Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: Это не по-европейски — не слушаться властей.

Борис Юлин: Это да. Люди были готовы оставаться без еды и без денег, лишь бы никуда не ехать. И поэтому, когда спустя некоторое время входят войска Красной Армии, их люди встречают как освободителей. То есть транспаранты латвийцев «Да здравствует Красная Армия!», они были искренними.

Дмитрий Пучков: То есть она действительно была освободительницей.

Борис Юлин: А для этих людей она кем была? У нас-то такой порнографии не творилось. Это такая свобода была там, не у нас.

Дмитрий Пучков: Ну, это мы вперёд забежали. А каким же образом там наши войска оказались?

Борис Юлин: Дело в том, что в Латвии и Эстонии была очень интересно какая вещь. Там же была свобода и демократия европейская, и как же она выглядела? Это, собственно говоря, прелюдия к вводу войск и всему остальному. Вот, например, у нас есть Латвия. Там президент Улманис в 1934 году проводит вооружённый переворот. То есть распускает парламент, закрывает все партии, закрывает неугодные издания и приостанавливает действие Конституции.

Дмитрий Пучков: Это действующий президент?

Борис Юлин: Нет, он был премьер-министром. А в 1934 году он назначил сам себя президентом.

Дмитрий Пучков: Демократично.

Борис Юлин: Да. С 1934-го по 1940-й год там была банальная военная диктатура.

Дмитрий Пучков: То есть государственный переворот, а затем диктатура, так?

Борис Юлин: Да. Именовался он там «народным вождём». Делал очень интересные, мощные заявления, на уровне лучших народных вождей, например, призвал всех дарить книги своим бывшим школам, потому что в школах книг не было, призывал всех латышей сажать деревья, известен как автор афоризмов «Наше будущее — в телятах» и «Что есть — то есть, чего нету — того нету».

Дмитрий Пучков: Глубоко брал Улманис. Я запомню.

Борис Юлин: По-моему, он Медведева переплюнул.

Дальше там какой идёт момент: Польша захвачена, Советский Союз освободил Западную Украину и Западную Белоруссию до линии Керзона, сказав, что это не Польша, это — наше, это не трогать. И вот зависают эти три республики фактически между Германией и Советским Союзом. Но в Германии на тот момент они, в общем-то, рады, что с ними готовы сотрудничать, но чем-то заниматься там они не готовы, потому что у немцев на тот момент есть дела с другой стороны. И вот в Латвию вступают советские войска, и президент Улманис, который свободный президент, демократический, в стране с 1934 года, то есть демократии хоть залейся, обращается по радио к своему латышскому народу с заявлением: «Оставайтесь на своих местах, а я останусь на своём». И сообщает о том, что это пришли друзья. И начинает активно сотрудничать с администрацией, то есть с советским руководством. Провозгласил в 1940 году закон о борьбе с вредительством, а затем попросился в отставку, в Швейцарию. Вместо этого был арестован и в тюремной больнице города Красноводска в 1942 году умер.

Дмитрий Пучков: Бедолага.

Борис Юлин: Его даже не расстреляли. Что у нас было с Эстонией? Там тоже государство было организовано очень интересно. У них началась Освободительная война, которую эстонцы очень любят, которая началась, когда немецкие оккупационные войска оттуда ушли. Заметь — против немцев они не боролись, но вот немцы ушли, хозяева, и нужно побороться против большевиков, которые, кстати, имели сильные позиции в самой Эстонии, то есть там много было «красных».

Эстонская, созданная немцами армия под командованием полковника Й. Лайдонера в союзе с Русской Северо-Западной армией Н.Н. Юденича и при поддержке британского флота, а также шведские, финские добровольцы, которые до этого уничтожали «красных» в Финляндии. И такое сочетание — Юденич, британский флот, сразу видно, что это независимость. Они это называют «реальная независимость». То есть тогда они получили реальную независимость. Так вот у них устанавливается эта славная республика, которая терпит мощный крах после выхода флота на единственные учения, продают корабли и так далее. И потом, опять же в 1934 году, на фоне всё той же окончившейся Великой депрессии — «переворот Пятса». То есть лидер Аграрной партии Константин Пятс, всё тот же, что мы встречали в 1918 году (я говорю — там политиков много), вступает в сговор с Лайдонером, который создатель эстонской армии в 1918 году, и осуществляет госпереворот огромными силами — три роты кадетов военного училища и политическая полиция Таллина.

Пятс был объявлен Государственным Протектором Эстонии, то есть содрана калька с английского лорд-протектора Кромвеля, ну личность же такого же масштаба. Выборы отменены. Парламент Пятса поддержал, поэтому его полномочия продлены, но на несколько месяцев, потом всё равно разогнали. Всё как положено. И при этом это не было чем-то особенным даже для Латвии и Эстонии. В Литве, например, военная диктатура оформлена в 1926 году, то есть ещё раньше, в Польше — тоже в 1926 году. То есть картина какая-то общая. Везде, кстати, ориентировались на любимого деятеля, всеобщего любимца в то время.

Дмитрий Пучков: Гитлера?

Борис Юлин: Да какого Гитлера, Гитлера ещё никто не знает. Бенито Муссолини — наше всё. И дальше начался период, который в Эстонии назывался «эпоха безмолвия», то есть парламента нет, правит всем триумвират — Пятс, Лайдонер и министр внутренних дел.

Дмитрий Пучков: Лучшие люди.

Борис Юлин: Да. В 1935 году вводится однопартийная система.

Дмитрий Пучков: Чтобы силы не распылять.

Борис Юлин: В Германии у НСДАП тоже нормально получалось. Все политические партии запрещаются, создаётся одна правящая, которая называлась «Исамаалийт» («Союз отечества»). Затем с 1934-го по 1938-й год парламент не собирается. То есть это не нужно.

Дмитрий Пучков: Чего собираться и так всё понятно.

Борис Юлин: То есть вроде бы он официально не полностью ликвидирован, но кому он нафиг нужен? Потом устраиваются всё-таки дополнительные выборы, в 50-ти из 80-ти округах при этом не проводятся, и предписания идут шикарные: «…к голосованию не надо допускать таких лиц, о которых известно, что они могут голосовать против национального собрания… их надо немедленно препровождать в руки полиции». Свобода! Демократия!

Дмитрий Пучков: Ну, правильно, они же результаты все испортят, нафига такие выборы нужны…

Борис Юлин: Выборы нужны. Дело в том, что в 1934 году Пятс захватывает власть военным переворотом, а в 1938 году организовывает выборы в тридцати округах, ради избрания самого себя президентом.

Дмитрий Пучков: Молодец. Знал, как работать с электоратом.

Борис Юлин: И, собственно говоря, та же самая деиндустриализация, то же самое — исчезают предприятия. Тот же Таллин из промышленного развитого Ревеля превращается в абстрактный