Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

такой порт, столица, промышленность слабо развита. И там распространяются довольно занятные формы эксплуатации. Потому что в Латвии — там были помещики, как и в Польше, а в Эстонии — были кулаки, то есть помещичьего землевладения в Эстонии не было. Но на этом разница заканчивается. Дело в том, что в Эстонии благодаря кулакам шло быстрое разорение крестьян. И разорившиеся крестьяне переходили в состояние арендаторов — работали на чужой земле.

И вот в 1925 году, когда так сказать идёт сельскохозяйственный подъём — 5300 арендаторов (количество хозяйств), в 1939 году — уже 19500 хозяйств. Эстония ещё меньше Латвии. Арендная плата наполовину вносилась деньгами, остальное — натуральными поборами и отработками. 2300 хозяйств арендовали землю испольно, то есть за долю урожая. Это Средневековье. То, что у нас называется крепостным правом, это оно. И кстати в это время Эстония занимала второе место по заработной плате рабочих, но с той стороны: самые нищие рабочие в Европе были в Португалии, а на втором месте — в Эстонии.

Дмитрий Пучков: Днище.

Борис Юлин: Да, но не самое. Не последнее место, предпоследнее. То есть вот так.

Дмитрий Пучков: Сильно. А как же там советские войска оказались?

Борис Юлин: Точно так же. Пятс объявил о том, что он ориентируется на Советский Союз и, по сути, сам пригласил советские войска. То есть когда понял, что иначе их пригласит народ, он пригласил сам.

Дмитрий Пучков: То есть это произошло совершенно законным путём, да?

Борис Юлин: Абсолютно.

Дмитрий Пучков: Тамошнее правительство обратилось к Советскому Союзу с просьбой ввести войска.

Борис Юлин: Если чисто фактически, а не юридически смотреть, то происходило так: Советский Союз для обеспечения своей безопасности, потребовал, чтобы ему отдали контроль над военными базами, потому что война с Германией реально назревала. А местные жители вместо того, чтобы возмутиться и кричать: «Мы отстоим нэньку Латвию (или нэньку Эстонию)!» стали собираться в кучи и кричать: «Да, ура, пускай приходят!» И правительства были вынуждены на это отреагировать. Потому что они сидели, конечно, на штыках после 1934 года, но это кресло не совсем прочное, и когда народ начинает кричать «Пускай советские войска приходят!», что остаётся делать — только возглавить этот процесс. Что они и сделали.

Дмитрий Пучков: Замаячили вилы…

Борис Юлин: Но юридически советские войска пришли по приглашению существующих на тот момент правительств…

Дмитрий Пучков: Это важно.

Борис Юлин: …и с одобрения значительной части народа. Как Эстонии, так и Латвии. Вот это у нас как их «лишали» демократии, свободы, как разоряли процветающие страны. А потом, что у нас начинается? Входят прибалтийские республики в состав Советского Союза, и там опять начинают активно силами Советского Союза развивать промышленность, торговые терминалы — таллиннский порт становится крупнейшим в Советском Союзе, его что, эстонцы построили? Развивают производство, как сельскохозяйственное, так и промышленное. И в Эстонии среди всех республик Советского Союза самая высокая заработная плата. На втором месте — в Латвии.

Дмитрий Пучков: Кто при Советской власти туда заезжал, различия были чрезвычайно разительные. Не потому что они до нас жили богато, а потому что Советская власть всего понастроила, дала рабочие места, люди заработали денег и построились уже потом.

Борис Юлин: И вот сейчас они у нас получили в 1991 году полную независимость. Более того, эту независимость они сразу пожертвовали, то есть вступили в Евросоюз — ограничили свой суверенитет, сразу вступили в НАТО — и наступило полное счастье. Было 2,5 миллиона граждан в Латвии…

Дмитрий Пучков: А теперь?

Борис Юлин: А сейчас — 1,5 миллиона, чуть больше. В Эстонии было 1,5 миллиона, а стало — 1,2 миллиона. То есть если из Латвии сбежало треть населения, то из Эстонии — всего лишь 20 %.

Дмитрий Пучков: Но при этом, несмотря на то, что 20 %… Например, если мне сейчас предложат куда-то бежать, то у меня уже ни сил нет, ни здоровья куда-то убегать, всё с начала начинать, а бежит, как правило, самая лёгкая на подъём, самая подвижная часть — молодёжь.

Борис Юлин: Разумеется.

Дмитрий Пучков: Которая, по сути, являет собой будущее этой страны, любой страны. Это когда-то на советском Севере можно было проработать десять-пятнадцать лет, а потом уехать в Краснодарский край и на эти деньги тихо-мирно там доживать. Здесь ничего подобного не произойдёт.

Борис Юлин: У них нет Краснодарского края.

Дмитрий Пучков: Так точно. Краснодарского края нет, и люди уезжают в Ирландию, в Исландию, в Швецию, там не зарабатываются такие деньги, там зарабатывается зарплата просто, ты там живёшь, а значит, как я понимаю, никакого смысла возвращаться обратно просто нет.

Борис Юлин: Да и желания нет.

Дмитрий Пучков: Да. Там нет промышленности, нет рабочих мест, там нет денег и какой смысл туда ехать обратно — непонятно.

Борис Юлин: Там остались в основном либо «неграждане», то есть русскоязычное население, которое так и не удалось принудительно загнать под местную ассимиляцию…

Дмитрий Пучков: А что такое «принудительная ассимиляция» применительно к ним?

Борис Юлин: Нужно же, чтобы сдавали тест на знание языка, там есть определённый тест на натурализацию, что мы теперь латыши и эстонцы, а не русские и попутно ещё идёт смена имён. Кстати, с 1918-го года по 1939-й было ровно то же самое: смена имён и фамилий, насильное изучение языков и так далее.

Дмитрий Пучков: То есть если ты не знаешь местного языка, то гражданином ты стать не можешь?

Борис Юлин: Нет, ты получаешь паспорт «негражданина», он даже по цвету отличается. У них есть такие паспорта. Соответственно, у таких людей возможностей выехать куда-то на заработки значительно меньше. Они вообще даже несколько поражены в правах.

Дмитрий Пучков: Я что-то такого не припомню, чтобы в тоталитарном СССР представитель какой-то республики или представитель какого-то народа, например, чеченец, абхаз, якут, алтаец имел бы паспорт «негражданина» и был бы, о ужас, поражён в правах.

Борис Юлин: У нас не Европа — мы не цивилизованные люди. Здесь — цивилизация, здесь всё правильно.

Дмитрий Пучков: Тут всё как надо.

Борис Юлин: Здесь самое большое количество людей, в прибалтийских республиках, до сих пор, которые поражены в правах по этническому признаку. Что, собственно говоря, напрямую запрещено уставом Организации Объединённых Наций — поражение в правах по этническому признаку. А там это — во весь опор. Но всем плевать.

Дмитрий Пучков: Это же русские, кому какое дело.

Борис Юлин: Это же нелюди.

Дмитрий Пучков: Да.

Борис Юлин: Это же гнусные оккупанты. Кстати,