Греко-турецкая война 1897 года - Кольмар фон дер Гольц

18 апреля Риза-паша лично выдвинул три батареи полевой артиллерии дивизии к подножию Акйокуша, восточнее дороги на Элассону. Они открыли огонь по позициям греков в горах. Однако стрельба снизу вверх, без должной корректировки и на дистанции 3–4 километра не могла достичь серьезного эффекта.

Хайдер-паша и его начальник штаба, оценив силы противника утром 18 апреля, поняли, что не смогут добиться успеха без подкреплений. В районе Элассоны еще оставалась 3-я дивизия, и они попросили командующего ввести в бой хотя бы одну бригаду из ее состава. Вместо нее, однако, появились только два батальона, которые Хамди-бей направил на свой крайний правый фланг, чтобы охватить левый фланг противника. Однако эти батальоны оказались вовлечены во фронтальный бой и не сыграли никакой решающей роли.

Только во второй половине дня Эдем-паша лично появился на поле боя и приказал 3-й дивизии выдвинуться к Акйокушу и занять позиции непосредственно позади 4-й. Кроме того, в бой были введены дополнительные батареи армейской артиллерии.

Атака греков на Менекше-тепе во второй половине дня была отражена, и незадолго до захода солнца храбрым албанцам наконец удалось взять штурмом две оставшиеся высоты, расположенные к югу от дороги. Противник отошел, и Мелунский перевал окончательно оказался в руках турок. В газетах этот бой назвали «сражением при Мелуне».

Ночью бригада Мастрапаса отошла с высот Кирдова, Пирнар-тепе и Папа-Ливадия, заняв крупными силами гору Акротирион (Критири). Восточные отроги этого горного массива далеко выдаются в Фессалийскую равнину и перекрывают прямой путь от Мелуны к Тирнавосу.

В полосе 6-й турецкой дивизии продолжалась перестрелка с батальонами группы Какламаноса и добровольческими отрядами, которые были постепенно оттеснены к границе.

Эдем-паша собирался вечером вновь отвести 3-ю дивизию в резерв, однако в конечном счете оставил ее у подножия Акйокуша. Туда же подошла кавалерийская дивизия; армейская артиллерия осталась к западу от большой дороги. Отдельная бригада располагалась у Элассоны. Туда же подошел по приказу командования Хакки-паша с десятью батальонами, эскадроном и двумя горными орудиями 5-й дивизии из Дескати.

Таким образом, путь на равнину Ларисы был открыт для турецких сил, сосредоточившихся в районе Мелунского перевала. Однако турки не воспользовались этим обстоятельством. На то имелось несколько причин — силы их армии были раздробленными, они тревожились из-за своих коммуникаций, а боезапас следовало пополнить. Несмотря на то, что предшествующие бои сложно назвать тяжелыми, солдатам они дались нелегко. Так, батальоны 4-й дивизии вели бой у Мелунского перевала на протяжении 27 часов без перерыва.

Поэтому турки довольствовались тем, что заняли покинутые греками укрепления в юго-восточной части перевала, отрыли траншеи и подготовили артиллерийские позиции по обе стороны большой дороги. Основные силы подошли к подножию гор, 5-я дивизия расположилась в лагере у дороги Элассона — Мелунский перевал.

На правом крыле турецкой Фессалийской армии 1-я дивизия все еще не могла выбраться из дефиле Ксерьяса, на выходе из которого греки заняли сильную укрепленную позицию и постоянно получали подкрепления.

2-я турецкая дивизия оказалась таким же образом заперта в горах у Скомпы; тропа, ведущая в Тирнавос, была перекрыта греческими форпостами, расположившимися на высоких скалах у Лосфаки. От Мелунского перевала в этот район были переброшены две батареи, которые должны были прогнать противника огнем. Пушки с большим трудом удалось развернуть на позициях, однако их огонь с дистанции 3500–4000 метров по удачно расположенным греческим траншеям оказался малоэффективным. Анатолийские батальоны 2-й дивизии были недостаточно подготовлены к ведению огневого боя, чтобы обойтись без артиллерии. Тогда по приказу маршала сюда перебросили албанцев из 4-й дивизии, однако и они не смогли взять Лосфаки.

Во второй половине дня 20-го и утром 21-го апреля 2-я турецкая дивизия продолжала обстреливать Лосфаки из пушек и штурмовать высоту пехотой. Но пули и даже снаряды причиняли мало вреда противнику, укрывшемуся за каменными брустверами. Несколько атак пехоты не увенчались успехом, при этом погиб командир одной из бригад Джелаль-паша. 22 апреля ситуация не изменилась.

Тем временем с Мелунского перевала турки могли наблюдать за происходящим на равнине. 20 апреля они обнаружили, что греки оставили деревню Карадере[28], расположенную там, где дорога с перевала выходит в долину. Однако наступление все время откладывалась. Только кавалерия по инициативе прибывшего на фронт немецкого инструктора фон Грумбкова прошла перевал и добралась до первого источника на равнине (Кайнак-баши). С большим трудом удалось провести через перевал вслед за ней конные батареи. Они с большого расстояния открыли огонь по греческой артиллерии в районе Мати; конница осталась прикрывать орудия. Турки не привыкли проводить масштабную кавалерийскую разведку и поэтому упустили возможность прочесать равнину. По приказу Наим-паши за конницей последовали девять батальонов из состава 4-й дивизии и отдельной бригады, которые должны были помочь кавалерийской дивизии закрепиться. Однако никаких значимых наступательных действий они не предприняли.

21 апреля по распоряжению Эдем-паши за этим авангардом последовали девять батальонов 5-й дивизии и две батареи. Бригада Наим-паши была подчинена Хакки-паше. Вперед были также выдвинуты части 3-й дивизии, и Хакки-паша начал наступление на Караджалы, в то время как Наим-паша, усиленный тремя полевыми батареями, атаковал Мати. Вновь развернулась ожесточенная артиллерийская дуэль с греками, которая удивительным образом привлекла к себе повышенное внимание прессы, писавшей о «сражении при Мати». Канонада продолжалась с 10 часов утра до 3 часов дня; шесть турецких батарей с одной стороны, пять греческих — с другой. Расстояние между противниками было небольшим, но таким же оказался и результат. Турецкая артиллерия, в частности, потеряла только трех солдат и две лошади. Тем временем Хакки-па-ша без особых усилий занял Караджалы.

22 апреля в районе Мелуны наблюдалась примечательная картина: по приказу верховного командования полки Ибрагима и Джемаля из состава 5-й дивизии и полк Таки из 3-й двинулись обратно к перевалу! О причинах этого весьма своеобразного распоряжения мы поговорим ниже; к счастью для турецкой армии, оно не было выполнено — последовавший вскоре приказ требовал от полков вернуться на свои позиции. Хакки-паше следовало наступать на Делилер[29], чтобы создать угрозу коммуникациям греческой группы Какламаноса, занимавшей позиции перед фронтом 6-й дивизии. Однако время было уже потеряно, и с наступлением темноты пехота достигла лишь Карадемирлера, где и остановилась на ночь.

6-я дивизия 20 апреля вела не особенно успешный бой и не смогла продвинуться вперед. Греки даже сумели оттеснить два ее батальона. Только на следующий день противник перед фронтом дивизии начал отход, а 22 апреля турки обнаружили, что путь в долину Темпе свободен. По всей видимости, причиной этого стали события в районе Мелуны.

Иначе выглядела ситуация на другом крыле, у 1-й дивизии, которая по