Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Но вот, допустим, идёт революция. Кстати, первая крупная революция, которая у нас хорошо известна, это английская буржуазная революция. Кто там финансировал? Там, на самом деле, просто было. Вот король собирает парламент. Так называемый «Долгий парламент», который он потом никак не может распустить. А парламент — это представители различных сословий. Это купечество, это мещане, это аристократия.

Дмитрий Пучков: Церковники входили?

Борис Юлин: Входили, но дело вот в чём. Есть Палата лордов — это аристократия, а есть Нижняя палата — это парламент. Парламент у них и взбунтовался. Его собрал король Карл Первый, чтобы обосновать новые налоги. Он вводил новые налоги, но, чтобы не взбунтовался народ, он решил освятить это решением парламента. А парламент вместо того, чтобы увеличить новые налоги, посоветовал королю уменьшить аппетиты. И английская буржуазная революция пошла дальше, по сути, как конфликт между королём и парламентом. Учитывая, что парламент опирался на крупные города и на купечество, вопрос стоял не в том, кто финансирует парламент, этого вопроса не стояло, вопрос был, кто финансирует короля. Как раз у него с баблом было крайне туго, потому что все денежные мешки оказались с другой стороны баррикад.

Дмитрий Пучков: То есть неразумно борзанул?

Борис Юлин: Да. И финансировать английскую революцию ни французам, ни испанцам было не нужно. Более того, французы в какой-то мере пытались финансировать английского короля, потому что им больше нравилось, чтобы сидел король, а не парламент оборзевший. С королём проще договориться, проще воевать. Но не срослось — короля побили, бошку ему отрубили.

Дмитрий Пучков: Было ли уголовное дело по поводу отрубания головы королю?

Борис Юлин: Нет, уголовное дело было только по поводу вынесения приговора королю, чтобы отрубить.

Дмитрий Пучков: А что с ним не так? Нельзя было?

Борис Юлин: Уже повязали, он уже в столице. Почему бы не собрать суд и не вынести приговор? Всё равно собирались голову отрубить, пускай будет по приговору.

Дмитрий Пучков: А, такое уголовное дело! Правильное дело.

Борис Юлин: А уголовного дела по поводу того, что…

Дмитрий Пучков: Башку отрубили как факт.

Борис Юлин: …не было. Хотя всеобщее массовое порицание Кромвеля было. После того как монархию восстановили, его стали порицать. Нехорошо отрубать бошку королю — это очень педалировал следующий король.

Дмитрий Пучков: Волновался, наверное.

Борис Юлин: Разумеется.

Дальше. Французская революция. Правит Людовик Шестнадцатый, главный революционер, король-тряпка. Он то пытается наладить экономическую жизнь в стране, то пытается угодить высшей аристократии, которая эту жизнь старательно разлаживает. Плюс к этому ещё неудачные шутки его жены — Марии-Антуанетты, типа «Нету хлеба, пускай едят пирожные», которые сразу вся страна узнаёт.

Дмитрий Пучков: Наговаривают на неё. На самом деле она сказала что-то другое.

Борис Юлин: Тут другой момент. Многие считают, что она сказала это со зла, издеваясь над народом, а она действительно в таком мире живёт.

Дмитрий Пучков: Я считаю, ни грамма не издевалась.

Борис Юлин: Она действительно так думала.

Дмитрий Пучков: Там было недоумение. Хлеб-то зачем есть?

Борис Юлин: Здесь есть интересный момент. Чтобы обеспечить какое-то финансирование войны с Англией, король собирает Генеральные Штаты, представительство трёх французских сословий — духовенства, дворянства, мещанства, то есть простонародья, от купцов богатейших до бедноты городской. Представительство своеобразно собиралось, дворяне с духовенством были не в меньшинстве. Но часть дворянства поддержала как раз купцов, буржуа и прочих, например, был такой известный герцог Лафайетт.

Дмитрий Пучков: Видимо, сами уже барыгами были, понимали, о чём речь.

Борис Юлин: Сами барыгами были и понимали, куда идёт Франция, что она катится в место не очень приятное и весьма тёмное. И вот Генеральные Штаты взбунтовались против короля. И опять вопрос, кто финансирует, в общем-то, не стоит. Какие деньги могут дать англичане, когда у тех, кто сидит в Генеральных Штатах, денег больше, чем у всей Англии. Так получилось.

Дмитрий Пучков: Ну, как говорится, лишний доллар не помешает.

Борис Юлин: А, допустим, гвардии короля платить уже особо некому. Начинается какая картина? Возникает опять же вопрос, кто финансирует короля? Союз плаща и кинжала вокруг Марии-Антуанетты сплотился, особо отмороженные аристократы своими денежками пытались помочь. Но какие деньги у купечества и промышленников и какие деньги у аристократов? Понятно, что разные. Аристократия уже не на коне была в этом плане. Ну, кроме той, которая занималась барыжничеством, но она была на стороне Генеральных Штатов. И здесь опять же происходит свержение короля, но здесь короля казнили не одного, вместе с женой. Чтоб не шутила. И опять уголовного дела не было.

И вот тут мы приближаемся к нашей революции. Вот у нас Февральская революция. Из-за очередного мелкого слуха начинается бунт в Питере. Какой слух, в данном случае (о том, что не будет хлеба и так далее), на самом деле роли никакой не играет. Почему? А потому что к этому времени бунты уже участились. Авторитет государственной власти был ничтожный, а после провала Митавской операции (наступление русских войск в районе Риги 5–11 января 1917 г., — ред.) уже никто не верил, что Российская Империя может что-то сделать в Первой Мировой войне. То есть там было позорно проигранное наступление перед самым февралём, наши восемьдесят два батальона безуспешно пытались разбить девятнадцать немецких, но так ни хрена не сделали.

Дмитрий Пучков: Сурово.

Борис Юлин: По-моему, километра на два продвинулись, совсем смешно получилось, даже основную линию обороны не прорвали. Четырёхкратное превосходство в силах, оказалось, играет слабо.

И вот падение авторитета государственной власти, долгое правление Николая Второго, за время которого он успел рассориться со всеми сословиями, со всеми кругами в стране, приводит к какой ситуации? Кто финансировал Февральскую революцию — мы до этого доберёмся. А кто её устраивал? Есть рабочие в Питере. Кстати, то, что их подкупили, считать как-то сложно. Это майдан — сорок тысяч собралось в городе с трёхмиллионным населением. А в Питере бунтовало триста девяносто тысяч рабочих из четырёхсот двадцати тысяч, которые там были вообще. То есть больше 90 % рабочих бунтовало. Против них был брошен питерский гарнизон подавить этот бунт, сто семьдесят тысяч солдат. И они все перешли на сторону рабочих.

Дмитрий Пучков: Сто семьдесят тысяч. Это какие деньги!

Борис Юлин: И здесь начинается интересное. В этот момент сразу оживились все заговорщики, которые давно готовили заговор против царя. А кто у нас заговорщики? Русские, которые командуют фронтом. Алексеев — начальник Генерального штаба. Оказывается, что все военные ресурсы на стороне тех,