Гражданская война в Испании. 1936-1939 - Николай Николаевич Платошкин

первая бригада (XIII интербригада 35-й дивизии) уже полностью была на вражеском берегу. Первыми переправились немцы с криками «Вперед, сыновья Негрина!». В передовых частях шли группы автоматчиков, состоявшие из наиболее проверенных бойцов-ветеранов. Их задача состояла в подавлении огневых точек и предотвращении паники и несанкционированного отступления новичков. Приказ Листера был прост: «Ни шагу назад!» Офицеры были обязаны идти в передовых группах своих частей и не отступать без письменного приказа. Каждый командир был поставлен перед выбором: либо он отвоевывает каждую утраченную пядь земли, либо его расстреливают.

В 3 часа утра на другом берегу Эбро было уже несколько командиров бригад. В некоторых секторах наступления застигнутых врасплох марокканцев целыми группами брали в плен. Но на других участках форсирования сразу завязывалась упорная борьба. Полностью провалилась отвлекающая операция к югу от основного плацдарма в районе Ампосты. XIV (франко-бельгийскую) интербригаду встретил ураганный огонь, так как она запоздала с переправой и утратила момент внезапности. Хотя сначала удалось захватить на южном берегу предмостное укрепление шириной 400 метров, вскоре пришлось ретироваться обратно. Потери составили 600 убитых.

Но на главном направлении дела шли успешно, несмотря на то что у республиканцев не было ни танков, ни артиллерии, ни авиации. Бронетехника и пушки появились на южном берегу только через два дня, когда под непрерывными бомбежками был наведен прочный металлический мост на опорах. А вот авиация республиканцев почему-то до 2 августа продолжала находиться под Валенсией, где не было серьезных боев. Как ни странно, не было над Эбро и истребительной авиации мятежников.

Модесто решил воспользоваться этим благоприятным обстоятельством и сформировать из имевшихся в его распоряжении 50–60 Р-5, «Р-зет» и «грумманов» штурмовую авиагруппу для поддержки наземных операций. Однако начальник оперативного отдела Генштаба в Валенсии Висьедо неожиданно и без всяких объяснений запретил это делать. Этот офицер чисто случайно оказался на момент путча на территории республики, хотя симпатизировал мятежникам. Видимо, он уже зарабатывал очки в глазах будущих победителей.

Со своей стороны мятежники уже 26 июля начали массированную бомбардировку понтонных мостов, хотя точность их ударов была невелика (в среднем требовалось 500 бомб, чтобы разрушить один мост). К тому же мосты прикрывали зенитчики, а понтонеры в рекордные сроки ремонтировали и заменяли поврежденные участки.

К вечеру 25 июля были разгромлены две дивизии мятежников – 50-я, 13-я и республиканские войска углубились на 15 километров к югу от Эбро, захватив несколько населенных пунктов.

Штаб-квартира Франко и вся «национальная» зона были полностью деморализованы ударом неожиданно воскресшей Народной армии, но относительно быстро пришедший в себя каудильо приказал немедленно начать бомбежки понтонных переправ. Когда стало ясно, что таким способом армию Эбро не отрезать, мятежники 26 июля спустили шлюзы вверх по течению. Вода в реке поднялась на два метра, и части 15-го корпуса в течение суток были отрезаны от тыла на северном берегу. Был смыт деревянный мост, но поплавковые пешеходные мостки удалось спасти, заранее вытащив их на берег. И все равно республиканцы активно переправлялись на свой плацдарм.

Тогда Франко принял решение об отмене наступления на Валенсию и уже 26 июля перебросил на участок прорыва 7 дивизий. Но им сначала ничего сделать не удалось. В этот день 15-й и 5-й корпуса соединились у Гандесы, захватив плацдарм площадью в 800 квадратных километров (глубиной в 20 километров и шириной 40 километров). Небольшой плацдарм глубиной в 5 километров захватила группировка республиканцев, наносившая второй отвлекающий удар к северу от основного плацдарма. После этого началась зачистка котла, в ходе которой было взято в плен 5000 солдат и офицеров противника (в т. ч. несколько генералов Генштаба франкистской армии).

Листер и Тагуэнья, легко взяв господствующие высоты под Гандесой, так и не смогли захватить сам город. Не хватало танков, а когда они появились, в Гандесе уже укрепились подошедшие франкистские резервы.

Мятежники пытались скрыть от населения занятых ими районов блестящий успех республиканских войск. Газета «АБЦ» (Севилья) писала 26 июля о группах «красных бандитов», которым с помощью местного населения удалось «просочиться» через Эбро и которые почти полностью уничтожены «доблестными национальными войсками». Штаб-квартира Франко сообщала об очистке южного берега Эбро от «групп красных», в то время когда берег очищали как раз части Тагуэньи и Листера.

30 июля после бесплодных атак на Гандесу республиканцы стали окапываться. Перед Франко стоял уже ставший обычным выбор: либо оставить к югу от Эбро все как есть и продолжать операции под Валенсией, либо выдавить противника с плацдарма восвояси. И опять, как под Теруэлем, Франко вопреки советам большинства генералов (Аранда даже от злости сломал кулаком стол) решил навязать республиканцам битву на измор. Со своей стороны республиканцы не могли не принять вызов. Ведь основной целью их операции было продемонстрировать всему миру, что гражданская война в Испании далека от завершения. В Барселоне считали, что необходимо продержаться лишь несколько месяцев, а там разворачивавшийся вокруг Чехословакии кризис приведет к европейской войне (ведь не бросит же Франция в беде своего чехословацкого союзника, с которым она связана договором о взаимной помощи!), и Франко останется без германской и итальянской поддержки. А там – французы откроют границу, и новые партии современного советского оружия окончательно склонят чашу весов на сторону республики.

Итак, обе стороны, хотя и по разным причинам, начали крупнейшую в истории гражданской войны в Испании битву на истощение.

К началу августа над Эбро появились истребители обеих сторон. Республиканцы ввели в бой семь эскадрилий И-16, две из которых были еще укомплектованы советскими летчиками, и три эскадрильи И-15. Но реально в боях одновременно принимали участие только 70 истребителей, так как часть сил (около 30 машин) прикрывала посадку возвращавшихся с задания товарищей. Германо-итальянская авиация начинала бои с 100 истребителями, включая все эскадрильи Ме-109. Мельдерс разработал новую тактику истребительного боя. Если раньше основной боевой единицей было звено из трех истребителей, то теперь «мессеры» действовали парами. В тройках много внимания летчики тратили на поддержание строя, что стесняло маневр. В парах же один истребитель атаковал, а другой прикрывал партнера. Чаще всего немцы летали сразу несколькими парами.

1 августа 1938 года Ме-109 сбили трех «курносых», 12 августа – три СБ и два И-16. 14 августа немцы заявили уже о 6 сбитых И-16. С испанскими пилотами «мессершмитты» расправлялись легче, а советских становилось все меньше и меньше в результате отъезда на Родину. Замен уже не было.

По бомбардировочной авиации мятежники превосходили республиканцев в четыре раза. Над Эбро воевало всего две эскадрильи СБ (одна советская и одна испанская) в составе 21 машины. А всего в ВВС республики на тот момент было только 30 «катюшек».

Во время своего первого наступления франкисты даже не решались контратаковать центральный плацдарм и обрушились на северный вспомогательный, который обороняла 42-я дивизия республиканцев. С помощью батальона танков и 100 орудий удалось ценой больших потерь к 6 августа вытеснить Народную армию обратно на северный берег.

На центральном участке в течение недели шли непрерывные бомбовые удары по понтонным мостам. Республиканская армия не могла помешать бомбежкам, хотя над переправами разворачивались ожесточенные воздушные бои с участием одновременно 50 и более самолетов. Но у мятежников в воздухе постоянно находилось 150 бомбардировщиков с мощным истребительным прикрытием. Стало сказываться очевидное неравенство в силах.

11 августа Ягуэ, сосредоточив 7 дивизий, начал атаку ключевого пункта республиканских позиций к югу от Эбро – высот Сьерра-де-Пандольс, расположенных к юго-востоку от Гандесы и достигавших 600–700 метров над уровнем моря. Твердый скальный грунт этой местности делал практически невозможным возведение фортификационных сооружений. На это и рассчитывали мятежники. Превосходства в живой силе у них сначала не было, и применялась следующая тактика: «позиции [республиканцев] завоевывает артиллерия и оккупирует пехота». Сьерру-де-Пандольс обработали 50 бомбардировщиков и 150 орудий. Но Ягуэ ждало разочарование. После каждого массированного налета с практически лишенных растительности высот, цепи наступавших встречал плотный пулеметный огонь измученных жарой (средняя температура была тогда + 35°) и жаждой бойцов Народной армии. Отборные наваррские бригады, покорившие республиканский север, истекали кровью. Весь мир узнавал номера безымянных высот (671, 698, 705 и другие), которые по несколько раз переходили из рук в руки.

Через 6 дней боев 4-я дивизия франкистов, которой