Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Георгия. Данная медаль вручалась всем чинам Отдельного Кавказского корпуса, участвовавшим в военных действиях, всем участникам Синопского морского сражения и всем участникам защиты Петропавловского порта на Камчатке.

Медаль из светлой бронзы на ленте ордена Святого апостола Андрея Первозванного предназначалась для награждения всех прочих чинов армии и флота, принимавших участие в военных действиях на Дунае, при обороне берегов Черного, Азовского и Балтийского морей, Беломорья, Камчатки и Приамурья.

Медаль из светлой бронзы на ленте ордена Святого равноапостольного князя Владимира вручалась всем чинам государственного ополчения, чиновникам, священникам и сестрам милосердия, находившимся в действующих войсках и принимавшим непосредственное участие в военных действиях

Медаль из темной бронзы предназначалась для награждения гражданских лиц, оказавших какие-либо «знатные» услуги государству, его армии и флоту в ходе Крымской войны, в том числе и за большие пожертвования и иную материальную помощь, в уходе за ранеными и больными военнослужащими, за помощь их семьям и заботу о сиротах.

Крымская война еще не завершилась, как в воюющей России началась эпоха великих реформ. Коснулась она и военной силы государства. По волеизъявлению воцарившегося Александра II Романова Главным начальником флота и морского ведомства стал генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич. С большой энергией взялся он за создание нового парового флота. По морской программе было приступлено к постройке 10 броненосных кораблей, 17 паровых фрегатов и 25 канонерских лодок. За этой кораблестроительной программой со временем последуют другие.

Возрождение военно-морского флота последовало за коренной реорганизацией военной силы России в лице ее армии. Историческим толчком к тому стал финал Крымской войны. Она была проигранной, но Россия осталась непобежденной, о чем сразу после войны заговорили в противном стане.

Крымская война, прежде всего ее ход и итоги, дала обильную почву для исторических исследований, творчества литераторов. И не только в старой России, но и советского времени, который, естественно, накладывал свой отпечаток на все, что выходило из-под пера историков, писателей, поэтов, а также кинорежиссеров и композиторов. Простой, хорошо известный советскому поколению пример.

Историческое «эхо» защиты Петропавловска-Камчатского, олицетворявшего собой Крымскую войну на восточной окраине Российской империи, звучит в нашем Отечестве уже три столетия. Русский советский писатель и историк Б.П. Полевой заключал:

«Успех героев Петропавловска произвел на всех в России исключительно большое впечатление. Само название «Петропавловск» стало символом геройства, стойкости, непобедимости. Поэтому имя города-героя стало присваиваться даже военным кораблям.

Первым был так назван деревянный винтовой фрегат, который в 1864–1865 годы был превращен в один из первых русских броненосцев…

Еще большей известностью стал пользоваться другой эскадренный броненосец «Петропавловск» (водоизмещением в 11 300 тонн), построенный в 1892 году под руководством русских корабелов Шведова и Андрущенко. Этому броненосцу суждено было геройски погибнуть 31 марта 1904 года во время Русско-японской войны. Вместе с «Петропавловском» смертью храбрых погибли находившиеся на его борту прославленный адмирал С.О. Макаров, знаменитый русский художник В.В. Верещагин и многие другие участники Русско-японской войны.

Позже гордое имя погибшего броненосца принял один из первых русских дредноутов, активно участвовавших в революционных событиях 1917 года…»

К этому можно добавить следующее. Линейный корабль «Петропавловск» в марте 1921 года «не пережил» Кронштадтского восстания (мятежа) против диктатуры большевиков и политики «военного коммунизма». Его команда была кроваво репрессирована, а сам линкор при штурме Кронштадта частями Красной армии получил тяжелые боевые повреждения. И ему, восстановленному в рядах красного Балтийского флота, пришлось сменить имя на борту.

…Обращает на себя внимание то, с каким тщанием сразу же после окончания Крымской войны начался сбор воспоминаний о ней участников и очевидцев тех событий. Они не просто собирались, но и публиковались в самых разных источниках, чтобы всегда быть в памяти как живущих сограждан, так и их потомков в будущем. Одним из таких примеров, примеров ярких, может быть рассказанный печатным словом эпизод из короткой эпопеи защиты Петропавлевского порта на Камчатке:

За убылью личного состава французы решили «приставить» пленных русских матросов на время боя с защитниками Петропавловского порта к орудийной прислуге. Такая традиция на европейских флотах действительно была и не одно столетие. Но случилось то, чего никак не ожидал ни командир брига «Олигадо», ни его подчиненные. Один из матросов, возвратившись из плена, оставил потомкам рассказ о подвиге своего товарища, который был напечатан вскоре после окончания Крымской войны на страницах старейшего российского военного журнала «Морской сборник» в июньском номере 1857 года:

«…К другому лету повезли нас на бриге «Олигадо» в Петропавловский порт. При входе в Авачинскую губу забили тревогу. Матрос Удалой был приписан у пушки, а мы у подачи ядер. Удалой не пошел к своей пушке и стал у грот-мачты и сказал нам: «Ребята! Грех на своих руку поднимать, уж лучше смерть!»

Сказавши эти слова, он скрестил руки на груди и закричал: «Слышь, вы, французы! К пушке я не иду!»

Эти слова и перевели лейтенанту. Тот затопал ногами и закричал на него: «Ежели не пойдешь к пушке, то сейчас повешу!» И приказал гордень готовить – это перевели Удалому.

Удалой в ответ закричал: «Врешь, такой-сякой француз, ты меня не повесишь!» – и бросился по снастям вверх по мачте, поднявшись, перепрыгнул на ванты и закричал нам:

«Ребята, не поднимайте рук на своих, не сделайте сраму на сем свете и греха на том! Прощайте! Видите, что я принимаю смерть!»

И с этими словами кинулся в воду…»

Так матрос Удалой вошел в число рядовых героев российского флота в годы Крымской (Восточной) войны. Свой несомненный подвиг он совершил на самой дальней восточной окраине Российской империи, в водах перед Петропавловском-на-Камчатке.

…Другим примером может быть отношение к «материальной памяти» Крымской войны. Речь идет о сохранении любых рукотворных памятников о ней, которым счету нет. Речь можно вести и о кораблях, носителях славных имен. Один из ярких примеров тому – удивительная послевоенная судьба фрегата «Паллада», о которой уже рассказывалось выше. Однако стоит вспомнить о легендарном корабле времен Крымской войны еще раз.

Фрегат «Паллада», погрузившийся 18 января 1856 года на дно бухты Постовой в Императорской Гавани, через три десятилетия был обнаружен после трудного поиска командиром корвета «Витязь» С.О. Макаровым, будущим флотоводцем России в Русско-японскую войну 1904–1905 годов. Находка останков прославленного корабля вызвала большой резонанс в российском обществе, которому был дорог светлый образ «Паллады».

Тогда же адмирал П.Н. Назимов, участник знаменитого кругосветного плавания «Паллады» с заходом в неизведанную для России Японию, предложил Морскому министерству поднять фрегат, но больших средств на то дело не нашлось. Тем более что судоподъемными работами пришлось бы заниматься в местах, еще почти не освоенных человеком.

Спустя почти полвека, в 1932 году водолазы обследовали затонувший корабль. С «Паллады» было поднято ряд найденных вещей и деревянные обломки, из которых изготовили модели судов и сувениры.

После Великой Отечественной войны, в 1946 году, затонувший фрегат вновь обследовали водолазы. Но им предстала грустная