многих европейских странах по поводу возможной экспансии Варшавского договора на Запад. Этот блок сыграл свою роль и в ограничении «национализации обороны» отдельных европейских государств, что привело бы к гонке вооружений.

Однако с распадом Варшавского договора отношения между Россией и НАТО если не потеплели, то существенно видоизменились и мало напоминали враждебные. К моменту завершения холодной войны и в бывшем СССР, и в западноевропейских странах сложился определенный консенсус относительно будущего НАТО. Россия особо не настаивала на том, чтобы немедленно распустить этот блок. Считалось, что с ним можно и нужно установить нормальные отношения, которые помогут закрепить результаты окончания холодной войны. Например, предполагалось, что в ходе сотрудничества с НАТО можно будет решить как общие военные вопросы (контроль за обычными вооружениями в Европе, предотвращение войны на континенте), так и некоторые частные политические вопросы.

Однако после того, что произошло по вине НАТО с Югославией, у России появилась необходимость пересмотра отношений с альянсом. В новой обстановке политическое руководство России уже не может доверять этой организации, поскольку в ее стратегической концепции стала доминировать установка на экспансию, возрождение отношений, основанных на примате силы, а не права, что уже неоднократно приводило и подводит Европу к вмешательству во внутренние дела суверенных государств, в частности России. Недоверие и обострение отношений между Россией и НАТО способны привести к восстановлению «железного занавеса» в Европе. В таких условиях оптимальным становится адаптивный ответно-встречный подход во взаимоотношениях с альянсом.

После событий в Югославии президент и правительство России были вынуждены скорректировать свою политическую линию как по отношению к Североатлантическому альянсу в целом, так и ее отдельным членам. Это нашло соответствующее отражение в концепции национальной безопасности и новой военной доктрине Российской Федерации. Появилась настоятельная необходимость ускорения интеграционных процессов, в том числе в сфере военного сотрудничества как на территории СНГ, так и за его пределами. Опыт Балканского кризиса потребовал внесения существенных уточнений в подготовку штабов и войск (сил) Вооруженных Сил России.

В настоящее время США, стремящиеся удержать доминирование в экономической, валютно-финансовой, военной и технологической сферах, используют НАТО для того, чтобы придать своим действиям на мировой арене коалиционный, международный характер и разделить с союзниками финансовое бремя и политическую ответственность за военные интервенции в глобальном масштабе. Основные положения их коалиционной стратегии сводятся к следующему:

действия в «серых зонах»;

ведение всеобщей и ограниченной высокотехнологичных войн;

использование военной инфраструктуры европейских стран НАТО для ведения боевых операций в интересах США;

силовое давление на какое-либо государство, если его политический курс представляет опасность для стран НАТО;

контроль за кризисными ситуациями с целью их предотвращения и урегулирования.

На юбилейной сессии Совета НАТО в апреле 1999 года были приняты изменения, сформировавшие концепцию миротворческих операций этого блока за пределами его зоны ответственности без мандатов ООН и ОБСЕ (иными словами – «миротворческой» агрессии)[152].

Агрессия НАТО против Югославии явилась реальным воплощением этой концепции. Военная акция НАТО планировалась, организовывалась и проводилась без ведома России, имеющей с НАТО определенные партнерские отношения в соответствии с Основополагающим актом Россия – НАТО.

Кроме того, имелись и другие причины агрессии, которые можно сгруппировать так:

причины, связанные с реализацией натовских подходов к стабилизации военно-политической обстановки в Европе с применением военной силы, развитием миротворческих функций блока, борьбой с терроризмом и распространением оружия массового уничтожения и т. п. Эти причины широко и целенаправленно пропагандировались в западных средствах массовой информации. При этом подчеркивалось, что их устранение способствовало бы обеспечению европейской безопасности и соответствовало интересам России;

причины агрессии, о которых в НАТО