Города мертвых. Репортажи из концлагерей СС и интервью с выжившими узниками - Георгий Александрович Зотов

составляет 206 500 человек, и, возможно, оно не полное. Управление СД (имперской безопасности), шуцманшафт (вспомогательная полиция) и подразделения СС расстреливали мирных жителей круглосуточно. Здесь не было фабрик оружия, каменоломен или других мест для изнурительного труда заключенных. Сюда доставляли советских военнопленных, семьи белорусских партизан и огромные группы евреев из Европы с весьма примитивной целью — просто как можно скорее их уничтожить.

В девяностые годы XX века минский микрорайон Шабаны обладал мрачной славой — тут случались грабежи, приставали к прохожим «гопники» и угоняли автомобили. О лагере смерти тогда знали в основном лишь специалисты по Великой Отечественной войне.

Пепел сожженной матери

Гражданин Австрии Адольф Зильберштайн недавно рассказывал мне в интервью, что десять лет назад приезжал в Белоруссию — для того, чтобы увидеть деревню Малый Тростенец. «Там убили мою мать, бабушку и дедушку, — утирая слезы, рассказывал он. — Всех доставили поездом из Вены, вытолкали из вагонов — рядом уже были приготовлены рвы. Людей расстреляли, один из офицеров СС ходил и добивал раненых из пистолета. Затем тела засыпали землей. Перед наступлением Красной армии останки выкопали и сожгли». Зильберштайн считает весь Малый Тростенец кладбищем, где захоронена его мать и другие родственники. «Я не знаю, куда высыпали ее пепел. Может, прах свалили в пруд вместе с остальными, может, оставили в яме. Но это единственная могила мамы, которую я могу посетить».

Решение отправлять на казнь в Малый Тростенец евреев из Германии, Австрии и Чехословакии было принято еще осенью 1941 года. «Имперский протектор» Богемии и Моравии Рейнхард Гейдрих приказал командиру СД Минска Эдварду Штраху убивать обреченных сразу по прибытии на станцию. Первый транспорт приехал сюда из Австрии 11 мая 1942 года. Тысяча пассажиров, все до единого (старики, женщины и дети), были расстреляны на месте. Только жителей Вены в Малом Тростенце за все время уничтожили 10 000 человек.

Поезд в один конец

Те самые вагоны-теплушки из зеленых досок выставлены рядом с мемориалом. Поле бывшего лагеря смерти продувает ледяной ветер. Я понимаю, весна еще толком не наступила, но деревья кажутся высохшими, мертвыми, а земля — удобренной прахом жертв. Даже на пруды смотришь с опаской — сюда, что ли, сваливали пепел? Воссозданная посреди поля вышка охраны СС выглядит стервятником на теле жертвы.

Чрезвычайная государственная комиссия Советского Союза по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в 1944 году опубликовала доклад о массовых расстрелах в Малом Тростенце. 34 братские могилы с обугленными останками десятков тысяч людей и слоем пепла толщиной в метр были обнаружены в урочищах Благовщина и Шашковка. К сожалению, эти данные не представили на Нюрнбергском процессе — следователи оказались по горло завалены другими документами о миллионах жертв нацистских преступлений и не учли Малый Тростенец.

Лишь в 1963 году на месте захоронений воздвигли обелиск с вечным огнем, а в 2002 году поставили памятный знак в урочище Благовщина. В 2015 году на территории лагеря смерти установили мемориал Врата Памяти. В колючую проволоку вплетены бронзовые фигуры 29 узников — их лица искажены болью и горем. Шесть лет назад власти Австрии привезли сюда «Массив имен» — большой камень, расколотый на 10 колонн (число поездов в один конец, прибывших в Малый Тростенец из Вены) и опоясанный именами умерщвленных эсэсовцами людей.

«Убивайте без бензина»

Немцы подходили к казням аккуратно и технично. Для ускорения убийств доставили газенвагены — автомобили-«душегубки»: труба вырабатывала выхлопные газы внутрь кузова, битком набитого узниками. В Шашковке вырыли огромную яму и оборудовали гигантскую кремационную печь, работавшую круглосуточно: ей никогда не давали погаснуть. Так вот, туда даже удобный спуск сделали — подъедет к краю ямы газенваген, откроет двери — и тела задохнувшихся людей плавно сползают вниз, в пламя печи. Настоящий ад.

Расстрельный отряд состоял из 80 мерзавцев — СС, сотрудники СД и украинский шуцманшафт. Этого набора палачей обычно хватало, чтобы быстро убить тысячу человек. Трупы не успевали зарывать. Людей «сверх плана» выгружали на грузовики, везли в сосновый лес и убивали уже там; командование СД критиковало этот метод, ибо приходилось расходовать бензин.

Разделения между жертвами не было. Уничтожали и заключенных из Минской тюрьмы, и подпольщиков, и нередко женщин с младенцами — семьи белорусских партизан из окрестных деревень. Здесь гибли и евреи из Европы, и советские граждане из Минского гетто. Земля в микрорайоне Шабаны впитала в себя море крови и слез. «Моя мать, насколько мне рассказали, в жизни своей не знала никакого языка, кроме немецкого, — вздыхая, вспоминает Адольф Зильберштайн. — Каково же ей было перед смертью видеть, что ее убьют люди, отлично говорящие по-немецки?»

«Устали расстреливать»

Небольшому количеству заключенных иногда удавалось выжить — им приказывали обслуживать своих палачей. Рабы-евреи пекли хлеб, кололи дрова, шили обувь для «расстрельной команды». Сначала в лагере содержались 500 человек, но осенью 1943-го из минского гестапо пришла инструкция «сократить», и в живых оставили только 200. Малый Тростенец был настолько загружен казнями, что один раз убийцы пожаловались на усталость и попросили «отгул». Тогда поезд с евреями из Чехии остановили в Барановичах (145 км от Минска) и расстрел пассажиров поручили местному гарнизону СС.

Одновременно, осенью 1943 года, немцы занялись сокрытием своих преступлений. 27 октября в машинах-«душегубках» убили последних 100 евреев из Минского гетто, после белорусских пленников заставили сжигать мертвецов и просеивать пепел в поисках золотых зубов и ювелирных украшений. По окончании работ белорусов также задушили в газенвагенах. В июне 1944-го в Малом Тростенце из пулеметов расстреляли несколько тысяч советских военнопленных, бросили трупы в сараях и подожгли. Когда через три дня в Малый Тростенец вошла Красная армия, тела еще тлели.

Я вижу, как к Вратам Памяти подъезжает автобус с гостями Минска: посещение мемориала обычно входит в туристическую программу. Две трети евреев Европы погибли за время Холокоста, но (по разным оценкам) от 2 500 000 до 3 000 000 остались в живых. Все эти люди могли умереть, если бы Красная армия ценой крови своих бойцов не прекратила работу адских печей, сокрушив нацизм.