Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: Я завершу про русских, которые лишены там ряда прав. Прекрасно, как родная страна о них заботится: организует транзит грузов через прибалтийские республики, где унижают и лишают прав этих самых русских, налаживаем торговлю, гоним через Таллин, Клайпеду и прочее нефть, газ, добро всякое и всё такое прочее, а то, что собратьев держат за людей второго сорта, это никому никакого дела нет.

Борис Юлин: Разумеется. А кому какое дело? Это же бизнес — ничего личного.

Дмитрий Пучков: Отлично.

Борис Юлин: Но здесь, это было упущение с нашей стороны, со стороны наших властей, то, что оно действительно срёт на наших граждан, которые находятся в той же самой Прибалтике, никак их не защищает, никак их не обеспечивает, но здесь-то постарались сами прибалты. Мы уже убедились, что они каждый раз поступают самым мудрым образом. Они и раньше поступали самым мудрым образом, и здесь поступили самым мудрым образом — присоединились к санкциям Евросоюза.

Дмитрий Пучков: Я считаю, что это не они. Я считаю, что там есть хозяин, который определяет, как надо поступать, это не самостоятельно…

Борис Юлин: Это понятно, но главное — они это сделали.

Дмитрий Пучков: И присоединились к санкциям.

Борис Юлин: И теперь их сельхозпродукция, которая была востребована, по сути, только на нашем рынке, они квоту получили, всё это сюда гнали…

Дмитрий Пучков: Для тех, кто не понимает — у Евросоюза есть квоты на торговлю с нами, и эти квоты выдали прибалтам в рамках Евросоюза.

Борис Юлин: Да, так же, как выдавали Польше на торговлю с нами фруктами и овощной заморозкой. Это предоставляется типа права продавать вот сюда, в свежеобразованную колонию, по сути, гнать такое-то количество товара по такой-то номенклатуре. У них были свои квоты, и они, как и поляки, сами отказались.

Дмитрий Пучков: И у них было сельское хозяйство, которое производило сельхозпродукцию, которая уходила в Россию. Внутри Евросоюза это дело не востребовано и там её не продавали.

Борис Юлин: В Евросоюзе свою продукцию уничтожают.

Дмитрий Пучков: Наш друг Пайков, который держит Францию, как мы знаем, он рассказывал, что провинция Нормандия, если она будет выращивать сельхозпродукт в том объёме, в котором она может выращивать, способна прокормить, по-моему, десять Франций. Франция большая. И если в Нормандии приходится прикручивать фитилёк, не надо так много делать, а это всё-таки свои, французы…

Борис Юлин: Сейчас вот в Финляндии закрыт завод Valio, который работал на наш рынок, то есть сначала было сокращение, потом полностью закрыли. Почему — нет возможности продавать. Но у финнов положение лучше — у них со своим внутренним рынком сильно лучше, чем у прибалтов, и у них есть доступ на европейские рынки всё-таки какой-то осмысленный. А этим не положено.

Дмитрий Пучков: Ну такого-то нет, как ты понимаешь. Если завод закрыт, это значит — ничего не производит. Сколько там потеряли рабочих мест? Ты помнишь такой художественный фильм «Властелин колец»? И к нему были фильмы про то, как снимали фильмы. И вот на съёмочную площадку приезжает, например, Эдмунд Хиллари — человек, первый забравшийся на Эверест. И президент этой самой Новой Зеландии, тоже приезжает — поблагодарить за создание рабочих мест. Вообще в голове это как-то укладывается, что съёмки фильма — это какое-то экономическое событие в жизни страны.

Борис Юлин: Страна маленькая, поэтому это реально событие.

Дмитрий Пучков: Да, да. Понятно, на серию потратили 100 миллионов, массовка нужна и всё такое. Но что же у вас там такое происходит, что вот такая вещь оказывает такое воздействие? То есть каждое рабочее место на счету, каждому какие-то денежки нужны. А тут закрыли целый завод Valio и чего? Кому лучше-то стало?

Борис Юлин: Никому лучше не стало. Это идёт экономическая война. Просто в данном случае Эстония и Латвия от этой экономической войны самые потерпевшие получаются. То есть им в этом плане приходится хуже всего. Они живут с транзита и этим транзитом пытались выкручивать нам руки, отсюда собственно вот здесь построили Усть-Лугу, как раз чтобы обходить возможность выкручивания рук. Ну то есть сами довыпендривались. Они почему-то считают, что они на что-то имеют право и чего-то могут требовать на основании тех мифов, которые они строят у себя в голове.

Кстати, здесь же ещё Украина тоже отличается, она из этих славных стран, которые так гениально развивают свои собственные государства, они оттуда черпают знатоков экономики. По-моему, из Латвии они себе как раз министра завезли, который ни русского, ни украинского не знает…

Дмитрий Пучков: Ну уж если Мишаню Саакашвили приволокли, то чего уж говорить про Прибалтику.

Борис Юлин: Они с ним могут общаться без переводчика, а тут — переводчик требуется.

Дмитрий Пучков: Машу Гайдар и прочих гигантов экономических. Мы не коснулись военного аспекта совершенно, прошлое забудем, ладно, их вся дружба с нацистами… а сейчас-то что? Вот они в НАТО, ты ж специалист по военным, вот у них там встали микроскопические какие-то вкрапления, десять танков натовских привезли, и это, естественно, не угроза. А вот война начнётся, что будет?

Борис Юлин: Это не то, что «не угроза», а это угроза самая прямая и это именно угроза — это нам угрожают американцы, они разворачивают свои силы в Прибалтике.

Дмитрий Пучков: Я немножко не про это. Граждане воспринимают, что десять там «абрамсов» нам ничем не грозит. Но речь же не про десять «абрамсов», я правильно понимаю?

Борис Юлин: Речь про возможность выгружать и развёртывать там войска. То есть не требуется теперь никаких дополнительных разрешений, согласований, то есть всё уже решено.

Дмитрий Пучков: Раз вы туда вступили…

Борис Юлин: Да. Посмотрели, где можно провести, где можно поставить, как можно выгружать. То есть всё это есть. Теперь осталось в крайнем случае взять и кинуть туда уже танковые дивизии. Никаких проблем нет. При поддержке натовского флота. Чего этим добиваются прибалты? Опять же могу сказать, дело в том, что если ещё лет десять назад можно было смело говорить, что этим странам абсолютно ничего не угрожает, они вообще мягко говоря никому не нужны, сидят себе и сидят, то сейчас угроза есть самая прямая. Потому что в случае конфликта между Россией и НАТО, ну буде такое случится, будет два основных поля боя: одно — это Украина, но там частично пострадает, а второе — это Прибалтика, которая будет, мягко говоря, полностью разрушена и разорена. То есть чем