Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– Товарищи офицеры, выписку из приказа со списком личного состава ваших подразделений получите у меня, ознакомите с ним каждого своего подчиненного под роспись…

Под густым деревом в конце заброшенного деревенского огорода была устроена импровизированная курилка с лавкой и металлическим ящиком из-под боеприпасов американского производства. На лавку присел Доцент, а Карпов с наслаждением закурил.

– Игорь Васильевич, – улыбнулся полковник, – напрасно волновались, вы говорили вполне весомо и убедительно.

– Правда? – обрадовался Карпов. – Слава богу.

– Так что вы хотели обсудить?

Особист бросил сигарету в ящик и сел рядом на лавку.

– Султан Юсупович, судя по регулярным обстрелам вашей второй батареи РСЗО, нацики на неё охоту открыли.

– Почему именно на неё?

– Потому что видят её.

– С дронов?

– Нет, через агентуру.

Доцент приподнял бровь и потер подбородок:

– Вот даже как, опять шпионы?

Карпов кивнул:

– Думаю, да. Если опять повторится нападение, прошу сразу сообщить.

– Приедете?

– Обязательно. Если задержусь, ищите улики, опросите своих бойцов. Местных без меня не трогайте.

– Договорились! Я с командиром батареи поговорю.

Неделю вторая батарея РСЗО прожила спокойно, даже дроны летали стороной. Рядом с лесополосой на поле начались сезонные сельхозработы. На вспаханном поле нестройными рядами стояли мешки с собранной картошкой, к ним подъезжал старенький трактор с прицепом или древний ЗИЛ–131 с ржавой кабиной. И тогда начиналась погрузка: два мужика поднимали огромный мешок, а третий принимал его в кузове. В перерывах мужики сидели на гряде и смотрели вдаль, дружно дымя или лениво переговариваясь.

Караульный возле спрятанной в кустах треноги с пулеметом давно привык к гулу моторов и к этим людям, которых знал по именам, поэтому, когда один из них направился в его сторону, особо не обеспокоился. Божан, так звали мужика, остановился шагов за десять от границы лесопосадки и дружески помахал рукой. Караульный вышел из-за куста.

– Привет, служивый, мы завтра на другое поле едем, – крикнул Божан и, подойдя к бойцу, протянул ему неполную пачку. – Покурим напоследок?

– Да у меня есть, – ответил солдат, похлопав по карману.

– Ничего, угощайся, свои потом покуришь.

В это время из лесопосадки вышел сержант Егоров и другой боец, по времени как раз была смена караула. Сержант вопросительно посмотрел на караульного, тот засмущался.

– Не ругайте, я сам подошёл, – заулыбался Божан, – уезжаем завтра от вас. Закуривайте! – Он протянул руку с открытой пачкой.

Сержант пожал плечами и аккуратно вытащил две сигареты, себе и новому бойцу. Караульный тоже протянул руку, но увидев, что в пачке всего две сигареты осталось, остановился.

– Бери, бери, у меня ещё есть, – подбодрил его Божан и вытащил из кармана новую пачку.

Боец взял сигарету, мужик вытащил последнюю и, смяв пустую пачку, кинул её под кусты. Щёлкнули зажигалки, к небу потянулся дымок. Божан что-то рассказывал, смешно размахивая руками, солдаты смеялись. Через три минуты Божан кинул окурок под ноги, тщательно его затоптал и пошёл в поле. Чуть отойдя, обернулся и помахал рукой.

Ночью небо внезапно ало осветилось, и по нему понёсся характерный звук подлета неуправляемых ракет. Караульный возле треноги с пулеметом встрепенулся и спешно нырнул в укрытие.

Раздался взрыв, потом ещё и ещё…

В это же время на крылечко небольшого деревенского дома с тремя тёмными окошками на фасаде вышел Божан и задрал вверх голову. Звёздная чернота неба над ним озарилась быстрыми сполохами и догоняющими их оглушительными звуками летящих ракет. Через мгновения заухали взрывы.

Божан закурил, и в свете огонька сигареты пару раз мелькнул хищный оскал на его лице.

Полковник Хабриев стремительно вошёл на командный пункт и мельком кивнул вскочившему оперативному дежурному.

– Соедини меня со Спартаком, – приказал он.

Доцент присел на свое рабочее место и хмуро задумался. Опять обстрел! Взяв трубку телефона, выслушал доклад командира второй батареи РСЗО. Сомнений не было, били прицельно.

– Ермак, – строго и коротко сказал полковник, – ты знаешь, что делать.

– Так точно!

Доцент положил трубку и посмотрел в угол связистов. Там сидел худощавый рядовой лет 50 с короткой бородкой, из-под линз его очков на полковника смотрели умные и умиротворенные глаза. Малинин Николай Иванович, вспомнил Хабриев, позывной Падре, бывший, нет, просто священник, недавно Шнур забрал его к себе из дивизиона САУ.

– Николай Иванович, – попросил Доцент, – найди мне майора Карпова в армии, может, на службе ещё.

– По ЗАС соединять? – уточнил Падре глубоким басовитым голосом.

– Желательно, – кивнул Хабриев.

Карпов был в своём кабинете.

– Игорь Васильевич, доброй ночи, это Хабриев, вечером опять обстреляли.

– Завтра буду!

Гудя моторами, три БМ–21 РСЗО под прикрытием ночи шли по грунтовой дороге вдоль кромки лесополосы. Командир второй батареи капитан Ермак Северов проводил взглядом машины и, облегчённо вздохнув, посмотрел на сержанта Егорова.

– Хорошо, что опять до техники не достали, – сказал Егоров.

– Хорошо-то хорошо, но почему в одно место били? Пошли, покажешь, где с мужиком сегодня курили. Караульного вывезли?

– Вывезли. Оставили в госпитале, контузию схлопотал.

Капитан кивнул.

Они подошли к месту прилёта, в тусклом свете луны виднелись несколько воронок, в сторонке стояла покорёженная тренога от пулемета. Ермак внимательно осмотрелся.

– Кучно били, – сказал сержант и спрыгнул в ближайшую воронку, в которой торчал хвостовик ракеты. Он наклонился к обломку, посветил фонариком и оглянулся на командира. – Обычные «ураганы».

Егоров вылез из воронки, подошел к опаленному кусту.

– Вот здесь мы курили.

– Точно? – переспросил Ермак.

– Точно! Он ещё пачку под куст кинул, а где теперь этот куст? – Сержант сделал несколько шагов по кругу. – Чёрт, весь пейзаж поломали.

Егоров внимательно всматривался в вороха земли после взрывов и вдруг заметил тусклый красный огонёк под ветками. Он подобрал палочку и осторожно поддел огонёк, из клочков обгоревшей сигаретной пачки выпал кругляш с мигающим красным диодом.

– Так это что ж, он маячок подбросил?! Вот же сволочь! – возмутился сержант и яростно топнул ногой.

– Стой! – отчаянно крикнул капитан, но было уже поздно, раздался едва слышимый стеклянный звук, и огонёк погас. Ермак осуждающе посмотрел на сержанта. – Ты что наделал, дуболом?!

– Ой, – тихо сказал Егоров.

– Пакет есть?

– Есть, – кивнул Егоров, залез в карман и вытащил целлофановый пакетик.

– Собирай, Олег, всё до последней крошки. Я посвечу.

– Эх, как же это я?! – сетовал Егоров, ползая на коленках и подбирая осколки.

– Ладно, может, и к лучшему, – утешил его капитан. – Всё равно позицию сменили. Мужика теперь надо вашего искать.

Сержант встал с колен, отряхнул брюки.

– Видел я его пару раз в Колоче. Кажется, он в ЧАО «Васюта» работает.

– Поехали к командиру!

Божан этой ночью не спал. В большой комнате его дома три окошка, выходящих на улицу, были плотно задёрнуты, настолько, что ни единого светлого пятнышка не прорывалось наружу. В этом Божан убедился сам, тихо прокравшись в свой палисадник через дворовый выход. Чёрной тенью он прошёл к калитке, долго стоял возле щели в заборе, наблюдая за улицей. Издалека вдруг донёсся характерный звук грузовой машины, он быстро приближался. Хозяин дома сжался, пугливо задрав плечи, на краткий миг свет фар упал на его лицо,