Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

июнь 1942 г. – 280–290 тыс. офицеров, из них 20 % кадровых и 80 % из резерва и подготовленных по сокращенным программам; по штатному расчету положено содержать только в штабах (корпусов, армий, групп армий и военных округов), в дивизиях и частях усиления действующей армии около 180 тыс. офицеров[139].

Четвертый фактор. В связи с тем что прорыв обороны на западном участке фронта открывал советским войскам пути в Белоруссию, а затем и в Восточную Пруссию и создавал угрозу с тыла войскам группы армий «Север», гитлеровское командование держало здесь не только наиболее крупные силы, но и всемерно укрепляло оборонительные рубежи в инженерном отношении. Командующий группой армий генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге приказал «отныне покончить с отходом»[140]. В связи с этим деятельность военной разведки Красной армии на белорусском направлении приобретала особое значение.

Противник, используя лесисто-болотистую местность Белоруссии, заблаговременно подготовленные оборонительные рубежи, большое количество рек, речушек и городские застройки, оказывал ожесточенное сопротивление наступающим войскам Красной армии. Капитальные строения превращались в хорошо укрепленные опорные пункты. Строительство большинства укреплений производилось с момента оккупации белорусских территорий. Для этого привлекались не только специальные инженерные части, но и военнопленные и местное население.

Все крупные населенные пункты и подъездные пути к ним, дороги и возможные направления наступления войск Красной армии тщательно минировались. В результате этого в ходе наступления советских войск участились случаи гибели от подрыва на минах не только солдат, но и командного состава, в том числе командиров дивизий, корпусов и командующих армиями. Ставка ВГК вынуждена была принимать дополнительные меры по своевременной организации разведки инженерного обеспечения обороны противника на белорусском направлении советско-германского фронта.

В этих целях 30 сентября 1943 г. в адрес командующих войсками фронтов была направлена директива № 30205 о мерах по инженерной разведке и разминированию дорог[141]. Данные разведки позволили саперным и инженерным подразделениям и частям в ходе наступления Красной армии в 1943–1944 гг. обезвредить большинство установленных противником минных полей и мин.

В ходе изучения обороны противника военной разведкой было установлено, что костяком обороны гитлеровцев продолжают оставаться приспособленные к круговой обороне населенные пункты. Они как основные очаги сопротивления были значительно насыщены огневыми средствами. Например, в полосе действий 3-й армии вермахта на участке Ржавка – Шириховская Буда населенные пункты на 1 км фронта имели 30–50 подготовленных пулеметных точек, тогда как вне населенных пунктов это число едва доходило до 6—10[142].

В построении системы огня противник особое внимание уделял созданию огневых мешков, чему способствовал и характер лесисто-болотистой местности. На болотистых участках противник строил насыпные траншеи или деревянные заборы, создавал огневые очаги, завалы и минные поля, прикрывая их фланговым и косоприцельным огнем.

Пятый фактор. Значительно активизировалась деятельность немецкой разведки и специальных подразделений вермахта в 1943 г. против советских войск. Гитлеровский генерал-фельдмаршал Кюхлер в своей директиве от 2 января 1943 г. следующим образом характеризовал значение разведки: «Наступательные намерения противника только тогда могут быть раскрыты вовремя, когда все командиры, от командира роты до командующего армейской группой, будут ежедневно подвергать критической оценке положение противника путем сопоставления данных всех видов разведки, полученных за день… »[143] В немецкой армии основными источниками получения сведений о Красной армии являлись:

– авиационная разведка;

– войсковая разведка;

– разведка средствами связи;

– артиллерийская разведка;

– агентурная разведка.

Данные, полученные при помощи указанных источников, дополнялись изучением захваченных трофейных документов, допросом советских военнопленных и местных жителей на оккупированных территориях[144].

Авиационная разведка занимала ведущее место в общей системе разведки немецкой армии и почти на всех участках фронта велась непрерывно. Как правило, она организовывалась командованием армии и армейских групп (фронтов) и велась на глубину 500 км. Авиационная разведка велась не только специальными разведывательными самолетами люфтваффе, но и боевой авиацией (бомбардировщиками, а над полем боя – и истребителями). Разведка поля боя и тактическая разведка производились с высоты 1500–3000 м; дальняя авиаразведка велась на высоте 5000–7000 м. Основным разведчиком тактической глубины был ФВ-189 и ХШ-126. Дальняя разведка велась самолетами Ю-88, Хе-111 и в ночное время – До-217[145]. Авиационная разведка выполняла следующие задачи:

– разведку аэродромной сети и промышленных объектов;

– разведку железнодорожных перевозок;

– разведку движения войск по шоссейным и грунтовым дорогам;

– выявление районов сосредоточения танков;

– наблюдение за передвижениями наших войск на поле боя и в тактической глубине;

– уточнение районов огневых позиций артиллерии;

– фотографирование.

Разведка средствами связи являлась армейским средством разведки. Она велась специальными радиоразведывательными подразделениями и имела следующие задачи:

– установление общей системы радиосвязи (путем пеленгации радиостанций противника) и определение по ней группировки войск;

– перехват незашифрованных радиограмм и открытых радиопереговоров;

– перехват зашифрованных радиограмм с целью дешифрирования кода противника;

– дезинформацию противника;

– подслушивание телефонных и телеграфных переговоров.

Для перехвата передач с радиостанций частей Красной армии и их пеленгации гитлеровцы практиковали расположение некоторых отделений радиоразведки как можно ближе к фронту и размещение их у КП полков и батальонов[146]. В связи с этим необходимо обратить внимание на то, что еще в ходе подготовки фашистской Германией к нападению на Советский Союз для ведения разведки широко использовались радиотехнические средства, прежде всего организация службы подслушивания. Штаб службы подслушивания группы армий «Центр» размещался под Варшавой «Вендута» (схема № 1).

Район радиоразведки роты подслушивания группы армий «Центр» с 13 февраля по 6 июня 1941 г. охватывал линию Каунас – Даугавпилс – Полоцк – Витебск – Орша – Могилев – Гомель – Чернигов – Овруч – Сарны – Ковель. Недостаточная дисциплина радиопереговоров командно-начальствующего состава войск Западного Особого военного округа Красной армии в приграничной полосе, а также их ведение по открытым линиям связи облегчало выполнение задач радиоразведки на этом стратегическом направлении. В ходе разведки выявлялись и пункты дислокации штабов и радиостанций Красной армии, которые наносились на карты и в начале войны стали целями не только для авиации противника, но и для диверсионно-разведывательных групп.

Схема № 1. Схема организации службы подслушивания в исходном районе группы армий «Б» («Центр»). ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12454. Д. 117. Л. 14.

Заметки по совещанию ОКХ – отдел «Иностранные армии Востока», схемы по подготовке операции «Барбаросса»

Командующие фронтами и армиями и в 1941–1943 гг. неоднократно обращали внимание командования дивизий и частей на нарушение дисциплины связи в ходе подготовки и ведения боевых действий.

Артиллерийскую разведку гитлеровцы вели артиллерийским наблюдением, методами инструментальной разведки, а также путем определения целей с самолетов и с аэростатов наблюдения.

В подвижных формах боя артиллерийское наблюдение осуществлялось путем выброски с передовыми частями специальных артиллерийских разъездов для корректировки огня. Эти разъезды следили также за тем, чтобы свои войска не попали под свой артиллерийский огонь. При стабилизации фронта артиллерийские батареи организовывали сеть: основных НП, на которых располагался командир батареи с группой наблюдателей, и передовых НП, выбрасываемых как можно ближе к расположению войск Красной армии (на его фланги). Все НП, как правило, имели