Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Сергей Давиденко

Но как бы им ни хотелось уединения, в разговорах влюбленных нет-нет да и всплывали острые темы, напрямую касающиеся их непростой работы. Этим утром они, позавтракав в отеле, готовились к очередной экскурсии.

— Кстати, как продвигается твое сотрудничество с Арийцем? — спросила Ильзе, когда Рудольф вскользь упомянул его имя.

— Боюсь сглазить, пока все отлично, — ответил он. — Недавно он вручил мне протокольные записи беседы германского посла в Риме с министром иностранных дел Италии. Затем добыл сведения о результатах встречи руководства Финляндии с Риббентропом. В самое ближайшее время он пообещал предоставить доклад о встрече министра иностранных дел Венгрии с Гитлером. Едва успеваю обрабатывать информацию.

— Прямо золотая жила, — заметила Ильзе.

— Те данные, что мне удается получить от Арийца, действительно имеют большую ценность, что неоднократно подчеркивали в Центре. Только за два года Ариец передал мне порядка двухсот важнейших документов.

— За деньги, и немалые, — снова вставила Штебе.

— Да, — согласился Рудольф. — Но все знали, на что мы шли. Для Шелия был открыт специальный счет в Вене, куда ему регулярно поступают начисления. Могу сказать, что содержание этого дипломата обходится весьма недешево. Но и сведения, которые он добывает для нас, стоят этих затрат. Чего только стоят записи бесед Гитлера с лидерами Венгрии, Италии, Болгарии, Румынии! Копии договоров с грифом «секретно», инструкции Риббентропа для посла фон Мольтке! Правда, бывали и оплошности, которые могли обернуться бедой. Взять хотя бы тот случай, когда он приехал ко мне домой на посольской машине! С развевающимся на капоте флажком-свастикой! Понятно, что это было в первые дни нашего взаимодействия, но хотя бы какие-то понятия о конспирации у Арийца должны были быть.

— К счастью, он быстро учится, — подхватила Ильзе. — И, насколько я поняла, никаких серьезных проколов после этого случая у него не было.

Их беседу неожиданно нарушили пронзительная дробь барабанов и звуки фанфар. Открыв окно, Штебе увидела на площади толпу подростков из гитлерюгенда. Суетясь и отпуская шутки, они торопливо строились в колонны, чтобы отправиться в сторону гор. За спинами юнцов висели тяжелые рюкзаки, их ноги были обуты в солдатские ботинки, а глаза горели фанатичным огнем. Едва первая колонна тронулась в путь, из десятка еще почти детских глоток вырвалась песня Хорста Весселя [15].

— Признаться, у меня мурашки по коже, когда я смотрю на этих мальчишек, — сказала Ильзе, закрывая окно. — Как только представлю, кем они станут через пять-шесть лет…

— Они превратятся в солдат, — откликнулся Рудольф, надевая рубашку. — В хладнокровных безжалостных солдат, которым будут чужды сострадание и гуманное отношение к врагу. Гитлер делает из нашей молодежи безликие и послушные машины.

— Машины для убийств, — закончила вместо него Ильзе. Несмотря на закрытое окно, звук барабанной дроби был все еще слышен, и она сдвинула занавески. — И эти машины без промедления погибнут за его безумные идеи. И что самое страшное, Руди, я видела блеск и возбуждение в глазах этих неоперившихся юнцов. Вместо того чтобы купаться в речке или гонять в футбол, они маршируют под барабанный бой и готовятся убивать…

— Ты думаешь, это началось вчера? — задал вопрос Рудольф. — Фюрер шел к этому давно и целенаправленно. И то, что он вытворяет с Германией, заставляет сжиматься мое сердце. Ты посмотри, как все изменилось с его приходом! Контроль со стороны властей ужесточается не по дням, а по часам! Легче перечислить сферы жизни, куда они еще не сунулись! Созданы специальные палаты для руководства литературой, изобразительным искусством, музыкой, театром… Эти липкие щупальца проникли везде, где только можно!

Застегнув последнюю пуговицу, Рудольф придирчиво осмотрел складки на плече и разгладил их.

— А школа? — продолжил он. — Учебники переписываются, подавляющее большинство преподавателей — члены гитлеровской партии. Теперь, чтобы стать учителем, нужно служить в СА [16] или отбывать трудовую повинность! Расовая теория Гитлера объявила немцев высшей расой, а евреев, в число которых входит и твой преданный слуга, — источником всех бед.

Рудольф повернулся к Ильзе, на его губах играла печальная улыбка.

— Оглянись вокруг. Все усилия властей направлены на то, чтобы науки стали немецкими. Немецкая физика, немецкая математика… Ты думаешь, я шучу, дорогая? Отнюдь. Это не шутки, так называются современные журналы. Знаешь, что сказал директор института физики в Дрездене? Мол, «Современная физика есть орудие мирового еврейства, которое хочет ликвидировать нордическую науку. А истинная физика есть создание духа… Немецкого духа!» Как тебе такое?!

— Это какое-то сумасшествие, — вздохнула Ильзе.

— Ты только что видела мальчишек из гитлерюгенда, которые с упоением маршировали на площади. У них уже в этом юном возрасте напрочь промыты мозги! Они без раздумий готовы положить свои жизни ради гитлеровской власти! А ты знаешь, что появились и более ранние курсы ученичества — «Пимпф»? Туда берут еще совсем маленьких детей! И с самого детства им внушают, что их раса самая лучшая и их призвание — уничтожать врагов. А враги — это те, на кого укажет государство…

— Все это ужасно. А я до сих пор нахожусь под сильным впечатлением после того, как возле Берлинского университета студенты сожгли книги… — сказала Ильзе. — Тысячи книг, они подпалили их факелами. Говорят, было сожжено более двадцати тысяч книг, хотя кто их считал… У меня в голове не укладывается, как можно было совершить подобное! Это не просто вандализм, это…

Она запнулась, словно не в состоянии подобрать подходящего слова.

— Подобные чудовищные акции проводились не только в Берлине, но и в других городах, — сказал Рудольф. — Это было сделано с одобрения Геббельса, куда уж без него! Уничтожаются великие творения Джека Лондона, Зигмунда Фрейда, Эмиля Золя… С точки зрения нацистов, уничтожению будет подвергаться все, что подрывает будущее немецкого народа или наносит удар по основам немецкой семьи.

— Но с такой жизненной установкой мы далеко не уйдем, — произнесла Ильзе, и в ее голосе засквозил страх. — Этот путь ведет к бездне!

— Третий рейх с самого рождения готовит немцев жить ради своей власти. И быть готовым умереть за фашистские лозунги.

— Это звучит дико, — вырвалось у Ильзе, и щеки ее стали пунцовыми. — Это… несправедливо!

Рудольф шагнул ближе, заключая ее в объятия.

— Мне жаль, что такое прекрасное утро было испорчено этим разговором, — прошептал он, целуя возлюбленную в шею. — Поэтому предлагаю быстро позавтракать и отправиться на экскурсии… Ты ведь хотела этого путешествия? Нас ждет замок вернигеродских курфюрстов [17], пещеры, а также величественная гора Брокен! [18]

— Я все помню, — сказала Ильзе, улыбнувшись. — Каждая минута, проведенная с тобой, для меня счастье. Так постараемся же растянуть эти чудесные мгновения.

День пролетел незаметно, и