Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

1927 года или Синьхайская революция в 1911 году, это Великая Французская революция, это Английская революция, то есть настоящие, полноценные революции, они опирались на внутренние ресурсы. Для них внешнее финансирование совершенно необязательно, оно не является сколь-нибудь важным. Хотя если бы кто-нибудь дал денег, они бы взяли. Обычно никто не давал.

Дмитрий Пучков: Я считаю, в этом вся беда и есть.

Ну, а в процессе разоблачения, я так думаю, если бы было, что сказать, если бы было, во что носом ткнуть, немедленно подключили бы талантливых авторов, я не сомневаюсь, которые бы уже сто томов нарисовали о том, что эти проклятые большевики творили. И такого тоже нет?

Борис Юлин: Ну, как нет! Нарисовали очень много. Упомянутый тобой Бунич, великий историк Стариков, который тоже расписывает очень подробно о том, как большевики брали деньги, на чьи деньги делалась революция. Но при этом всё строится у них на том, что называется «косвенные доказательства», но такие очень косвенные. То есть раз так и так было, то наверняка они где-то откуда-то получали. То есть тема очень популярная. Потому что нужно показать, что большевики были иностранными шпионами.

Дмитрий Пучков: И ничего хорошего сделать не могли?

Борис Юлин: Ну да. Они же полностью вампиры, они зверские убийцы, они пожирали детей, у них мясорубки стояли.

Дмитрий Пучков: Ну, то есть это достаточно гипотетическая вещь? Предположить мы можем всё что угодно, доказать не можем ничего?

Борис Юлин: Это даже на косвенные улики не тянет. То есть, если мы считаем так, к этому прицепляем такое допущение, такое допущение и такое допущение. И дальше: «Василий Иванович, у тебя аквариума нет?» — «Нет». — «Значит, ты голубой». Как в известном анекдоте. Так называемая псевдологическая цепочка.

Дмитрий Пучков: Согласен.

Борис Юлин: Вот так.

Дмитрий Пучков: Спасибо большое за интересный рассказ!

У кого ещё какие вопросы по поводу организации, проведения, проплаты революций, присылайте. А на сегодня всё. До новых встреч!

Борис Юлин про великую историю прибалтийских лимитрофов

12.06.2016

Дмитрий Пучков: Я вас категорически приветствую! Борис Витальевич, доброе время года!

Борис Юлин: Аналогично.

Дмитрий Пучков: Что это у тебя за секретные бумажки?

Борис Юлин: Собственно говоря, здесь в основном латышские и эстонские имена. Ну, чтобы я в них не запутался. Так как память у меня дырявая, как и положено историку.

Дмитрий Пучков: По заявкам граждан из комментариев — про Прибалтику, да?

Борис Юлин: Да. Потому что, чтобы не говорили, «а расскажите про Прибалтику». И я решил, что о наших добрых соседях-лимитрофах, нужно рассказать.

Дмитрий Пучков: Ты как человек специально подготовленный, очевидно, зайдёшь издалека, да?

Борис Юлин: Собственно говоря, с возникновения.

Дмитрий Пучков: Земли…

Борис Юлин: Нет. Мы даже динозавров пропустим. Всё, что было до Потопа, тоже убираем.

Дмитрий Пучков: Укров отметаем…

Борис Юлин: Начнём с того, что они объявляют началом своей государственности. Дело в том, что было у нас рядом такое милое соседство — рыцарские духовные ордена, которые пытались крестить христиан, чтобы было их удобнее грабить.

Дмитрий Пучков: Те, кто не успел в походы в Святую землю, там грабить.

Борис Юлин: Или кто получил оттуда пинка…

Дмитрий Пучков: Те пошли на Восток.

Борис Юлин: У нас был рядом такой Ливонский орден, в честь Ливонии как раз. Ну, это и есть ливы. Латыши, собственно говоря, они. Ему же принадлежала и Эстляндия, то есть земли эстов, то есть территории современных Латвии и Эстонии.

Дмитрий Пучков: Литва?

Борис Юлин: Литва, она была сильно более самостоятельная, у неё даже государственность в это время как раз возникала, когда крестоносцы обосновывались. Кстати, это по ним и сейчас видно, они ведут себя более вменяемо.

Дмитрий Пучков: Да.

Борис Юлин: Так вот. Тут вещь, которую латыши и эстонцы объявляли своей государственностью и рассуждали уже тогда о русской агрессии. Но пришли немцы туда, построили города. Например, Рига — это немецкий город.

Дмитрий Пучков: А они осуждают немцев за то, что построили им Ригу, например?

Борис Юлин: Как можно осуждать хороших добрых хозяев?

Дмитрий Пучков: Согласен.

Борис Юлин: Которые приобщили этих древних детей природы, так сказать, к человеческому образу жизни. Но, правда, в Ригу тем же самым латышам вход был запрещён.

Дмитрий Пучков: Видимо, справедливо.

Борис Юлин: Нечего животным делать в городе. Так рассуждали немцы, собственно говоря.

Дмитрий Пучков: Высшая раса.

Борис Юлин: Ну да. И вот они грабили этих будущих латышей и эстонцев, они заставляли платить подати и использовались в качестве вспомогательной военной силы. Как собственно и положено себя вести с чурками завоёванными. Для немцев это были именно они. И собственно немцы пытались нести свой свет дальше, где есть ещё чурки, которых нужно завоевать и нужно грабить. Дальше уже шли русские земли и вот их пытались захватить. То есть это как раз шла попытка подмять под орден Псков — то, что с Александром Невским события были. Потом другие разборки были.

Потом наши заставили Ливонский орден платить дань. И собственно говоря, когда Ливонский орден решил дань не платить, Иван Грозный решил его просто захватить. Началась знаменитая Ливонская война, куда вмешалась Швеция, вмешалась Польша. Совместными усилиями русских оттуда выгнали, но Ливонский орден своё существование прекратил. Но при этом никакой Латвии, никакой Эстонии не возникло. Часть земель отошла датчанам, часть шведам, на юге — полякам. Собственно говоря, Латвия отошла полякам, вместе с Ригой.

И там опять все эти будущие латыши и эстонцы никаких прав не имели, были чурками завоёванными. В городах жили немцы, к которым поляки (либо шведы, либо поляки) относились положительно, потому что это такие же белые люди, а это — чухонцы всякие. Затем была война, очень неудачная для Польши, между Польшей и Швецией, и все эти земли захватили шведы. Которые опять же местных в города не пускали, общались с местными немцами, а местные латыши и эстонцы опять же у них были людьми низшего сорта.

Дмитрий Пучков: Продолжали исполнять свой национальный долг, да.

Борис Юлин: Да. То есть оставались вот такими же чурками завоёванными.

И вот начинается Северная война, между шведами (Карл XII, славный полководец) и русскими во главе с царём Петром Первым. Война шла долго, шла мучительно. Закончилась тем, что у шведов отобрали практически всё, даже Финляндию. Наши войска дошли до Гольштинии, собственно говоря, в Европе Пётр Первый проявил очень большую скромность в территориальных притязаниях, и вот у шведов по Ништадтскому миру отобрали