Гражданская война в Испании. 1936-1939 - Николай Николаевич Платошкин

их уносят на носилках, поднимают вверх сжатый кулак – приветствие Народного фронта. Муссолини получил от Франко твердую просьбу впредь не бомбить города без его согласия. Тогда дуче дал своим самолетам приказ усиленно бомбить у берегов Испании торговые суда. Среди жертв этого нового, теперь уже воздушного, пиратства опять оказались несколько британских судов. В Англии поднялась буря протеста. Но Чемберлен под крики «Позор!» многих депутатов палаты общин заявил, что не верит в невозможность скрыться от бомбардировок в испанских городах, где должно быть много бомбоубежищ. Уже через два года население английских городов почувствует на себе все «прелести» воздушных налетов, которые немецкие летчики до мелочей отработали в Испании.

А в Арагоне 22 марта 1938 года началось новое наступление мятежников, на этот раз к северу от Эбро. Удар наносили Наваррский (в направлении на Барбастро), Арагонский (на Сариньена – Альбалате дель Синка) и Марокканский корпуса армии мятежников. Советские военные советники предлагали Рохо нанести мощный фланговый удар силами трех дивизий по итальянцам и устроить им вторую Гвадалахару, но у республиканской армии не было резервов. В штабах и военном министерстве царила неразбериха. Во время одного из воздушных налетов на Барселону, находившиеся в тюрьме города представители «пятой колонны» разоружили охрану и, завладев несколькими сотнями винтовок, вырвались на свободу, но были быстро разгромлены силами правопорядка.

Мятежники ввели в бой к северу от Эбро 110 тысяч человек и 404 ствола артиллерии, которым противостояли 35 тысяч республиканцев и 87 орудий. Местами сопротивление было ожесточенным. Командир 22-го корпуса Народной армии подполковник Ибаррола (герой обороны Басконии весной – летом 1937 года) сам водил своих солдат в контратаки. На крайнем севере оказалась отрезанной от основных сил и прижатой к французской границе 43-я дивизия, командир которой удрал во Францию и перешел оттуда на сторону Франко. Но бойцы дивизии несколько месяцев без зимней одежды в заснеженных Пиренеях оказывали сопротивление, и только 15 июня 1938 года, когда закончились боеприпасы, героическая 43-я дивизия отступила во Францию. Имея всего 3 пушки и по несколько патронов на винтовку, дивизия отбивала атаки 20 батальонов, 9 батарей артиллерии и 48 немецких бомбардировщиков. Во Франции всем военнослужащим было разрешено по их выбору вернуться либо в зону Франко, либо в республику. 411 солдат выбрали предательство, но 6889 перешли в Каталонию и позднее самоотверженно сражались с мятежниками в битве на реке Эбро.

На юге от этой крупнейшей водной артерии Испании 26 марта 1938 года после того, как 21 батарея артиллерии в течение двух часов утюжила всего один километр фронта прорыва, итальянцы при содействии франкистов возобновили наступление на позиции Листера. Над головами сражающихся постоянно висела германо-итальянская авиация. Но республиканцы стояли насмерть. Потребовалась еще одна артподготовка, но и она не изменила положение.

22 марта 1938 года на фронт прибыли первые истребители И-16 «тип 10» («супермоска»), вооруженные четырьмя пулеметами. В марте республика получила 31 такую машину, а летом 1938 года еще 90. Уже на следующий день, 23 марта, «суперы» сбили четыре самолета врага, не потеряв ни одного.

Немцы также наращивали силы. В марте 1938 года они перебросили в Испанию «мессершмитты» новых модификаций: 14 Ме-109 В-2 и 5 Ме-109 С (на последних тоже было четыре пулемета). Но дела у «мессеров» в первой половине марта не очень-то клеились: был потерян один свой самолет и сбито 3 республиканских машины. Во время франкистского наступления к северу от Эбро Ме-109 сбили только один И-15.

Все, что могли, делали четыре эскадрильи СБ, одна из которых прибыла в Испанию через неделю после начала наступления мятежников в Арагоне. Была осуществлена успешная бомбежка Сарагосы. Мощная штурмовка наступавших колонн мятежников заставила их отказаться от кратчайшего пути к побережью через Тортосу и перенести тяжесть удара южнее, на Винарос.

26 и 27 марта мятежникам удалось занять лишь несколько не имеющих важного значения высот. Но под угрозой окружения (еще существовала брешь на месте бывшего 12-го корпуса) 30 марта Листер отступил к городу Гандеса. Итальянцы попробовали взять его фронтальной атакой силами до двух дивизий, но смогли войти в Гандесу только 3 апреля. Отсюда до Средиземного моря было всего 40 километров.

На первое апреля 1938 года Восточная армия республиканцев потеряла 20 тысяч человек, хотя и получила подкрепление в составе 10 дивизий. Но последние были плохо вооружены и не имели опыта серьезных боевых действий. Всего у республики в Каталонии было после трех недель сражений двадцать батальонов, а у врага – 144. С целью удержания Каталонии командование республиканцев перебросило в конце марта на фронт 5-й корпус Модесто (четыре дивизии) и 6 дивизий с участка фронта к югу от Эбро. 5-й и 22-й корпуса Маневренной армии из последних сил сдерживали натиск 11 дивизий мятежников. Республиканская авиация лишилась почти всех своих фронтовых аэродромов, а новые еще только предстояло построить. Немцы и итальянцы бросали на позиции республиканцев бомбардировочную авиацию в невиданных доселе масштабах. Так, 27 марта 1938 года в налете на оборонительный рубеж республиканцев в городке Фрага (7000 жителей) участвовало 200 самолетов.

Вернувшись из Парижа, Негрин нашел своего военного министра Прието в крайне подавленном состоянии. «Все пропало», – заклинал Прието, а его министерство опять сообщало о сдаче городов еще до того, как их действительно оставляла Народная армия. Французский посол в Барселоне Лабонн под впечатлением своих бесед с Прието даже рекомендовал не посылать республике вооружение, так как оно может попасть в руки Франко уже через несколько дней. Прието предлагал заморозить все активы республики за границей, чтобы будущее эмигрантское правительство имело источники существования.

С другой стороны, 16 марта 1938 года в Барселоне прошла мощная манифестация, организованная коммунистами при участии НКТ, ВСТ и ОСМ. Тысячи людей скандировали: «Резистир, резистир, резистир!» («Сопротивляться, сопротивляться, сопротивляться!»). Делегация манифестантов во главе с Долорес Ибаррури была принята Негрином, который подтвердил решимость правительства продолжить войну (Прието даже подозревал, что премьер сам при помощи КПИ организовал эту массовую акцию, чтобы оказать давление на кабинет).

27 марта Негрин встретился с Лабонном, чтобы поторопить французов с военной помощью (те обещали передать «старые, но хорошие» артиллерийские орудия), и с удивлением узнал от французского посла, что, по сведениям Прието, республика не имеет возможности сопротивляться и война будет окончена через несколько дней. Лабонн даже предложил срочно прислать в Барселону французский военный корабль, который вывезет правительство республики во Францию. Одновременно Лабонн с подачи Прието озвучил мысль о франко-британском посредничестве в окончании войны. Но когда Негрин спросил посла, верит ли он сам в успех этого посредничества, последовал прямой ответ: «Нет».

28 марта состоялось заседание Высшего военного совета, на котором Прието обрушился с жесткой критикой на генералов, пытаясь свалить на них всю ответственность за катастрофу Восточной армии. Но Негрин твердо заверил военных, что они пользуются полным доверием правительства республики.

29 марта под председательством президента Асаньи собрался Совет министров Испанской республики. И опять Прието, на свой лад толкуя итоги заседания Высшего военного совета, говорил о невозможности сопротивления. Но он не мог предложить и никакой альтернативы, так как Франко не соглашался ни на что иное, кроме безоговорочной капитуляции. В этих условиях правительство единогласно решило продолжать борьбу.

Но Негрин понимал, что в этот критический час армией не может руководить пессимист. Он мужественно взял военное министерство на себя, предложив Прието на выбор пост министра без портфеля или министра общественных работ. Тот отказался, но зато сразу согласился поехать послом в Мексику. Президент этой дружественной республике страны Ласаро Карденас немедленно дал свое добро, но Асанья уговорил Прието отказаться от этой должности, так как это уж слишком явно было похоже на бегство. Прието потом рассказывал, что его «выжили» из правительства коммунисты, что является не более чем попыткой оправдать собственное малодушие в минуты грозной опасности, нависшей над республикой.

6 апреля Негрин сформировал новое правительство, в котором было уже не два, а один коммунист (министр земледелия Урибе). Эрнандес был отправлен комиссаром войск Центрально-Южной зоны к Миахе. Коммунисты, кстати, вообще предлагали не входить в правительство, если это расположит, наконец, к республике Англию и Францию. Такого же мнения был и Советский Союз. Но Негрин просил Сталина посоветовать