Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

именно эта картинка въелась в память сержанта, а не раздача документов, разбрасывающих сотоварищей по разным войсковым частям СВО. Ещё вчера он мирно покуривал в курилке, а теперь это уже кажется давним прошлым. Маэстро достал сигарету, закурил.

Его товарищи ехали, плотно рассевшись по лавкам, правая сторона кузова была завалена рюкзаками. Под гул двигателя и шум колёс кто-то дремал, кто-то курил. Лица у всех серьёзные, люди ехали на войну. Пожарский кинул бычок за борт и задумчиво посмотрел назад. Из-под заднего борта убегала вдаль дорога и через полста метров упиралась в очередной КамАЗ с мобилизованными.

Военные грузовики стояли на кромке лесопосадки в ста метрах от места сбора и распределения. Это был просто участок вытоптанного поля, на котором стояла дощатая будка и караульный грибок со скучающим бойцом с автоматом. На небольшом пригорке лежали несколько лопат, два топора, пила и фанерный ящик.

Шеренга из 8 мобилизованных, среди них и Пожарский, одиноко стояла рядом с инструментами и смотрела, как формируется колонна грузовых КамАЗов с тентами. В них сидели бойцы с черенками лопат в руках. Из подъехавшего военного УАЗа вышел капитан с папкой в руках и тоже уставился на колонну. Грузовики гулко рыкнули и медленно тронулись в путь. Капитан развернулся, подошёл к шеренге и обвел солдат таким пристальным взглядом, что солдаты поневоле подтянулись. Из дощатого домика выскочил прапорщик Шутов Александр Иванович и поспешил к начальству, последние пару метров он отчеканил строевым шагом:

– Товарищ капитан, 140 человек, согласно списку, убыли по назначению.

Капитан кивнул и протянул руку, они обменялись рукопожатием и повернулись к шеренге.

– Александр Иванович, – спросил капитан, кивнув на шеренгу, – эти что, лишние?

– Вне списка остались, – пожал плечами прапорщик. – Такое бывает.

Капитан вновь пристально посмотрел на мобилизованных.

– Кто служил? – спросил он.

Три человека, в том числе и Маэстро, подняли руки.

– Сержанты есть?

Маэстро, после некоторой заминки, сделал шаг вперед.

– Товарищ капитан, я младшим сержантом на дембель ушёл, только не командовал, на кухне вкалывал.

– Ничего, – кивнул капитан, – сержант есть сержант. Назначаешься старшим. Встать в строй! – Офицер передал папку прапорщику. – Александр Иванович, запиши их. Через пару дней решим, что с ними делать.

Капитан быстрым шагом направился к своему УАЗу и едва сел, машина сразу уехала. Все проводили отъезжающее начальство взглядами. Прапорщик устало повернулся, посмотрел на Маэстро.

– Пожарский! Иди сюда! – Он протянул вышедшему из строя Стасу лист с рукописным списком солдат. – Вот твоё отделение, делай сверку.

Пожарский начал неторопливо зачитывать фамилии, бойцы отзывались, а он вглядывался в них, пытаясь запомнить каждого по неким характерным приметам. Очень скоро он каждого будет знать, как себя.

Ардан Арданов – маленький и юркий бурят, срочную артиллеристом служил.

Воронов Дмитрий Андреевич – пожилой солдат, с сединой в волосах, вечный скептик и ворчун.

Малкин Адам – чернявый худощавый парень в очках.

Манилов Артём – долговязый молодой солдат.

Прохоров Вадим – худенький белобрысый паренёк.

Федин Саша – молодой солдат, крепкий с простодушным лицом.

Юсов Николай с позывным Пых – хмурый и молчаливый доброволец из Луганска.

Прапорщик Шутов во время переклички терпеливо стоял рядом с Маэстро и с интересом посматривал на него и на солдат.

Пожарский закончил перекличку и, повернувшись к Шутову, по-армейски четко доложил об этом. Прапорщик довольно кивнул:

– Оставшиеся инструменты на пригорке заберите и следуйте в деревню, займите любой пустующий дом для ночлега.

– Товарищ прапорщик, а как же…

– Найду, не волнуйся. Паёк на неделю все получили? – прапорщик сделал паузу, все молчали. – Ну и слава богу. Всё, командуй, младший сержант!

Шутов поднял руку, из-за сторожки, нещадно дымя, выехала старенькая «нива», подрулила к прапорщику, тот сел в салон, хлопнул дверцей, и машина уехала. Шеренга тут же распалась, загомонила на разные голоса, защелкали зажигалки, люди двинулись к инструментам.

– Хорошо быть прапорщиком, – многозначительно произнес Дима Воронов, пуская в темнеющее небо струйку дыма.

– Генералом лучше, – то ли возразил, то ли поддержал его Ардан.

– Размечтались! – строго сказал Пожарский. – Шагом марш за инструментом!

Бойцы неспешно разбирали инструмент. Отделению достались два топора, пила и четыре лопаты. Маэстро сразу же открыл ящик из толстой фанеры, в нём были навалены простецкие инструменты, гвозди разной длины и немного саморезов. Пожарский закрыл ящик, приподнял за ручку на крышке и, громыхнув содержимым, довольно кивнул.

– Полезный комплект, – сказал он про себя.

Солдаты с объемными рюкзаками на плечах и инструментами в руках брели по дороге вдоль заросшего поля. Впереди виднелась рощица и сразу за нею – деревня. Домов в деревне было много, но свет горел лишь в некоторых из них. Это означало, что там жили местные жители.

Так как на улице уже почти стемнело, привередничать не стали, заглянули в самый крайний дом и сразу отвергли, у того только фасад прилично выглядел, а внутри полная разруха. Зато со вторым домом повезло. Стас оставил всех снаружи и пошёл сам с досмотром, чтобы времени зря не терять. Стены и крыша в доме показались ему вполне целыми. В свете фонарика внутри комнат мелькал мусор, сломанная мебель, на кухне стояла полуразрушенная печка: в топке часть кирпичей расколота, и над ней отсутствовала плита, но сохранилась дверца топки. На одной из стен свет фонаря наткнулся на выключатель. Стас машинально щёлкнул клавишей, и неожиданно под потолком загорелась тусклая лампочка. Это было почти на грани чуда. Маэстро опять щелкнул выключателем, свет погас.

Усталые солдаты стояли перед домом и с надеждой ожидали командира. Все очень устали, и искать на ночь глядя новое пристанище очень не хотелось. Внезапно в доме в окне вспыхнул свет и сразу погас, вскоре из входной двери, покосившейся на одной петле, выглянул Пожарский.

– Крыша цела, свет есть. Будем ночевать здесь.

– Околеем! – коротко отозвался Дима.

– Точно, замёрзнем, – поддержал его Пых.

– Неженки какие! – усмехнулся Маэстро. – Тогда идите и проверьте тягу в печке.

Дима и Пых переглянулись и, сбросив рюкзаки, поспешили внутрь дома. В сторонке под навесом бойцы сложили рюкзаки и захваченные с пригорка инструменты, только у Адама рюкзак был всё ещё на плечах.

Вскоре работа в доме закипела, хотя пока только под свет фонариков. Вадим и Артем занимались светомаскировкой: закрывали окна плащ-палатками. Дима и Пых с фонариками ползали вокруг печи.

– Стас! – не выдержал Дима. – Свет нужен для окончательного диагноза.

– Артем, как у вас дела?

– Последнее окно осталось!.. Сейчас… Всё, можно включать!

Пожарский включил свет и увидел чумазые, но радостные лица товарищей. Он улыбнулся в ответ.

– Вадим и Саша, я в сенях метёлку видел, за вами мусор, – Маэстро взглянул на Малкина. – Адамчик, снимай свой драгоценный рюкзак и где хочешь добудь воды.

Адам сбросил с плеч рюкзак и поправил на носу очки:

– Товарищ младший сержант, так ведь посуды нет.

– Попроси ведро! Перельём в котелки. Короче, иди и договорись! Сумеешь?

– Мама учила, – улыбнулся Адам. – Правда, ученик я оказался так себе.

Дима и Пых, сидя возле печи, закурили, с интересом прислушиваясь к беседе.

– Раз ты