Греко-турецкая война 1897 года - Кольмар фон дер Гольц

армия была сосредоточена таким образом, словно ее задачей являлось не наступление правым крылом на Заркос, а прорыв вражеского фронта у Мелунского перевала. Судя по всему, в вышестоящих инстанциях развертывание и план операций готовили так, словно эти вещи не связаны между собой. Чтобы обеспечить мощный прорыв через Бейдермен и Чайхиссар, следовало как минимум сосредоточить 3-ю дивизию, кавалерию, отдельную бригаду и армейскую артиллерию позади 1-й дивизии. В момент, когда боевые действия уже начались, было весьма рискованным делом отправлять эти подразделения из Элассоны; создавалась опасность, что они будут вовлечены в приграничные бои. Развертывание следовало производить иначе; однако упрекнуть командующего нам в данном случае не в чем, поскольку соответствующие решения принимались в столице.

Эдем-паша слишком поздно узнал о плане операций. Как писал в свое время фельдмаршал Мольтке, «ошибки, допущенные в ходе первоначального сосредоточения войск, вряд ли возможно исправить в течение всей кампании». Именно неудачным развертыванием объясняется то, что турецкий план так и не был реализован. Спорными мерами являлись также удаленность 5-й дивизии и слишком большой участок, назначенный 6-й дивизии. Хотя оставить район между Ксерьясом и Ме-цово без войск было нельзя — население здесь преимущественно греческое, и поэтому легко могли возникнуть волнения — для поддержания порядка вполне хватило бы меньших сил, а 5-ю дивизию следовало еще до начала наступления притянуть к основным силам армии. То же самое касалось и 6-й дивизии, дислокация которой имела смысл в случае греческого наступления, но при активном ведении боевых действий турками становилась нецелесообразной.

Складывается впечатление, что объявление войны застигло командующего Фессалийской армией в определенном смысле врасплох. В данном случае похвальное стремление хранить государственные секреты зашло слишком далеко. Можно сказать, что он должен был предвидеть начало войны и действовать самостоятельно. Вопрос, однако, заключается в том, обладал ли Эдем-паша соответствующими полномочиями. Кроме того, в Турции ничего нельзя было знать наверняка, пока султан не скажет свое последнее слово. В такой ситуации нелегко командовать армией, и это нужно учитывать при оценке действий Эдем-паши.

Не слишком удачным решением стало создание отдельной бригады — тем самым значительные силы устранялись от активного участия в наступательных операциях. Многих привыкших к условиям западноевропейского театра военных действий удивил бы также тот факт, что кавалерия не находилась в первых рядах. Однако в горах для нее не было нужного простора: поле для деятельности открывалось только после прорыва на равнину.

Греческое развертывание вообще не стоит оценивать исходя из стратегических или тактических соображений, поскольку ключевую роль здесь играли политические мотивы. Оно не подходило ни для обороны, ни для наступления; армия оказалась рассеяна практически по всем северным районам королевства, что с военной точки зрения вопиюще неправильно. Однако задача заключалась в том, чтобы предпринимать угрожающие действия вдоль всей границы и тем самым произвести впечатление на Стамбул и всю Европу. Когда добиться результата таким путем не удалось, развертывание стало для армии проблемой. Распыление сил на множество групп вдоль всей границы должны было, помимо этого, способствовать разжиганию на вражеской территории партизанской войны.

С военной точки зрения для греков было бы целесообразно действовать одним из двух способов. Первый вариант — сконцентрировать все силы и при поддержке флота начать наступление из Фессалии, разгромив часть еще не завершившей сосредоточение турецкой армии. Второй — организовать эшелонированную оборону в Фессалии и на расположенных южнее рубежах, одновременно крупными силами атаковав противника в Эпире, где можно было разжечь восстание и приобрести ценный залог для дальнейших мирных переговоров.

Наступление в Фессалии имело шансы на успех только в том случае, если бы оно оказалось внезапным и застало турецкую армию еще в процессе сосредоточения. К этому греческая армия оказалась не готова. Позднее такое наступление становилось невозможным; пройти вдоль моря не удалось в свое время даже римлянам, а удар в направлении Элассоны столкнулся бы с крупными силами турецкой армии. Эти вещи являлись очевидными, и для греков лучше всего было отказаться от операции, которую следовало готовить заблаговременно, еще в мирное время.

Шансы на успех имелись лишь у второго варианта. Для этого, однако, следовало сосредоточить две дивизии в Эпире, а третью (в Фессалии) для обороны сконцентрировать таким образом, чтобы она могла действовать против турецких группировок, наступающих с разных направлений.

Фессалийская кампания в очередной раз продемонстрировала, что политические соображения не должны влиять на военные меры, в особенности столь важные, как развертывание. Даже если последнее производится только для того, чтобы произвести впечатление на противника, его нужно осуществлять таким образом, чтобы в случае войны оно не поставило армию в сложное положение.

Глава 5

Приграничные бои

До 5 апреля на границе царило полное спокойствие. Передовые дозоры даже дружелюбно общались друг с другом. Турецкая армия получила еще некоторые подкрепления, и первая линия была усилена. Было все еще неясно, начнется война или будет сохранен мир.

Вечером 8 апреля греческий добровольческий корпус численностью около полутора тысяч человек под давлением патриотического союза, игравшего большую роль в политических событиях последних недель, начал движение от монастыря Какоплеври северо-западнее Каламбаки. Он занял гору Фоника и рано утром 9 апреля пересек границу, двигаясь к расположенной в глубокой долине на турецкой территории деревне Балтинон. Прогнав турецкое охранение, греки сожгли два блокгауза. Однако спустя некоторое время появились три роты из состава 6-го стрелкового батальона 5-й дивизии, а гарнизоны уцелевших блокгаузов ударили добровольцам во фланг. После короткого боя греков отбросили за границу. В строгом соответствии с приказом султана турки не стали продолжать преследование за пределами своей территории; их потери оценивались в 50–60 человек.

Аналогичные нарушения границы имели место в этот же день в районе Арты на крайне правом и Лептокарьи на крайне левом крыле турецких позиций. При этом турки неоднократно сообщали об участии в происходившем регулярных войск греческой армии, в то время как греки это категорически отрицали. Повсюду атакующие были отброшены с более или менее серьезными потерями.

В ночь с 9 на 10 апреля Эдем-паша получил телеграфный приказ правительства наступать на Ларису. Однако практически сразу же находившийся при армии комиссар султана Талаат-паша отозвал этот приказ и распорядился оставаться в обороне. В штаб-квартире полагали, что греки объявят произошедшее недоразумением. Однако 11 апреля турки были вновь атакованы в районе Балтинона. За это время они успели собрать здесь значительные силы — бригаду Ислам-паши из состава 5-й дивизии, сосредоточившуюся на линии Гревена — Дескати. Со стороны Мецово в происходящее вмешались части Эпирского корпуса. 13–14 апреля на османскую территорию у монастыря Дьюма-Монастири вступила рота