Греко-турецкая война 1897 года - Кольмар фон дер Гольц

— 3-я дивизия у Кайниклара на дороге Мелуна — Тирнавос;

— 4-я дивизия — у Караджалы и на Мелунском перевале;

— 5-я дивизия — у Делилера;

— 6-я дивизия — восточнее у Саламвриаса;

— кавалерийская дивизия — у Тирнавоса;

— армейская артиллерия — у Кайнакбаши.

Эдем-паша прибыл в Тирнавос во второй половине дня, однако ночью вернулся в штаб-квартиру в Карадере, где у него была телеграфная связь со столицей. Впрочем, провода в Тирнавосе были оставлены греками в полной сохранности, и вечером турки смогли к ним подключиться.

Турецкое командование все еще ожидало упорной обороны Ларисы, об укреплениях которой много говорилось в последнее время. Этот вопрос должен был решиться 25 апреля. Генерал фон Грумбков получил от командующего разрешение силами кавалерийской дивизии провести разведку в направлении Ларисы. Донесения, которые поступили от офицерских разъездов вечером 24 апреля, подсказали ему, что Лариса уже покинута противником. Хотя утром в распоряжении Грумбкова было лишь 11,5 слабых эскадронов и конная батарея (450–480 всадников и 6 пушек), он двинулся к Ларисе. 5-я дивизия получила приказ идти туда же через Касаклар. Отряд Грумбкова сопровождал полковник Сефуллах-бей.

Конница задержалась сначала перед палаточным лагерем противника, который виднелся у подножия гор на юго-западе, потом перед укреплениями Ларисы. Однако с противником ей пришлось столкнуться только на окраине самого города, когда всадников встретил разрозненный ружейный огонь. Батарея дала залп с намеренным недолетом, после чего огонь затих, и кавалерийскому отряду без потерь удалось ворваться в город. Мусульманское население встретило его с ликованием. Мосты и телеграф были найдены неповрежденными. Патрули прочесали город в южном и восточном направлении, так и не встретив врага. Выяснилось, что на окраине города стреляли выпущенные из тюрьмы арестанты, раздобывшие ружья.

Донесение о захвате города было отправлено верховному командованию. В Ларису назначили военную администрацию. Пятая дивизия вышла к Ларисе в тот же день. Вместе с кавалеристами она расположилась на ночь к югу от города. Шестая дивизия остановилась севернее Ларисы. Остальные подразделения по большей части остались на своих прежних позициях.

В Ларисе было захвачено множество трофеев: 10 тысяч винтовок Гра и две тысячи ящиков патронов, масса артиллерийских снарядов (некоторые из них были тут же использованы турками), два горных и два полевых орудия, шесть орудий системы Круппа калибром 105 мм с длиной ствола 30 калибров, которые были установлены на укреплениях к северу от города и в цитадели. В числе трофеев оказался и полевой госпиталь.

Приграничное сражение на этом завершилось. Общие потери турецкой армии в этих боях составили 36 офицеров, 1069 солдат убитыми и ранеными. Из них 15 офицеров и 401 солдат были из состава 2-й дивизии, которая сравнительно серьезно пострадала при попытках выйти на плато Лосфаки. Захват Мелунского перевала стоил 4-й дивизии 7 офицеров и 240 солдат, 3-й дивизии лишь 4 офицеров и 129 солдат. Шестая дивизия потеряла убитыми и ранеными 11 офицеров и 260 солдат. Потери 1-й дивизии оказались совсем маленькими. Пропавшими без вести в армии числились один офицер и 13 солдат.

После захвата Ларисы ожидать столкновений с противником на Фессалийской равнине больше не приходилось. Тем не менее, за этими первыми удачными боями последовала долгая пауза.

Пора подвести итоги первой фазы войны. Греки с самого начала имели мало шансов на успех. Лишь под командованием исключительно смелого и предприимчивого военачальника они могли бы чего-то добиться. Тем не менее, ошибку развертывания грекам удалось исправить, перебросив еще до начала боевых действий 2-ю дивизию от Трикалы к Алифаке, перевалу Ревени и Заркосу. Тем самым они смогли затруднить самый опасный для них маневр турок — прорыв из дефиле Бейдермена и Каламбаки во фланг группировки, занимавшей позиции у Ларисы. Тем не менее, греческие силы оставались слишком разбросанными. Оба противника довольно равномерно распределили свои войска по всему 50-километровому фронту от Пнакии и Аналипсиса на озере Незерос до перевала Ревени.

Что, если бы они атаковали всеми силами в одном месте, оставив на остальных участках лишь минимум необходимого? В распоряжении греков имелось 35 тысяч человек с 80 орудиями; если бы утром 18 апреля, после успешных приграничных боев, эта масса атаковала через перевалы Мелуна и Дава, вся ситуация выглядела бы иначе. Турецкие войска достаточно храбры для того, чтобы удержать сильную позицию к северу от Элассоны. Однако эту позицию можно обойти через Дава-Гечид, охватив ее левый фланг. Таким образом, прорвать турецкую оборону было вполне возможно. Дальнейшие события зависели бы от турецкого командующего.

Если вспомнить строгие инструкции ограничиться обороной, полученные Эдем-пашой, его тревогу за коммуникации и ту ответственность, которая легла бы на его плечи в случае поражения, а также то, что он ожидал значительные подкрепления с севера, вполне возможно, что он сосредоточил бы свою армию у Серфидие. При этом 6-я, а также 1-я и 2-я дивизии не смогли бы быстро присоединиться к нему. Армия оказалась бы разделена на три группы, неспособные оперативно поддержать друг друга. Гадать, что произошло бы дальше, не имеет смысла. В данном случае мы хотим продемонстрировать, что даже практически безнадежное положение можно исправить смелыми решениями и быстрыми действиями. Упорное сопротивление, которое греки оказывали на высотах Лосфаки и на Ксерьясе на протяжении шести дней, доказывает их боеспособность.

Турки, в свою очередь, поставили свой изначальный план с ног на голову. Вместо решающего флангового удара получилось фронтальное наступление, вместо быстрой атаки — спокойное оттеснение противника. Правый фланг, который должен был отрезать противнику путь к отступлению, преодолел горы последним. Левый, которому была назначена пассивная роль, вырвался вперед и косвенно обеспечил успех всей армии. Выше уже говорилось, что неудачное развертывание всерьез осложнило выполнение старого плана; к началу боевых действий он стал практически неосуществимым. Энергичный полководец мог бы попытаться, тем не менее, воплотить в жизнь изначальный замысел. Однако риск неудачи оказывался при этом велик, и требовать подобных действий от турецкого командования мы не можем. Когда 18 апреля подразделения от Элассоны были выдвинуты к границе, этот шанс исчез окончательно.

На следующий день перед турками открылась дорога на равнину. И фон Грумбков, и турецкие младшие офицеры советовали решительно атаковать всеми имеющимися силами. Если бы этот совет был выполнен, левое крыло греческой армии не смогло бы избежать разгрома. Лариса в этом случае пала бы уже 21 апреля. Проблемы со снабжением были не настолько велики, чтобы помешать действиям такого рода; Элассону и Ларису разделяют всего-навсего 40 километров. Конечно, турецкое командование не владело полной информацией о противнике и не имело средств раздобыть ее. Однако в штабе должны