Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин

время марша стояла сильная жара – температура в тени была порядка +40 градусов. В свою очередь низкий темп совершения марша неизбежно бы привел к срыву поставленных сроков его совершения. К тому же гусеничная бронетехника была необходима в Боснии и Герцеговине для выполнения задач основных сил бригады. Первый вариант развития обстановки – проведение наземной операции сил НАТО против вооруженных сил Союзной Республики Югославия не исключался.

Положительным оказался аспект хороших взаимоотношений с местными властями, особенно со службой безопасности Республики Сербской Краины Боснии и Герцеговины. Полиция Сербской Краины Республики и Союзной Республики Югославия обеспечили безопасность движения колонны по автобану на протяжении всего маршрута до границы Автономного Края Косово.

Марш проходил в сложных погодных условиях, температура воздуха была около +40 градусов в тени, на небе ни облачка, движение строго на юг, солнце постоянно светит в лицо. Особенно тяжело было механикам-водителям БТР‑80, которые вели машины по-походному. Из-за присутствия в колонне специальных автомобилей на базе ГАЗ‑66 скорость марша не могла превышать 60 км/ч. Тем не менее цель была одна – к установленному сроку прибыть на аэродром «Слатина» и тем самым выполнить поставленную задачу.

Типовые (через каждые 3–4 часа движения) для маршей привалы в ходе движения колонны не предусматривались, делались лишь небольшие остановки для проверки физического состояния водителей десанта, не спавших уже вторые сутки, и решения проблем, которые возникали во время движения.

Около 12 часов дня 11 июня 1999 г. колонна достигла западной окраины г. Белград, где была встречена военным атташе посольства Российской Федерации в Союзной Республике Югославия генерал-лейтенантом Евгением Николаевичем Бармянцевым, а чуть позже, уже на восточной окраине города, к ней присоединился генерал Виктор Михайлович Заварзин, занимавший должность военного представителя России при штаб-квартире НАТО в Брюсселе и обладавший опытом переговоров.

Город по автобану был пройден на одном дыхании. С этого момента колонну постоянно сопровождали журналисты как российских, так и зарубежных телекомпаний. Вопрос они задавали один: «Куда двигается ваша колонна?»

По маршруту дважды пришлось обходить разрушенные бомбардировками участки автобана. Кроме того, вброд и по временным настилам приходилось преодолевать водные преграды и разрушенные мосты. Скорость движения это не замедляло, но протяженность марша увеличивало.

В населенных пунктах десантников встречало большое количество людей, которые приветствовали их и желали доброго пути.

Из воспоминаний пулеметчика БТР‑80 А. Лобанцева[166]

Сербы – мужчины и женщины, взрослые и дети, стоя вдоль улиц, приветствовали нас характерным жестом, обозначающим православное братство. Жест этот выглядел так: маленький и безымянный палец сжаты в кулак, а три остальных выпрямлены и растопырены в разные стороны. Это означает крещение тремя пальцами.

Однако разговоры о том, что мы сочувствовали сербам по причине религиозного единства, не имеют ничего общего с реальностью. Наше сочувствие объяснялось другим. Каждый из нас, даже те, кто был далек от истории и политики, наглядно видели, что в этом конфликте сербы абсолютно правы. Кто-то понимал, что сербы защищают свою страну от албанских оккупантов, кто-то, не вдаваясь в подробности косовского конфликта, просто видели в действиях США циничное беззаконие («полный беспредел»), направленное исключительно на порабощение всего мира. В общем, все мы головой и сердцем понимали правоту сербов. Абсолютной правотой сербов и объяснялось наше расположение к ним. В дополнение сюда же можно добавить общие славянские корни и историческую дружественность наших народов, ну и конечно же вышеупомянутое православие.

Около 19.00 колонна остановилась на южной окраине города Ниш для дозаправки техники горючим, и только тогда личный состав смог поужинать. Тут же по телефону через посольство России старшему оперативной группы генерал-майору В.В. Рыбкину был передан приказ министра обороны России: «…в 05 час 00 мин 12.06.1999 г. доложить об овладении аэродромом».

Колонна продолжила движение, при этом ландшафт местности поменялся – движение проходило уже по горной местности. Ширина дороги уменьшилась, над ней нависли скалы. Начинало темнеть.

Навстречу десантникам двигались армейские колонны Югославской народной армии, выходящей из Автономного Края Косово, в т. ч. танковые формирования. Чтобы не мешать продвижению колонны, они останавливались на обочине и пропускали миротворцев вперед.

Примерно в 23 часа 57 минут 11 июня 1999 г. колонна пересекла административную границу Автономного Края Косово, где сербская полиция, сопровождавшая ее с момента входа десанта на территорию Югославии (Сербии, Черногории и Автономного Края Косово) и обеспечивавшая «зеленую улицу», предупредила, что впереди возможны встречи с незаконными вооруженными формированиями албанцев. При этом полицейские распрощались с миротворцами, поскольку имели указание не пересекать административную границу.

Десантники получили команду: «Присоединить к автоматам магазины, наложить пулеметные ленты, патроны в патронники не досылать», – и колонна продолжила движение.

Поселки и города Края Косово встретили миротворцев сплошной темнотой. Казалось, что люди уже здесь не живут. Вдали мерцали зарева пожаров, раздавались выстрелы. Окраины столицы Автономного Края – Приштины с населением в 200 000 жителей также окутывала темнота. Однако в центре города было много электрического света, там стояли тысячи людей с детьми на руках, государственными флагами России, Югославии, Сербии и охапками цветов. Они благожелательно встречали российских миротворцев, радуясь их присутствию и видя в них своих защитников. Все бронетранспортеры БТР‑80 при прохождении через площадь Приштины были буквально завалены цветами. Вследствие этого скорость движения колонны через город Приштина была всего пять километров в час, что соответствует средней скорости пешехода.

Из воспоминаний Сергея Евгеньевича Павлова[167]

Подходим к городу Приштине – столице Косово. Два часа ночи, а на улицах все население города – от мала до велика. Что тут началось! Такого ликования я в жизни не видел. Стрельба, взрывы петард, сигнальные ракеты в небе. Толпы на тротуарах, крики, свист, повсюду вспышки фотоаппаратов, флаги, транспаранты. Люди встают на колени перед бронетранспортерами, преграждая путь. Молодежь, как мухи, облепила технику.

Даю команду всем закрыть люки, движение не прекращать. Запрашиваю командиров рот по радиостанции. Все докладывают, что обстановка терпимая, все идет нормально, отстающих нет.

Часа через полтора выбираемся наконец-то из города Приштина. Впереди – Косово Поле. Историческое, святое для сербов место, как для нас Бородино или Куликово поле. Останавливаемся, еще раз уточняем задачу по захвату аэродрома, заслушиваем разведчиков – и вперед. Вот он, долгожданный, самый ответственный момент. Батальон, как пружина, снятая со стопора, срывается с места и стремительно, с разных направлений, мчится к аэродрому.

Беспрерывно поступают доклады командиров. Заслушиваю, коротко даю указания. Переживаю, как бы не наскочил кто-нибудь на минное поле. Схем-то минных полей у нас нет, а их тут видимо-невидимо – постарались и сами сербы, и все, кому не лень.

Изо всех сил стараются саперы подполковника Александра Павловича Морева –